Идеальный мир для Химеролога 4 (СИ)

— А вот это — самое вкусное, — улыбнулся я.
Кости были невероятно прочными, насыщенными магией и древней силой. Они не сгнили. Наоборот, стали только крепче.
Псих, заметив, что враг окончательно повержен и превратился в удобный объект, деловито подошёл к огромной берцовой кости. Он обнюхал её, прицениваясь, а затем невозмутимо задрал заднюю лапу.
— НЕТ! — заорал я так, будто он собирался помочиться на произведение искусства. — Фу! Нельзя!
  
Псих замер, посмотрел на меня с укоризной, но лапу опустил. Видимо, решил, что пометит этот трофей позже, когда я отвернусь.
— Рядовая! Тащи на базу! Всё до последней косточки!
Это был джекпот. Я уже знал, что сделаю с этим материалом.
Я осторожно провёл пальцем по острию одного из ребер. Из этого можно сделать пули, которые будут прошивать любую броню, даже любой магический щит.
Моя рука непроизвольно потянулась к поясу, где пока было пусто.
— Под такое дело… — я прищурился. — Я даже готов заказать себе какой-нибудь особый пистолет. Чтобы соответствовал боеприпасам.
Я посмотрел на удаляющихся аистов, уносящих драгоценные органы, на Рядовую, которая взвалила на себя огромный череп, и на Психа, который всё-таки стырил какую-то мелкую косточку и теперь счастливо вилял хвостом.
Охота удалась.
* * *
Улица, напротив клиники «Добрый Доктор»
В салоне неприметного серого седана пахло бензином и машинным маслом — запах, который Семён Петрович Орлов, он же Беркут, любил больше, чем аромат любого одеколона.
Он сидел на переднем пассажирском сиденье, лениво барабаня пальцами по колену. Рядом, за рулём, дремал Костыль. А на заднем сиденье возился с ноутбуком Глазок, их штатный техник, чей кибернетический имплант в темноте машины светился зловещим красным огоньком.
— Глазок, выруби ты эту иллюминацию, — буркнул Костыль, приоткрывая один глаз. — Светишь в затылок, как лазерный прицел. Нервирует.
— Это индикатор активности, — отозвался техник, не отрываясь от экрана. — Значит, система работает. И вообще, Коля, не ворчи.
— Да скучно просто. Тишина, как на кладбище. Даже подозрительно.
— Сплюнь, — отозвался Беркут. — Командир сегодня на выезде. Забрал с собой и макаку, и пса. Так что мы сегодня за главных.
— Хоть одна спокойная ночь, — сказал с заднего сиденья Глазок. — Я только датчики на периметре откалибровал. Чувствительность такая, что если комар пролетит — мы узнаем.
В этот момент ноутбук в его руках истошно запищал. На экране вспыхнула красная иконка.
— Вот тебе и комар, — хмыкнул Беркут, мгновенно подбираясь. — Что там?
— Проникновение, — Глазок быстро застучал пальцами по клавиатуре. — Сектор «А», главный вход. Вскрыли замок. Трое. Тепловые сигнатуры человеческие. Оружие… ну, что-то холодное точно есть.
— Грабители? — зевнул Костыль, потягиваясь так, что хрустнули суставы.
— Похоже на то. Шпана какая-то.
Семён Петрович усмехнулся. В его груди разлилось приятное тепло. Виктор уже провёл с ним несколько сеансов «реабилитации». Так что теперь он чувствовал себя… живым. Не развалиной, доживающей свой век, а хищником, почуявшим добычу.
— Ну что, гвардия, — сказал он, открывая дверь машины. — Пойдём, поздороваемся. Негоже гостей без внимания оставлять.
Они вышли из машины и неспешно, прогулочным шагом направились к клинике. Дверь была приоткрыта. Замок действительно был выломан — варварски, фомкой.
Беркут жестом показал: «Тихо».
Они бесшумно скользнули внутрь.
В приёмной, освещая себе путь фонариками телефонов, шарили трое парней в спортивных костюмах. Они уже успели перевернуть пару стульев и теперь пытались вскрыть кассу.
— Слышь, Димон, тут пусто! — шипел один. — Где бабки?
— Да ищи лучше! Должны быть! Тут народу тьма ходит!
— Может, комп заберём?
— А ты его потащишь? Тяжёлый же, зараза…
Беркут кашлянул. Громко и выразительно.
