"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Верно.
— Тогда у нас есть два варианта — использовать для этого портовые мастерские, а завод вывозить. Они производят очень важное оборудование — и для железных дорог, и строительное. Есть договоренность с его владельцем, что мы размещаем производство у нас в СССР и они получают там паевое участие плюс мы им компенсируем его стоимость. Это было непросто, но они согласились. Поэтому никаких препятствий для вывоза нет, тем более, что есть согласие и на привлечение рабочих и инженерных кадров для налаживания производства.
— Хорошо, окажем содействие, правда, учтите, у нас с людьми напряженка, вам придется привлекать для этого рабочие руки самостоятельно.
— Потом меня интересует завод «Hochofenwerk Lübeck» — но оттуда мы ничего не позаимствуем, кроме специалистов, так же и с верфью «Flender-Werke», тоже только квалифицированных рабочих и инженеров попытаемся привлечь ля работы в нашей стране. А вот оборудование компании «Drägerwerk» надо будет аккуратно вывезти. Там с хозяевами не договорились, а это производство медицинской техники, которая у нас в дефиците.
— Ну, тут я точно не специалист, это ведь надо как-то замаскировать, операция получается противозаконная.
— И последнее — это производство оборудования для пищевой промышленности, в том числе для переработки рыбы. Сами знаете, насколько важно решить вопросы продовольственной безопасности страны, а возможность за короткое время построить несколько консервных заводов — это дорогого стоит.
— А с этим как? — поинтересовался будущий маршал.
— Тут есть договоренности — всё будет оплачено по факту поставки на склад порта Росток. Учитывая войну, мы покупаем это оборудование чуть дороже цены металлолома. Хозяева боятся, что их имущество будет просто уничтожено, ведь на военные действия страховка не распространяется, это форс-мажор.
В общем, переговорили. Мерецков мне понравился — он вел себя совершенно спокойно, был вежлив, вообще, не высказал неудовольствия, что его отвлекают от важных дел, в целом оставил очень положительное впечатление. Чуть больше мне пришлось общаться с Захаровым, который решал основные организационные вопросы — через него шло обеспечение транспортом, то есть вся логистика. И без его помощи у меня ничего бы не получилось.
Решив самые важные организационные вопросы, я нашел Лину. Она была в штабе 2-й интербригады имени Парижской коммуны. И она была ранена. Нет, ничего серьезного, но ведь не сообщила мне про ранение шальным осколком, не хотела расстраивать. Ну, у неё получилось. Я был расстроен. Клялась, что не будет лезть в самое пекло, но я ей не поверил. Но зато с ее помощью решил разобраться с оборудованием. У супруги тут есть несколько боевых товарищей, с которыми она ходила за весьма условную линию фронта — они, оказывается, произвели несколько подрывов на железной дороге, сумели даже один бронепоезд повредить. Нет, под откос его полностью не пустили, но эту подвижную батарею перетащили в Киль ремонтировать. На отходе Лина получила пулю в плечо, та прошла по касательной, фактически, царапина, но… звоночек неприятный. В общем, в этом ее небольшом коллективе было несколько саперов, а это было как раз то, что мне нужно.
Восемнадцатого в восемь утра началась артиллерийская канонада — очередное наступление на город. Завод «Drägerwerk» находился на окраине города, правда, там до фронта не очень-то и близко. Но рабочих на нём не было, только немногочисленная охрана. В четверть девятого наши саперы подорвали два заряда —один недалеко от проходной, второй разворотил одну из стен довольно высокого забора. На заводе началась паника, через три минуты еще один заряд взорвался совсем недалеко от проходной. Этого оказалось достаточным —охрана быстро покинула предприятие. Еще через четверть часа к проходной подъехала небольшая колонна —грузовики и несколько кранов, погрузчик. Группа товарищей, бойцов интербригады (среди них было несколько бывших работников этого завода) оперативно занялись демонтажем оборудования, благо, оно было не настолько массивным, как могло бы быть. Я в это время с товарищем Рамоном (он же Михаил Волков) посетил заводоуправление, где мой коллега взломал сейф и вытащил комплект технической документации.
