Идеальный мир для Химеролога 4 (СИ)

Я планирую создать свою компанию. Или лечебную организацию. Или ЧОП. Неважно, как назвать. Главное — структура.
Когда ко мне придут с проверкой — а они придут, — я смогу сказать: «Это не мои монстры. Это сотрудники. Вот контракты, вот лицензии на ношение „живого оружия“. Мои люди пошли и добыли материалы. Всё законно».
Так проще. Безопаснее. И эффективнее.
* * *
Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»
  
Валерия осторожно приоткрыла дверь, и украдкой заглянула внутрь. В лаборатории царил полумрак, разгоняемый лишь странным пульсирующим свечением.
Виктор сидел за центральным столом, но совсем не так, как сидят обычные люди. Он, казалось, вообще не касался стула, зависнув в паре сантиметров над сиденьем. Вокруг него в воздухе плавали колбы, мензурки и какие-то склянки. Жидкости внутри них бурлили, переливались из одной ёмкости в другую по невидимым желобам, игнорируя гравитацию.
В воздухе висели сложные геометрические фигуры, сплетённые из света. Они вращались, пульсировали, издавали вибрирующий гул. Виктор водил руками, как дирижёр безумного оркестра, и магия послушно следовала за его пальцами, сплетаясь в тугие узлы и распадаясь на искры.
Валерия застыла, заворожённая этим зрелищем. Она видела Одарённых, видела в интернете фокусы аристократов на балах, но это… Это было что-то другое. Не просто магия, а какая-то высшая математика, воплощённая в реальности.
— Вик… — прошептала она, когда свечение немного утихло, а колбы мягко опустились на стол. — А это все химерологи так умеют?
Виктор повернулся к ней. Вид у него был уставший и немного раздражённый.
— Не знаю, — буркнул он, потирая виски. — Поспрашивай. Может, кто и умеет. Я за других не отвечаю.
Валерия подошла ближе, с опаской косясь на дымящуюся реторту, из которой пахло жжёным сахаром.
— Ты тут как, не взорвёшь нас?
— Пока нет. Но желание имеется.
На краю стола, на серебряном подносе, лежала гора аккуратных разноцветных пластинок. Они выглядели точь-в-точь как жвачки из детства — яркие, аппетитные, пахнущие клубникой и мятой.
Рука Валерии сама потянулась к подносу.
— Ой, жвачка! Можно одну? А то у меня после обеда…
— Не советую, — голос Виктора прозвучал резко, как удар хлыста.
Валерия одёрнула руку.
— В смысле? Жалко, что ли?
Виктор посмотрел на неё как на неразумное дитя.
— Лера, включи логику. Мы в лаборатории. Вокруг — реактивы, яды, части монстров и магия, которая может превратить тебя в жабу. А ты тянешь в рот первое, что увидела. Как думаешь, это вообще нормально — в лаборатории что-то брать и есть?
Валерия покраснела.
— А, точно… — пробормотала она. — Тупанула. Извини.
Она снова посмотрела на «жвачки».
— А что это тогда? Выглядит вкусно.
Виктор тяжело вздохнул, взял одну пластинку и с отвращением повертел её перед глазами.
— Это — провал. Очередной, мать его, неудачный эксперимент.
Он швырнул пластинку обратно на поднос.
— Понимаешь, в этом мире всё через одно место сделано! Я пытаюсь стабилизировать формулу, а тут вылезают какие-то потаённые мутационные коды. Они скрыты на таких глубоких уровнях ДНК, что их даже моим зрением не сразу заметишь! Невидимые маркеры, спящие гены… Словно кто-то специально заминировал геном, чтобы никто в нём не копался.
Он начал расхаживать по лаборатории, размахивая руками.
— Я с таким ещё не сталкивался! Это новинка, понимаешь? Аномалия! Ты строишь здание, а кирпичи начинают менять форму прямо в кладке! Так не должно быть! Я изучал химерологию тысячи… кхм… много лет. Есть законы природы! А здесь — сплошной хаос и сюрпризы. Работаешь нормально-нормально, всё по формуле, а потом — бац! — появляется какой-то левый мутаген и превращает эликсир силы в клубничную жвачку!
— Поэтому ты такой недовольный? — осторожно спросила Валерия. — Из-за того, что жвачка получилась?