Троица подпрыгнула и резко развернулась. Лучи фонариков ударили ветеранам в глаза.
— Опа! — осклабился тот, что был за главного — тощий, с крысиным лицом и ножом в руке. — А это кто тут у нас? Дедушки заблудились?
Его подельники загоготали.
— Слышь, батяни, — продолжил главарь, поигрывая ножом. — Шли бы вы отсюда, пока песок не посыпался. Тут серьёзные дяди работают.
— Да! Валите домой, пенсия! — поддакнул второй. — Пейте свои таблетки и баиньки.
Семён Петрович переглянулся с Костылём.
— Слышал, Коля? Нам спать пора.
— Ага, — кивнул тот. — Режим нарушаем. Непорядок.
Беркут сделал шаг вперёд. Спокойно, расслабленно.
— Ребятки, у вас есть ровно три секунды, чтобы положить то, что взяли, и исчезнуть. Время пошло…
Главарь расхохотался.
— Ты смотри, какой борзый! Дед, ты бессмертный, что ли?
Он сделал выпад ножом, метя Беркуту в лицо. Просто припугнуть.
Зря.
Семён Петрович не стал уклоняться или блокировать. Он сделал то, чего от него никто не ожидал.
Он резко, с невероятной для его возраста скоростью, ушёл вниз, садясь на идеальный поперечный шпагат. Нож просвистел над его головой.
Главарь вытаращил глаза, глядя вниз.
— Чё-ё-ё…
Договорить он не успел. Беркут, находясь в шпагате, нанёс резкий удар кулаком снизу вверх. Прямо в пах.
Звук был таким выразительным, что все присутствующие невольно скривились.
Главарь издал тонкий комариный писк, выронил нож и медленно, как в замедленной съёмке, осел на пол, держась за причинное место.
Двое других застыли. Их мозги отказывались верить в увиденное.
Дед? Шпагат⁈ Удар по яйцам?!!
Тем временем Беркут в одно молниеносное движение сорвался с пола — он оттолкнулся руками, ноги сошлись под ним и тело взмыло вверх, закручиваясь в заднее сальто. Приземление в боевую стойку было безупречным.
— Ну? — спросил он. — Кто следующий?
— Да ну нахер! — взвизгнул второй грабитель и бросился к выходу.
Но там уже стоял Костыль. Он просто выставил вперёд свой протез. Бандит с разбегу врезался в железную ногу и отлетел, как мячик от стены.
Третий попытался достать из кармана кастет, но Глазок уже был рядом. Быстрый удар в солнечное сплетение — и парень сложился пополам, жадно глотая воздух.
Через минуту трое незадачливых налётчиков лежали рядком у стены, связанные армированной изолентой, которую Глазок всегда предусмотрительно носил с собой.
— Так, проведём инвентаризацию, — деловито сказал он, присаживаясь на корточки перед связанными. Он бесцеремонно похлопал по карманам главаря.
— Ай… больно же… — простонал тот.
— Терпи, казак, атаманом будешь. Хотя с детьми у тебя теперь проблемы будут, — хмыкнул техник, выуживая из кармана бандита телефон в розовом чехле со стразами.
Беркут и Костыль вопросительно подняли брови.
— Это… это девушки… — прохрипел налётчик.
— Ага, конечно. А это что? — Глазок достал смятый листок бумаги. Развернул его и прыснул. — Парни, вы это должны видеть. Это план ограбления.
Он повернул листок. Там корявым почерком, как курица лапой, было нарисовано здание (квадратик), человечки (палочки) и стрелка с надписью: «Заходим. Берём бабло. Уходим».
— Гениально, — оценил Костыль. — Пункт «Получаем люлей от пенсионеров» почему-то пропущен.
— Недоработка, — согласился Беркут. — Ладно, хватит цирка.
— И что с ними делать? — спросил Костыль. — Полицию вызывать?
— Долго, — поморщился Беркут. — Да и объяснять придётся, почему у них такие лица грустные.
Он огляделся.
— Вон, мусорный контейнер на улице стоит. Большой, на колёсиках.
— Понял, — улыбнулся Костыль.
Они подхватили связанных грабителей и вытащили их на улицу.
  
У самого контейнера третий грабитель, который до этого молчал, вдруг подал голос:
— Дяденьки, не надо в мусорку! У меня клаустрофобия!
Костыль остановился, держа парня за шкирку, как нашкодившего котенка.
— Чего у тебя?