Тот самый сантехник 9 (СИ)

— А, и ты тут? Так может сразу и о деле поговорим? А то я слышала, что вы свадьбу играть вздумали. А на какие шиши? Ты же мой теперь, пока до рубля всё не отдашь! На мои погулять решил?
— Ничего я не решал, само вышло, — ответил кисло Боря, остро сожалея, что не знает ни молитв полностью, ни амулетов не носит оберегающих.
«Так может бахнул бы с ходу хоть четверостишье, а Лариса Борисовна и задёргалась бы в конвульсиях», — тут же предположил внутренний голос.
  
— А тебе какое дело на какие мы играть будем? — поддержала его вдруг Вика. — не твоя свадьба, вот и не лезь! Не все деньги в мире — твои!
— Может и не все, — усмехнулась Лариса, поправляя испорченную укладку. — Но конкретно этот экземпляр если на счётчик встанет, то больше его не увидишь. Не доживёт, по командировкам скитаясь. Разве что сразу внукам или правнукам покажется.
— Кстати, об этом, — вперёд вышел Лаптев с толстой синей папочкой в обоих руках, пока все вокруг друг с другом драться не начали. Отодвинув резинку с обложки, он достал пачку листов и кинул на кровать. — Я ещё сразу хотел проверить бухгалтерию, как только о болезни Шаца расслышал.
— Да ничем он не болел! — тут же подскочила Лера. — Так, устал просто.
— Ну вот и я подумал. Раз на поправку пошёл, сам потом разберётся, — кивнул Лаптев и присев на край кровати, принялся листики перекладывать. — Но потом так случилось по жизни, что один знакомый полковник меня чуть не уконтропупил на соседней улице, пока я его жене долги за его любовь отдавал. Ну а Боря позвонил вовремя и отвлёк нас от семейной трагедии, потом ещё и помог разрулить. Короче, суть да дело, но должок у меня перед Борей образовался.
— И что, ты теперь за него шестьдесят миллионов готов отдать? — усмехнулась Лариса, причёска которой так и не девалась. В основном потому, что не хватало клока волос, который Вика на пальцы намотала, да так и оставила бонусом.
— Дело не в этом. Дело в прошлом. Я старые рабочие архивы поднял, как про тебя услышал. Ты же раньше Мендель была?
— Ну была.
— Ну а Шац треть Подмосковья за время в бункера укатал с бассейнами. Сегмент там у вас такой удобный был — излишества+. Короче некий подрядчик нас тогда неплохо на бабки кинул. Он, мол, разорён. Бизнес за время пандемии простаивал. Потом ожил вроде немного, но после окончательно сдох. Ну нас миллионов на пятьдесят и опрокинули.
— Ага, что-то такое было, — поддержал Шац. — Но другие расплатились копейка в копеечку, так что всё равно в прибыли остались. Так и что?
— А то, что вот эта самая Мендель и есть тот основной заказчик, который бункер со стенами, оббитыми бахромой не оплатила.
— Как это не оплатила? — тут же подошла к листочкам та, что теперь носила фамилию Де Лакрузо. — Я всегда выставленные счета оплачиваю. Не надо ля-ля…
Но чем больше она вчитывалась в строчки, тем больше рот приоткрывался, а глаза округлялись. И всё под возникшую тишину. А когда челюсть уже можно было с пола поднимать, Лариса вдруг воскликнула:
— Долбанный Мендель! Он… он мне уже не муж!
— Лариса, — тут же улыбнулся Шац, вдруг поняв, что к чему. — Ну кого это ебёт? Тогда был муж. Подпись его? Я же всё равно проверю.
— Его.
— Значит и твоя… Долг признаешь?
Лариса тут же замолчала, отравлено озираясь по сторонам.
— Учти, будешь ерепениться, за эти годы такую неустойку выкачу, заебёшься недвижимость распродавать, — предупредил Матвей Алексеевич, но как джентльмен добавил рациональное предложение. — Давай так, ты признаешь основной долг в пятьдесят миллионов. Плюс возьму десять миллионов в качестве процентов за это время. И ни рубля свыше.
Лариса тут же посмотрела на Богатырёва за подмогой, но тот переглядывался с Викой и был немного занят собственной драмой. И лишь пожал плечами.
— Признаешь? — повторил сухо Шац.
— Признаю, — ответила побледневшая бизнес-вумен.
Всё-таки эта сумма пинала её по коленке, но не окончательно сбивала с ног.