— Я недоволен, потому что это халтура! — рявкнул он. — Не моя, а природы этого мира! Это как писать картину красками, которые меняют цвет, когда высыхают! Бесит!
Он попсиховал ещё пару минут, бормоча ругательства на каком-то непонятном языке. Потом резко остановился, выдохнул и махнул рукой.
— Ладно. Хрен с ним. Что выросло, то выросло.
Он сгрёб все пластинки в пакет и протянул Валерии.
— Бери. Упакуй красиво. И отнеси их… раздай детям.
Валерия, которая в этот момент отпивала газировку из банки, поперхнулась. Жидкость фонтаном брызнула изо рта, залив пол.
— Кха-кха! — она вытаращила глаза на Виктора, вытирая губы рукавом. — В смысле, детям⁈ Ты же сказал — неудачный эксперимент! Там мутагены, коды, херня всякая! Ты что… ты хочешь детей потравить⁈
Виктор посмотрел на неё с искренним удивлением.
— Зачем травить? Я что, похож на маньяка? А, понял… — он хлопнул себя по лбу. — Ты же не видишь магические потоки. Извини, забыл, что общаюсь с обычным человеком.
Он забрал у неё пакет и потряс им.
— Тебе их есть нельзя. Категорически. А детям — можно. И даже нужно.
— В смысле? — Валерия окончательно запуталась. — Это что, дискриминация по возрастному признаку?
— Ну, смотри, — Виктор присел на край стола, переходя в режим лектора. — У взрослого человека организм сформирован. Метаболизм устаканился, генетический код закрепился. Если ты съешь эту штуку, твой организм воспримет её как атаку. Ты получишь лютейшее отравление. Сначала выпадут волосы. Все. Потом ногти слезут. Кожа сначала посинеет, как у утопленника, потом почернеет и начнёт сходить лоскутами… А потом…
Валерия в ужасе прижала руки к щекам.
— А потом… я умру⁈
— Нет, зачем умирать? — удивился Виктор. — Потом всё придёт в норму. Новая кожа вырастет — шелковистая и нежная, как у младенца. Волосы отрастут — густые и крепкие, хоть канаты вей. Ногти будут как сталь.
— В смысле? — она моргнула. — Так это же… хорошо? Омоложение?
— Ну да. Результат отличный. Но сам процесс… — Виктор скривился. — Это будут не самые приятные два-три года твоей жизни. Ты будешь выглядеть как зомби, чесаться, болеть и проклинать тот день, когда родилась. Оно тебе надо?
— Э-э-э… нет, пожалуй. А детям, значит, пофиг? Типа, они маленькие, у них жизнь только начинается, можно и поэкспериментировать?
— Да нет же! — Виктор закатил глаза. — У детей метаболизм другой! Бешеный! Они растут, клетки делятся, всё бурлит. Если ребёнок пожуёт такую жвачку часик-два, его организм просто впитает полезные свойства, а побочку переработает в энергию. У него иммунитет укрепится самым лучшим образом! Кости станут прочнее, связки эластичнее… Он сможет зимой в одних плавках по снегу бегать и даже не чихнёт! Никаких соплей, никаких простуд, никаких аллергий. Идеальное здоровье.
Валерия посмотрела на пакет в его руках уже с другим выражением. С уважением и… жадностью.
— Вик… А не выгоднее ли это продать? — спросила она деловитым тоном, в котором снова проснулся предприимчивый администратор. — Это же золотое дно! «Жвачка здоровья»! Да мамочки нас деньгами завалят!
Виктор покачал головой. Лицо его стало серьёзным.
— Конечно, выгодней. Но не проще. Эта разработка из числа тех, к которым мир ещё не готов. Слишком она убойная получилась. Стоит только такое выпустить официально, как начнётся охота. Фармацевты, алхимики, корпорации — они меня сожрут. А аристократы? Они же с ума сойдут. Запретят продажу простолюдинам, объявят элитным товаром, начнут использовать для создания суперсолдат… Зачем это надо? Зачем отдавать это тем, у кого и так всё есть? Пусть лучше простым детям достанется.
Валерия молчала, переваривая услышанное. Он снова удивил её. Циничный, прагматичный Виктор, который готов был продать снег зимой, вдруг решил поиграть в благотворительность.
  
— Знаешь, Вик… Я, наверное, не смогу это раздать. Ну, представь: хожу я по детским площадкам и предлагаю детям конфетки. Меня же полиция повяжет через пять минут! Или родители побьют. Это странно выглядит.