Банальный грабёж? Ну да, банальный. Вот только потом саперы заложили под стены еще несколько зарядов и обрушили их. В обломках осталась пару станков, которые неудачно сорвали с креплений, так что была видимость, что тут просто разнесли здание артиллерией. Надеюсь. Никто экспертизы проводить не будет.
Мне нужно было, чтобы Любек держался. И он держался! Двадцатого в устье реки Траве вошел крейсер «Берлин», эта старая посудина времен Империалистической использовалось как учебное пособие, но на его вооружении было десять 105-мм скорострельных орудий, так что это было очень и очень серьезно. За крейсером шел караван с десантом. Замысел был весьма простой — взять город при помощи десанта, а орудия «Берлина» должны были навести шороху в городе и порту, заставив его революционный гарнизон или капитулировать, или отступить.
(крейсер «Берлин» после модернизации)
Но… не получилось. Командование Рейхсмарине знало, что в окрестностях Любека береговых батарей нет. Но у республиканцев на складе нашлись две 135-мм полевых пушки К09. В свое время их было сделано всего четыре штуки. Посчитали их избыточно мощными и выпуск прекратили. Одна досталась в качестве трофея бельгийцам. А вот эти две поставили в устье реки так, чтобы они контролировали Любекскую бухту. «Берлин» был легким бронепалубным крейсером. А артиллеристы на берегу оказались более чем квалифицированными.
(Крупповское полевое орудие 13,5 см К09)
После короткого жаркого боя «Берлин» получил такие повреждения, что вынужден был убраться восвояси. Одно орудие моряки смогли накрыть своим огнем, но второе сумело не только добиться двух попаданий в крейсер, но и дважды попало по передовому транспорту, который стал быстро тонуть. Из четырехсот десантников, попытавшихся достичь берега, в плен попало девяносто шесть человек, которые были тут же расстреляны. Гражданская война избыточно жестока, что тут поделать? Белые тоже с красными не церемонились. В Ольденбурге республиканцев расстреливали пачками.
К концу января ситуация под Любеком нормализовалась — сюда перебросили всю авиацию республиканцев (в том числе переделанные под бомбардировщики гражданские самолеты) и это позволило удержать позиции и даже заставить монархистов откатиться назад. Я оставил Лину в городе, но уже с заданием проконтролировать вывоз оплаченного оборудования и эвакуацию ценных специалистов. Чтобы не лезла снова за линию фронта. А мне пора было в Берлин — пришла пора решать золотой вопрос.
Глава двенадцатая
Money, money, money
Берлин
23 января 1934 года
Всем известно, что для ведения войны нужны деньги, точнее много-много денег. Не важно, кто такую истину изрек первым — она витала в воздухе множество веков. Достаточно вспомнить пример Ганнибала, который бил римлян, пока власти Карфагена подбрасывали ему золото в нужном количестве. Но как только торгаши решили, что война обходится им слишком дорого, как Рим пришёл в Карфаген и уничтожил его. Вывод прост: торгаши у власти — плохое решение любого народа. Ещё хуже, когда к власти приходят политики, которые привыкли продавать себя, и которых один весьма неглупый товарищ справедливо называл «политическими проститутками». Такие любое дело могут завалить ради своей личной выгоды. Примерно такие мысли обуревали меня, когда я ехал из Любека в Берлин. Дорога оказалась не самой приятной. Примерно в двадцати километрах от города машину обстрелял пролетающий самолет. Повезло: водитель быстро сориентировался и несколько раз совершал абсолютно дикие маневры, так что потом мы насчитали четыре пулевых отверстия, но в самой машине никто не пострадал. Может быть, сказалось еще и то, что это был поплавковый гидросамолет Не-59В, фирмы Хенкель, который планировался как самолет-разведчик, может быть, как торпедоносец. В общем, в истребитель его превратили по необходимости, так что и пилот как стрелок оказался, скорее всего, не слишком опытный. Правда, в последнем предположении я ошибался. Просто, на этот раз костлявая обошла меня стороной. Второй раз за эти несколько дней.
