Леща, Ваша Светлость?

Но позволить себе сомнения означало проиграть ещё до начала битвы. А я не для того получила этот невероятный шанс на новую жизнь, чтобы сдаться при первых трудностях.
Я смотрела на пустую лавку и видела не жалкие остатки разорённого дела, а возможность начать с чистого листа. Построить что-то своё в этом странном, но уже начинающем мне нравится мире.
«Завтра будет новый день, – подумала я, делая глоток горячего чая, который принесла Эмма. – И первый настоящий улов в моей новой жизни».
   
Глава 3
 
Я проснулась ещё до рассвета, когда первые робкие лучи солнца едва касались верхушек крыш. Несмотря на раннее время, сон не шёл. Мысли о предстоящей встрече с ростовщиком ворочались в голове, не давая покоя. Вчерашний успех с Марком придал мне уверенности, но сегодня предстояло куда более серьёзное испытание.
Тихо, чтобы не разбудить Эмму, я спустилась и принялась наводить порядок в лавке. Вчера мы с ней до поздней ночи вычищали пыль, отмывали прилавки и полки, раскладывали в идеальном порядке инструменты. Но сейчас, в предрассветной полутьме, всё равно нашлось, чем заняться – протереть ещё раз витрины, расставить миски для разных видов рыбного филе, наточить ножи.
Ровно в шесть утра, как и обещал, появился Марк. Он был не один – за ним следовали ещё двое рыбаков с корзинами свежего улова. Они с любопытством посматривали по сторонам, явно заинтригованные рассказами Марка.
– Доброе утро, госпожа Лесса, – Марк приподнял шапку в приветствии. – Как и обещал, привёз сегодняшний улов. Это Томас и Гидеон, мои товарищи. Они тоже хотели бы поставлять вам рыбу, если вы остались довольны вчерашним качеством.
– Очень довольна, – улыбнулась я. – Проходите, покажите, что у вас сегодня.
Рыбаки выложили на прилавок свой улов: серебристых макрелей, дюжину крупных окуней, несколько видов камбалы и даже пару крабов, трепыхавших клешнями в плетёной корзине.
– Богатый улов, – оценила я. – И всё такое свежее! Утренний?
– Да, госпожа, – кивнул один из новых рыбаков, Томас – невысокий крепыш с обветренным лицом и глазами, щурящимися от постоянного вглядывания в горизонт. – Вышли ещё затемно. Марк сказал, вы цените свежесть превыше всего.
– Верно, – я деловито осмотрела рыбу. – Беру всё. По четыре медяка за фунт, как договаривались. И буду признательна, если вы поможете мне разделать улов вашим методом.
– Нашим? – удивился второй рыбак, Гидеон, высокий, худой как жердь парень с выцветшими до белизны волосами. – Да мы, как все – выпотрошил и отрубил голову, вот и вся наука.
– Думаю, госпожа Лесса имеет в виду особый северный метод, – с едва заметной усмешкой вмешался Марк. – Я вчера наблюдал, как она работает… это настоящее искусство.
– Что-то не слышал я о таком методе, – пробурчал Томас.
– Потому что я покажу его вам прямо сейчас, – спокойно ответила я, доставая свои ножи. – Смотрите внимательно.
В следующие полчаса я демонстрировала рыбакам, как правильно разделывать каждый вид рыбы, сохраняя ценные части, которые обычно выбрасывались, и нарезая филе так, чтобы оно выглядело эстетично и сохраняло сочность при любом способе приготовления. Мужчины наблюдали с неподдельным интересом, а когда я предложила им попробовать самим, не отказались.
Руки у рыбаков оказались ловкие, привыкшие к работе с ножом, и вскоре они уже довольно умело повторяли мои движения. Особенно старался Гидеон, который, казалось, обладал природным изяществом в обращении с рыбой.
– У вас талант, – похвалила я его. – Вы могли бы сами обучать такой технике.
– Спасибо, госпожа. Мой дед был корабельным коком, может, от него что-то передалось, смущенно пробормотал Гидеон.
Когда с разделкой было покончено, я вытащила небольшой мешочек и отсчитала каждому рыбаку причитающуюся сумму. Деньги пришлось взять из личных сбережений Лессы – небольшой шкатулки с серебряными и медными монетами, которую я нашла в её комнате.
– Завтра в то же время? – спросил Марк, когда его товарищи, довольные сделкой, вышли из лавки.
