Идеальный мир для Химеролога 4 (СИ)

Юстиция замолчала. Хомяки застыли, ожидая продолжения.
— Ох, спасибо… — выдохнул мужик. — А если… ну, если на работе узнают? Уволят же!
Черепаха медленно моргнула. Повернула голову к главному хомяку-стенографисту и снова зашептала:
— Пш-ш-ш… пх-х-х… кх-х-х…
Хомяки снова ударили по клавишам.
— … в таком случае это станет вашей золотой жилой. Согласно Трудовому Уложению, увольнение на основании недоказанного обвинения карается штрафом в размере годового оклада в пользу сотрудника. Плюс моральная компенсация. В принципе, я мог бы представлять ваши интересы в суде и раздеть вашего работодателя до нитки, если он рискнёт пойти на такой шаг.
  
Мужик на экране расплылся в улыбке, несмотря на фингал.
— Спасибо! Огромное спасибо, господин адвокат! Вы меня спасли! Куда переводить оплату?
— Реквизиты у вас на почте, — отчеканил компьютер.
Звонок завершился.
Я стоял, прислонившись к косяку, и пытался осознать увиденное.
— Лера, — шёпотом спросил я. — В каком, к чёрту, суде? Кого она может защищать? Ты прикинь: открываются двери зала заседаний, и вползает черепаха? Судья же инфаркт схватит.
Валерия хихикнула и потянула меня за рукав в коридор.
— Ну, Вик, не переживай. Я всё продумала. В анкете на сайте указано, что наш ведущий юрист — почтенный старец, мэтр юриспруденции, который из-за преклонного возраста и слабого здоровья работает исключительно дистанционно, в режиме консультаций. А в суде, если что, его интересы представляют помощники. Ну, то есть мы наймём кого-нибудь из студентов юрфака за копейки, чтобы бумажки носили.
— И много у нас таких… клиентов?
— Пятый за сегодня, — с гордостью сообщила она. — И все платят по полному тарифу. Юстиция — гений. Она помнит такие законы, о которых современные юристы даже не слышали. Она разваливает дела, даже не выходя из комнаты!
— Но мы же ветеринарная клиника! — всё ещё пытался сопротивляться я, хотя в глубине души уже восхищался этой схемой. — Какие, к чёрту, юридические услуги?
Валерия посмотрела на меня и улыбнулась.
— Вик, оглянись. У нас тут не клиника, а цирк с конями. В буквальном смысле. У нас работает опальная графиня, которую выгнали из рода. У нас в лаборатории сидит мастер ядов, который в федеральном розыске и боится собственной тени. У нас охрана — это отряд пенсионеров-смертников и генетически модифицированная обезьяна. А ты сам — химеролог без лицензии, который разговаривает с попугаем.
Она развела руками.
— Юридические услуги — это самое нормальное, что здесь происходит. Да и деньги лишними не будут. Ты видел счета за электричество после установки твоего нового оборудования? А за корм для твоей армии? Расходы космические. А Юстицию ты всё равно не используешь двадцать четыре на семь. Она скучает, грызёт мебель. А так — и при деле, и прибыль приносит. И хомяки, смотри, как печатать научились! Мелкая моторика развивается.
Я посмотрел в приоткрытую дверь, где хомяки деловито протирали экран монитора и готовились к следующему звонку. Один из них поправил съехавшие очки.
— Ну… в принципе, да, — сдался я. — Логика в этом есть. Ладно, пусть работают. Главная радость — это что хомяки тоже при деле и не разносят клинику от скуки.
— Вот и славно! — просияла Валерия. — Пойду, принесу им орешков. Заслужили.
Я покачал головой и пошёл к себе. Ветеринарная клиника, юридическая контора, база наёмников… Интересно, что мы откроем на следующей неделе? Похоронное бюро? Хотя, с моими талантами, это было бы слишком просто.
* * *
Шесть утра. Время, когда нормальные люди видят десятый сон, а ненормальные химерологи, вроде меня, уже сидят в кабинете и ждут прихода великих родов.
Дверь открылась ровно в назначенное время. Пунктуальность — вежливость королей и, как выяснилось, рода Новиковых.
