Леща, Ваша Светлость?

За столом у дальней стены сидел молодой клерк с тонкими усиками и зализанными назад волосами. Он поднял на меня равнодушный взгляд.
– Чем могу помочь?
– Мне нужно видеть господина Крокса. Меня зовут Лесса Хенли, я дочь Харлона Хенли.
– Господин Крокс очень занят. Если вы по поводу долга вашего отца, можете оставить платёж мне, – с ленцой произнес клерк, еле заметно поморщившись.
  
– Мне нужен лично господин Крокс, – настойчиво повторила я. – Речь идёт о перераспределении долговой нагрузки.
– Подождите здесь, – неохотно кивнул клерк, окинув меня оценивающим взглядом, словно впервые увидел и скрылся за дверью в глубине комнаты. Через несколько минут дверь снова открылась, а важный голос объявил, – господин Крокс примет вас. Следуйте за мной.
Кабинет ростовщика оказался неожиданно светлым и просторным. Большие окна пропускали достаточно света, чтобы не было нужды в свечах даже в пасмурный день. У стены стоял массивный письменный стол, заваленный бумагами, за которым сидел невысокий, полный мужчина средних лет с лысеющей головой и аккуратно подстриженной бородкой.
– Мисс Хенли, – произнёс он, не поднимаясь. – Какая… неожиданность. Я ждал вас ещё неделю назад, когда истёк срок очередного платежа.
– Прошу прощения за задержку, господин Крокс, – ответила я, подходя ближе. – Как вы, возможно, слышали, я была нездорова.
– Да-да, конечно. Весь город говорил о вашем… несчастном случае. Рад видеть, что вы оправились.
От того, как он произнёс «несчастный случай», у меня по спине пробежал холодок. В этом городе, видимо, не было секретов, и попытка самоубийства Лессы стала достоянием всеобщих сплетен.
– Благодарю за беспокойство, – сухо ответила я. – Я пришла обсудить выплату долга моего отца.
– Обсудить? – ростовщик картинно удивился. – Но тут нечего обсуждать, милая девушка. Ваш отец занял у меня двадцать флоринов под залог лавки и дома. Срок погашения истёк три дня назад. По условиям договора, я имею полное право забрать залог.
– Я знаю условия, – кивнула я. – И я не прошу вас списать долг. Я предлагаю новый график выплат, который будет выгоден нам обоим.
Крокс откинулся на спинку кресла, разглядывая меня с нескрываемым любопытством.
– Вот как? И чем же он будет выгоден мне?
– Во-первых, этим, – я достала из сумки свёрток и положила на стол. – Небольшой презент. Свежайшее рыбное филе, приготовленное особым способом. Уверяю вас, такого деликатеса вы не найдёте ни у одного торговца в городе.
Крокс с интересом развернул холстину, и его ноздри расширились от аппетитного запаха идеально разделанного филе макрели, присыпанного морской солью и травами.
– Выглядит… необычно, – признал он. – Но это вряд ли стоит двадцати флоринов.
– Разумеется, нет, – согласилась я. – Это лишь символ моей благодарности за то, что вы согласились меня выслушать. А теперь позвольте объяснить мой план.
Я достала из кармана аккуратно сложенный лист бумаги, который приготовила заранее. На нём я расписала план выплат на ближайшие полгода, с учётом процентов и еженедельного дохода от лавки, который рассчитывала получать.
– Как видите, – пояснила я, раскладывая бумагу на столе, – я предлагаю выплачивать вам не только основной долг, но и повышенные проценты за отсрочку. Два флорина в неделю. Это позволит полностью рассчитаться за полгода, а вы получите на четверть больше изначальной суммы.
– Впечатляюще, – наконец произнёс он, внимательно изучив мои расчёты. – Особенно для юной девушки, которая, насколько мне известно, никогда не интересовалась делами отца. Но есть одна проблема, мисс Хенли. Два флорина в неделю от рыбной лавки? Это… нереализуемо, учитывая, что ваш отец с трудом выручал столько за месяц.
– У меня новый подход к делу, – ответила я. – Я уже наладила поставки свежей рыбы напрямую от рыбаков, минуя посредников. И я предлагаю не просто сырой товар, а особым образом обработанный, который стоит дороже и не портится так быстро.