– Да, конечно, – кивнула я. – И… спасибо, что привели друзей. Это очень помогло.
– Не стоит благодарности, – он помялся, словно хотел что-то добавить, но передумал. – Удачи с Кроксом сегодня. Он… непростой человек.
– Я справлюсь, – уверенно ответила я, хотя внутри всё сжалось от мысли о предстоящей встрече с ростовщиком. – У меня есть план.
Марк окинул меня долгим взглядом, в котором читалось что-то похожее на восхищение, и, коротко кивнув, вышел.
Как только за ним закрылась дверь, я ощутила, как плечи мои невольно опустились, а улыбка погасла. Было ли у меня действительно план? Или я просто храбрилась, чтобы не показаться слабой? Одно дело – убедить нескольких рыбаков поставлять мне свежий улов. И совсем другое – договориться с ростовщиком, имеющим репутацию безжалостного хищника.
Эмма, спустившаяся из своей комнаты, застала меня за этими невесёлыми размышлениями.
– Святые небеса! – воскликнула она, увидев прилавок, заполненный аккуратно разложенным филе. – Всю эту красоту вы с Марком сделали? И когда только успели?
– Не только с Марком, – улыбнулась я, стряхивая с себя задумчивость. – Он привёл ещё двоих рыбаков. Теперь у нас есть и товар, и поставщики.
– Не могу поверить, – покачала головой Эмма. – Ещё вчера я была уверена, что мы потеряем дом и лавку. А сегодня… может, все наши беды и правда позади?
– Не все, – вздохнула я. – Сегодня я иду к Кроксу.
Лицо старушки мгновенно помрачнело.
– Ох, госпожа… может, лучше не надо? Этот человек… он как пиявка, впивается и не отпускает, пока всю кровь не высосет. Ваш батюшка, царствие ему небесное, говорил, что лучше голодать, чем иметь дело с Кроксом.
– У меня нет выбора, Эмма, – твёрдо сказала я. – Долг никуда не денется. И я должна договориться об отсрочке, иначе мы действительно потеряем всё.
– Тогда вам надо поесть перед такой важной встречей. Я сейчас приготовлю завтрак.
Пока она возилась у плиты, я выбрала из ящика несколько кусочков лучшего филе и аккуратно завернула их в чистую холстину.
– Зачем это? – спросила Эмма, заметив мои приготовления.
– Маленький подарок господину Кроксу, – ответила я с невинным видом. – Он ведь тоже человек и наверняка любит хорошую рыбу.
Эмма покачала головой, но снова промолчала. Я видела, что она не одобряет моих планов, считая их слишком рискованными, но ценила её сдержанность. Настоящая Лесса, судя по всему, была тихой и послушной, и моё новое поведение вызывало у старушки смешанные чувства.
После завтрака я переоделась в лучшее платье, которое нашлось в шкафу Лессы – тёмно-синее, скромное, но аккуратное и подчёркивающее фигуру. Волосы, пышные и непослушные, собрала в строгий пучок. Посмотрев на своё отражение в маленьком зеркальце, я осталась довольна: выглядела серьёзно и по-деловому, а не как юная барышня, пришедшая просить о снисхождении.
– Как я выгляжу? – спросила я у Эммы.
– Очень… взросло, – ответила она после заминки. – Почти как ваша матушка, когда шла вразумлять вашего отца, если тот затевал что-нибудь рискованное.
Я улыбнулась. Похоже, это был комплимент.
– Присмотри за лавкой, – попросила я, направляясь к выходу. – Если кто-то зайдёт, покажи наш товар. За филе можно просить шесть медяков, за фунт, за стейки – семь, а за деликатесы из потрохов – по восемь. Но если будут торговаться, можешь уступить медяк-другой, особенно постоянным клиентам.
– Вы говорите совсем как торговка с рождения, – покачала головой Эмма, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на гордость.
  
– Просто здравый смысл, – пожала я плечами. – Ничего сложного…
Контора ростовщика Крокса располагалась на центральной улице города, недалеко от здания магистрата. Неприметное каменное здание с узкими окнами и массивной дубовой дверью, на которой красовалась бронзовая табличка с надписью: «Финансовые операции. Ссуды. Залоги».
Я толкнула тяжёлую дверь и оказалась в небольшой приёмной, обставленной со сдержанной роскошью: тёмная дубовая мебель, кожаные кресла, на стенах – несколько картин в строгих рамах, изображающих морские пейзажи.