Порочные цели (ЛП)

— В этом нет ничего постыдного. Слушай, я знаю таких, как Дейл. Он похож на моего отца, и если кто-то и заслуживал несвоевременного несчастного случая, так это он.
— Но всё равно я не хочу быть человеком, который желает кому-то смерти. Это просто… ужасно.
— Нет, это по-человечески. Он ужасен. И, полагаю, карма реальна, потому что теперь твой брат связался не с теми людьми. Он думал, что крадет у тебя, а украл у «Гончих», — Салли улыбнулась мне. — Так поэтично. Он сам подписал себе приговор.
  
Я проглотила ком напряжения в горле и кивнула. Тот факт, что люди, более сильные и способные, чем я, наконец-то разберутся с Дейлом, был слишком хорош, чтобы быть правдой.
Я больше не одна в этом.
— Но опять же, у меня есть чувство, что ты беспокоишься не о том, что «Гончие» разберутся с Дейлом. Дело в Маркусе, да? Один определенный Геллион запал тебе в душу.
Я покраснела и уставилась в окно.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
Салли рассмеялась.
— Да, конечно! Если бы я и раньше не подозревала, то твое виноватое выражение лица подтвердило бы всё. Ты и Маркус. Вау. Не могу поверить в это… хотя, нет, могу. Он красивый, веселый, интересный... ты заслуживаешь того, кто заставит тебя смеяться.
— Он студент! — напомнила я ей. — Он на пять лет моложе меня.
— Если его это не смущает, то и тебя не должно… хотя я слышала, что на днях у тебя на лекции был переполох.
В голове промелькнули воспоминания о презентации и внезапном появлении тех проклятых фотографий. Черт. Это было ужасно.
— Маркус, конечно, веселый и сексуальный, но он может вести себя немного безумно. У всех Ледяных Богов такая репутация. Ты в порядке?
— Не могу сказать, что не заслужила это. Я солгала ему о Дейле и обо всем остальном. Я начала эту глупую игру с сумкой.
— Но наверняка не без повода, не забывай.
— Да, но он открылся мне... а я не ответила ему взаимностью. Я не знала, как, и теперь... я сама дала Дейлу возможность встать между нами.
— Как ты думаешь, он теперь знает всё о твоем прошлом?
— Думаю, он догадывается, какой была моя жизнь до Хэйд-Харбора. — Я провела рукой по груди. Одна только мысль о том, что Маркус, Коул и его друзья-байкеры видели доказательства того, что сделал мой брат, вызывала у меня слезы. Я всей душой не хотела, чтобы меня считали жертвой, а теперь…
— Хорошо, он видел синяки, но знает ли он всё? Ты поделилась с ним своей историей?
Я покачала головой. Нет. Даже сейчас показывать самые темные части себя было нелегко. Я не была уверена, что вообще способна на это.
— Ну, может, с этого и начни, — предложила она.
— Что в университете говорят про фотографии? — спросила я, желая сменить тему.
Салли фыркнула.
— Ничего особенного, только то, что это было горячо. Лица Маркуса не было на фото, и никто никогда не осмелился бы высказывать предположения о Маркусе Бэйли, которые нельзя подтвердить. На самом деле большинство вменяемых людей вообще не связываются с Ледяными Богами.
— Приятно получить подтверждение, что я официально сумасшедшая, — вздохнула я.
— Не знаю… может, тебе и нужен был кто-то вроде него, чтобы пробить те высокие стены, которые ты выстроила. Мы познакомились совсем недавно, но я сразу поняла, что ты милая, умная и добрая… но закрытая. Кажется, тактика Маркуса сработала там, где никто другой не преуспел.
— Он особо не оставил мне выбора, — сказала я.
— Он целеустремленный парень… или одержимый, выбирай сама. Так что мы будем делать, когда приедем? — спросила Салли.
Я взглянула на GPS. Мы приближались. Нервы вытеснили из головы все опасения по поводу Маркуса.
— Не знаю. Мне нужно убедиться, что Клэр и Лулу в безопасности.
— И Маркус, верно? — Салли бросила на меня косой взгляд.
— Перестань. Он взорвал мою жизнь и не давал мне ни минуты покоя с момента нашей встречи. Он как ураган. Я подставила его брата, а он, скорее всего, добился моего увольнения. Может, нам стоит закончить всё прямо сейчас, пока мы случайно не сожгли город.
Салли с улыбкой покачала головой.
— Думаю, у Маркуса на этот счет другое мнение, но посмотрим… Он не производит на меня впечатление парня, который отказывается от того, чего хочет. Или кого.
  