— Ну а раз Боря должен тебе шестьдесят лямов, а ты мне, — тут же продолжил Шац. — А мы с этим малым уже почти родня, то я предлагаю не расстраивать моей дочери свадьбу. Короче, давайте не будем страдать хернёй. Разумно привести себя всем в порядок и продолжить разговор за столом. Утка почти готова… И разве это не отличный повод обнулить все прошлые долги и вести общий бизнес?
Лариса как стояла, так и присела на кровать, задумалась. А Боря на Шаца посмотрел с удивлением и слёзы в глазах застыли.
Слёзы благодарности.
«Хоть и не твой долг, а отца, но если всё так просто может решиться, то мы лучше остальные полжизни на тестя будет работать, чем на эту швабру московскую», — тут же поддержал внутренний голос и как заорёт: «Бля, да он же мировой мужик!!!»
А Шац только за плечи приобнял Борю и добавил:
— Да если бы у меня был такой сын, который до последнего за отца стоит себе во вред, я бы был самым гордым родителем. Сейчас-то молодёжь чаще в суд подаёт, припомнив случай с ремнём из детства перед присяжными заседателями. А Боря — молоток. А деньги что? Тьфу на них и растереть! Главное, чтобы дочь моя была счастлива.
Вика тут же заверещала и бросилась отцу на шею.
— Папа, ты просто чудо!
— Матвей… Алексеевич, — добавил так глухо Боря, протягивая руку, как будто сутки к ряду орал на хоккейном матче «Сибири» и сорвал весь голос за любимую команду. Потому что свой, новосибирский клуб. А он из местных и такова судьба земляков — своих поддерживать.
«Видимо такого же принципа придерживается и Шац», — добавил внутренний голос и Боря с огромным уважением и внутренним трепетом пожал будущему тестю руку.
— Да ладно, по сути Боре мне тоже немало помог, — откровенно радовался и Лопырёв, поглядывая то на Леру, то на Александру, то в глаза дочери, полные те же слёз, но слёз радости. — Живите в мире, долго и счастливо! А у меня… — тут из кухни начал доноситься пронзительный визг датчика дыма. — … бля! Утка горит!
 Глава 23 
 Приручить дьяволицу-3 
Вскоре избавленная от нагара утка целиком и полностью отправилась в миску Боцмана, чему ротвейлер был только рад. Подгоревшая шкура и мясо его не интересовало, а вот распаренные мягкие кости были по душе.
В духовке запекался гусь, а все гости сидели за широким кухонным столом, потребляя напитки. В ожидании доставки еды из ресторанов девушки жарили стейки у плиты и делали лёгкие закуски у столешницы, а Лариса с Шацем осуждали деловые вопросы с глазу на глаз.
— Боря мне ничего не должен, а я тебе ничего не должна, — расставила все точки над «i» Лариса, ведь расставлять точки над «и» было бессмысленно, просто созвучно.
«Конечно, если в букву „й“ не хочешь превратить, но тут уже нужна чёрточка, а не точка», — тут же пояснил внутренний голос сантехника.
— То есть просто забыли? — уточнил Шац, поглядывая на присмиревшую бизнес-вумен.
— Забыли, — кивнула та, ответив хриплым голосом, так как до этого десять минут к ряду кричала на бывшего мужа по телефону, пока не поняла, что тот давно повесил трубку, устав объяснять что-то ещё на второй минуте.
Больше всего подобной рокировке, конечно, радовался Боря. Он улыбался по весь ресурс лица и дышал полной грудью. Только что должен был работать всю жизнь за чужие долги и вдруг — бах! И свобода. С плеч не то, что гора свалилась, целый континент по ощущениям. Сначала поверить своему счастью не мог, потом расправились крылья, а следом такой поток вдохновения потёк, что с трудом сидел на месте. Если бы не время к ночи, то давно бы сорвался решать дела. В первую очередь с рестораном и ателье, а дальше даже не загадывал. Ведь все ресурсы, что у него были, теперь вновь ЕГО были. А это открывало такие возможности, что вообще не понятно почему люди вокруг ещё себе бизнесы не наделали, как и советовал Медведев.
  
«Всё-таки человек от больших денег близкий, знает о чём говорит», — снова сказал внутренний голос и Боря снова попытался вслушаться в разговоры, но обсуждение золотых перевозок шло как-то мимо его ушей. Как и реализация трейлеров в Подмосковье, которые ещё даже эскизами не созданы.