– Даже если это правда, – Крокс всё ещё сомневался, – как я могу быть уверен, что вы не исчезнете с моими деньгами в первую же неделю?
– Потому что я никуда не денусь, – просто ответила я. – Этот дом и эта лавка – всё, что у меня есть. И я намерена превратить их в процветающее дело. К тому же… – я сделала паузу. – Я могу предложить вам кое-что ещё, помимо повышенных процентов.
– И что же? – заинтересовался ростовщик.
– Еженедельные поставки таких же деликатесов, как этот, – указала я на свёрток. – Для вашего стола. Или в качестве подарков вашим… деловым партнёрам.
Крокс молчал, обдумывая предложение. Я же затаила дыхание, понимая, что сейчас решается судьба моего предприятия, да и всей моей новой жизни.
– Вы знаете, что ваш отец был моим другом? – неожиданно спросил он.
– Нет, я не знала. – Я растерялась от такого поворота.
– Мы познакомились много лет назад, ещё до вашего рождения, – продолжил Крокс, глядя куда-то сквозь меня. – Он помог мне, когда я только начинал своё дело. И я давал ему ссуды на самых выгодных условиях, когда он расширял лавку. – Ростовщик вздохнул. – Когда олдермен начал его притеснять, я пытался помочь, но Харлон был слишком горд, чтобы принять мою помощь безвозмездно. Настоял на официальном договоре, с залогом и процентами, как с любым клиентом.
Я молчала, не зная, как реагировать на эту неожиданную исповедь.
– Я не собирался забирать лавку, – признался Крокс. – Хотел дать вам время прийти в себя после… всего случившегося. Но вы сами пришли и с таким… деловым подходом. – Он снова внимательно посмотрел на меня. – Вы действительно очень изменились, мисс Хенли. И я не могу сказать, что эти изменения мне не нравятся.
Он взял перо, обмакнул его в чернильницу и сделал несколько пометок на моём листе с расчётами.
– Я принимаю ваше предложение, – наконец сказал он. – С одним условием. Вы будете отчитываться передо мной каждую неделю не только о платежах, но и о состоянии дел в лавке. Я хочу быть уверен, что моя инвестиция в безопасности.
– Инвестиция? – переспросила я. – Но ведь это возврат долга, а не…
– Назовите это как угодно, – пожал плечами Крокс. – Но я вкладываюсь в ваше дело, давая вам время. И хочу быть уверен, что оно того стоит.
Я видела, что за этой деловой маской скрывается нечто большее – возможно, действительно дружеское расположение к памяти моего «отца», или просто человеческое сочувствие к молодой женщине, пытающейся выкарабкаться из сложной ситуации.
– Согласна, – кивнула я. – Буду отчитываться каждую неделю.
– Превосходно, – Крокс что-то написал на чистом листе бумаги, поставил свою печать и протянул мне. – Вот новый договор. Первый платёж ожидаю через неделю. Не разочаруйте меня, мисс Хенли.
– Не разочарую, – твёрдо пообещала я, чувствуя, как внутри разливается тепло от маленькой, но такой важной победы.
Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула свежий морской воздух. Впервые за всё время в этом чужом теле и чужом мире я почувствовала настоящий азарт и радость от того, что делаю. Нет, от того, что созидаю.
«У меня получится, – подумала я. – Я смогу превратить эту лавку в нечто большее. И может быть, найду в этом мире своё место… своё настоящее место под солнцем».
 
Глава 4
 
Весть о том, что лавка Хенли вновь открылась, разнеслась по городу быстрее, чем запах свежей выпечки из пекарни по соседству. Но одно дело – слухи, и совсем другое – настоящие покупатели. За первые три дня к нам заглянули лишь несколько любопытных и пара постоянных клиентов отца, пришедших скорее из сочувствия, чем из реальной потребности.
  
– Не отчаивайтесь, госпожа, – утешала меня Эмма, когда к концу третьего дня мы вынуждены были уценить часть товара, чтобы не выбрасывать. – Людям нужно время, чтобы привыкнуть. Многие уже успели перейти к Родерику, пока лавка была закрыта.
Я знала, что она права, но не могла не беспокоиться. Время работало против нас. Мой первый платёж Кроксу был уже через четыре дня, а выручка едва покрывала ежедневные расходы на лёд и травы.