40.Маркус
 
Когда мы припарковались в квартале от мигающей точки на моем телефоне, я наконец ответил на звонок Ари. Она названивала без остановки уже несколько часов, и, честно говоря, я бы не смог слушать, как она умоляет меня не ехать, и игнорировать ее тревогу. Я все равно ехал. Я уже был здесь. Было слишком поздно.
— Я знаю про твою невестку и племянницу, не волнуйся, — сразу сказал я, когда взял трубку.
Она тяжело выдохнула.
— Ладно, и что теперь?
— Теперь мы пойдем и вытащим их оттуда. Вот куда ушли деньги, которые, по словам твоего брата, ты украла, верно? Все деньги, которые он хотел вернуть? У тебя их не было, потому что ты отдала всё им, чтобы они могли сбежать и начать новую жизнь. Ты ничего не оставила себе?
Я уже знал ответ, но мне нужно было подтверждение, что моя именинница и впрямь настолько самоотверженная. Конечно, так и было. Она подбирала чужой мусор с улицы и беспокоилась обо всех.
Боже, я любил ее. Она была редкой, драгоценной, и я чуть не позволил своей упрямой, саморазрушительной натуре отнять ее у меня.
— Им нужнее, — просто сказала она.
— Да, только они не жили в мотеле, перебиваясь объедками…
— Маркус, что там происходит сейчас? — перебила она, явно расстроенная тем, что была далеко.
Мэддокс и Гейдж тоже слезли с мотоциклов, пока остальные подъехали и припарковались. Мы двинулись к дому. Шторы на передних окнах были задернуты. Согласно быстрому поиску в интернете, это был дом для отдыха. К счастью, в сети было полно фотографий внутри и снаружи, так что мы знали все входы и возможные пути отхода.
— Я обойду сзади, — сказал я Мэддоксу.
Он кивнул.
— Встретимся внутри.
— Если доберешься до брата первым, помни... — Я многозначительно посмотрел на него.
— Он твой, — согласился Мэддокс.
Он причинил боль моей девушке. Сегодня он ответит за это.
— Куда ты идешь? — прошептала Ари мне на ухо. Ее нервозность была ощутима даже через телефон. — Не недооценивай Дейла. Он сильнее, чем кажется, и у него есть пистолет.
— Он не один такой. Не волнуйся.
— Не делай ничего, о чем пожалеешь! — крикнула Ари.
Я мог представить, как она мучается из-за мнимой жертвы, которую, по ее мнению, я приношу ради нее. Пороча свою якобы чистую, благопристойную душу.
Моя милая девочка думала обо мне только хорошее. Это было очаровательно. Но она еще не понимала, что нет ничего, чего бы я не сделал ради людей, которых люблю.
— Когда дело касается тебя, Ари, я жалею лишь о том, что был одержимым придурком и дал всем понять, что мы вместе, показав те фотографии на презентации. Не пойми меня неправильно, я не жалею о том, что все узнали о нас, но я жалею, что позволил кому-либо увидеть тебя в такой интимной обстановке. Этот вид предназначен только для меня и никого больше.
Ари вздохнула.
— Ты показал фотографии потому, что я сходила на завтрак с Уэйдом?
— Мм-хмм, отчаянный шаг, да? Клянусь, я чувствовал, как ты ускользаешь из моих рук…
— Я думала, ты сделал это, потому что решил, будто я отдала сумку, и хотел причинить мне боль.
Я проглотил удар, который ее мягкий голос нанес моему сердцу, и кивнул, но потом вспомнил, что она меня не видит.
— Это тоже. В моем мире ты или делаешь больно, или терпишь боль. Прости, что сделал больно тебе. Прости, что разочаровал тебя. Я заглажу свою вину, начиная прямо сейчас.
  
— Тебе не нужно ничего заглаживать. Я солгала тебе. Я использовала сумку… Маркус, я ни в чем тебя не виню.
— Но ты не простила меня, правда? Ты не веришь, что мы можем вернуться к тому, что было раньше… Я слышу это по твоему голосу. Я возвёл стену между нами.