Агнесса вошла первой. Выглядела она так, будто не спала трое суток, но макияж и стальная воля держали лицо. За руку она вела Мишу. Мальчишка тёр заспанные глаза и зевал, рискуя вывихнуть челюсть.
— Мы здесь, — коротко бросила она. — Как и договаривались.
— Вижу, — я провёл их в операционную. — Миша, паркуйся.
Агнесса села в кресло, сцепила пальцы в замок и впилась в нас взглядом.
Я подошёл к мальчику.
— Ну что, герой, готов ко второму раунду? — спросил я, укладывая его поудобнее.
— А будет больно? — тихо спросил он.
— Будет щекотно. Изнутри.
Я положил руки ему на солнечное сплетение. Глубокий вдох. Настройка…
Моё зрение переключилось в магический спектр. Я видел его структуру — хрупкую, как хрустальная ваза, которая держится на честном слове. Дар Приручателя внутри него пульсировал, пытаясь вырваться, но зажатые каналы не пускали силу, и она била по внутренним органам.
— Сейчас мы немного поправим течение энергии, — пробормотал я, запуская пальцы в его ауру, как в мягкую глину. — Вот этот узел развяжем… А этот поток перенаправим…
Миша дёрнулся.
— Ой! Горячо!
— Терпи. Это твоя энергия побежала туда, где её давно не было…
Я был полностью поглощён процессом, когда дверь в операционную распахнулась.
В комнату боком, пытаясь протащить объёмную коробку, ввалился Кенгу. Он пятился задом, что-то бурча себе под нос, и, не заметив нас, с размаху врезался в угол стола.
— Ой! — отчётливо произнёс кенгуру.
В комнате повисла тишина. Агнесса медленно перевела взгляд с брата на сумчатого курьера. Её глаза расширились.
— Он… он только что сказал «Ой»?
Кенгу замер. Он медленно повернул голову, посмотрел на Агнессу и быстро помотал головой из стороны в сторону.
— Нет. Я ничего не говорил. Вам показалось.
И пулей вылетел из операционной, захлопнув за собой дверь.
Агнесса перевела ошарашенный взгляд на меня.
— Виктор, это кенгуру только что говорило и отрицало, что оно говорило!
— Да ну, ты что, это просто сквозняк, — невозмутимо ответил я, продолжая расплетать энергетические узлы в теле Миши. — У нас старая вентиляция, иногда такие звуки издаёт… Заслушаешься.
Она хотела что-то возразить, но я жестом велел ей замолчать.
— Не отвлекай. Я работаю с тонкой материей.
Прошло часа три напряжённой работы. Я как раз заканчивал стабилизировать работу надпочечников, когда дверь снова открылась.
На этот раз без стука влетел Роман. Вид у него был безумный: халат нараспашку, волосы дыбом, очки перекошены. В руке он сжимал флягу с мутной жижей.
— Виктор! — заорал он с порога, игнорируя наличие посторонних. — Я сделал это! Наконец-то!
Он подбежал к столу и поставил флягу передо мной.
— Я создал абсолютный яд! Он пробивает любую защиту! Разлагает ткани за секунды! Это шедевр! На, хлебни!
Агнесса вжалась в кресло.
— Ты… ты предлагаешь ему выпить яд? — прошептала она.
Роман, только сейчас заметив её, на секунду смутился, но научный азарт перевесил.
— Да пей же! — он сунул флягу мне под нос. — Мне нужно проверить летальную дозу на Одарённом с повышенной регенерацией!
Я вздохнул, отнял одну руку от Миши, взял флягу и сделал хороший глоток. Жидкость обожгла горло, но мой организм, напичканный десятком защитных атрибутов, тут же нейтрализовал угрозу, разложив токсин.
— Не, — крякнул я, возвращая флягу. — Слабенькая. Кислит. И послевкусие, как от старых носков. Делай ещё. Концентрацию повысь.
Роман выхватил флягу.
— Да что за чертовщина! — взвыл он. — Меня разыскивает половина города! За мою голову назначена награда, как за дракона! Я уничтожил корпоративный центр одной пробиркой! А тут… я не могу даже одного человека отравить⁈ Что же за хренотень⁈
Он схватился за голову и, бормоча, выбежал из кабинета.
  
— Это… — прошептала Агнесса. — Это же был Роман Ушаков? Тот самый «Кислотный Мясник»? Он в федеральном розыске за особо опасные эксперименты с ядами!
Я вернул вторую руку на грудь Мише.
— Да не, показалось тебе, наверное.
— Виктор! Я видела его ориентировки! Это он!