Тот самый сантехник 9 (СИ)

Тут Вишенка кивнула, затем кивнул Вишенка, они послали друг другу воздушный поцелуйчик, как будто провели месяц взаперти у семейного психолога и это принесло результат. И только после этого Лаптев объяснил, как есть:
— Короче, по нечётным дням Лизка с Бронёй живёт дома. Рубашки там гладит-стирает, в Госуслуги заходить помогает, блинчики жарит и прочие борщи варит. Полная семейная идиллия в общем, а по чётным дням у меня живёт. И живём так сказать, во грехе. По полной отрываемся. Но здесь ей в этот день запрещено любыми бытовыми делами заниматься.
  
— Ага, палец о палец тут не ударю. Только секс, массаж и сериальчики, — кивнула довольная общим положением дел Вишенка.
— А я по нечётным дням сам дома у себя тут убираюсь, готовлю, тренируюсь, работаю, — продолжил рассказывать Лаптев немного офанаревшему от такого положения дел Глобальному.
— А я же что? — вставил свои пять копеек Вишенка-муж. — Мне много надо? Любовь ушла, это понятно. Да и секса уже не хочется. Но вот от бытовой заботы пока отказаться не могу. На работу надо ходить в глаженной форме, питаться правильно, здорово. Если в холодильнике и на плите всё на день вперёд наготовлено стоит, то мне то что? Пусть тут любятся. Ну раз тяга у них друг к другу. Химия. А я хотя бы буду понимать, где и с кем моя жена. Что под присмотром, накормлена, сыта, довольна. Но при этом никто её бытовым рабством не эксплуатирует. А мне что надо? Чтобы тут никому рубашки не гладила. А только для меня дома старалась по этой части.
— Как итог — все довольны, — заключил Лаптев. — Ну а праздники вместе проводим. Или там культурно-массовые мероприятия. В настольный теннис там поиграть или в бильярд зарубиться.
— А то и в настольную игру вечерком под пивко — кто ж откажется? — добавил довольный таким положением дел Вишенка.
— Всего-то и стоило, что проблему вслух обсудить, — продолжила Лиза, которая ещё пару дней назад за границу собиралась сбежать, решив, что муж её заказал. На поверку же оказалось, что мужу нужны только чистые носки и борщ, а любви он может и на стороне добрать. Там сам за последствия отвечает. — Но почему-то озарение к нам пришло только когда ты написал. О главном. Тут-то мы и поняли, что пора что-то менять.
И всё трое сидят, улыбаются, довольные как коты с кошами после случек по весне. Боря пил кофе молча. Не перебивал. Каждый сходит с ума по-своему. Не зря же придумана поговорка «чужая семья — потёмки», которая в житейской форме перетекла в присказку «каждый дрочит как он хочет».
Но глядя на довольного полковника Вишенку, Глобальному вдруг ТАКАЯ идея в голову пришла, что едва не подскочил.
— Бронислав Николаевич. А вы не хотите жениться?
— Что значит, жениться? — тут же отставил он чашку. — Я женат, вот моя жена.
— Это понятно, — тут же кивнул Боря. — Но я сейчас говорю про любовницу. У вашей жены же есть любовник. А вы, может, тоже по чётным дням не должны простаивать.
— А он прав, дорогой, — тут же кивнула со всех сторон удовлетворённая Вишенка. — Какая собственно разница, на работе с ней шашни крутить или домой пусть приходит и за тобой присматривает? Давление само себя не померяет. А нас отвлекать с Романом Геннадьевичем не всегда получится. Мы может что-то новенькое попробовать захотим. Вроде связывания. По звонку примчаться не получиться.
Боря поморщился, вспоминая свой опыт связывания с Диной. Но момент портить людям не стал. Каждый должен пройти через свои грабли. Как Леся. Не зря же ему Василькова рассказывала про свою несостоявшуюся любовь и разочарование в мужчине.
«А почему бы всё не взять и не исправить?» — решил идти в атаку внутренний голос: «Так и ты миллионы получишь на долги, и они до конца разберутся. Все стороны будут довольны».
— Я говорю про свадьбу для вида, — осторожно продолжил Боря. — Раз у вас такая уникальная семья, это прелестно. Но это закреплено скорее юридически. — И тут сантехник улыбнулся. — А для души как же брак сыграть? Пусть Лаптев с Елизаветой Валерьевной свадьбу сыграют для своей новой части жизни. А вы со своей… любовницей сочтётесь. У меня и ателье есть подходящее для пошива платьев.
— Ой, хочу шикарное свадебное платье! — тут же поддержала его затею Вишенка. — Только не белое, а бежевое!
Вишенка, которому все карты раскрыли, сначала сидел красный как раз. Затем выдохнул и начал думать в этом направлении. Всё-таки быть полностью честным перед женой — большой плюс. Так хотя бы каждые вторые сутки дома вечерами одному не сидеть. А проводить время с пользой. Он может, тоже связывание попробовать хочет. А как наскучит, то пара на пару в бильярд и настолки, или в баню да под коньячок интереснее ходить. В конце концов он с Лаптевым и баб сможет обсуждать. Тем запретных вообще не будет.
«А если ещё и на рыбалку начнёт ездить, то вообще мне как сын будет», — прикинул полковник и с благодарностью на Борю посмотрев, додумал: «Оба два!»
Боря тянуть кота за хвост не стал и сразу Лесе позвонил по громкой связи.
— Леся, слушай меня внимательно и не перебивай. Мы сейчас с коллективно решили, что не нужно тебе за меня выходить и Рому ждать не нужно. Но вот Бронислав Николаевич совсем не против.
— ЧТО? — выпала в осадок Василькова. — Он же женат!
— И я полностью поддерживаю эту затею, — тут же дала о себе знать Вишенка рядом. Но на всякий случай спросила, чтобы до конфликта не дошло. — А ты какое платье заказывать будешь? Белое или бежевое?
— Конечно, белое! — воскликнула Леся, не сразу отходя от потрясения. — Но как же вы его отпустите, Елизавета Валерьевна?
— Как он меня отпустил, так и я его, — улыбнулась Вишенка и эту улыбку даже Васильковой было видно. Потому что ТАК может сказать только женщина, абсолютно уверенная в том, что творит. — А если ты действительно наденешь белое, то свадьбу можно хоть в один день сыграть… для вида. Правда там будут совсем не родственники. А друзья… настоящие. Жить ведь надо на полную, а не на половинку.
— У меня даже как раз по этому случаю ресторан заготовлен, — добавил Боря, который уже подсчитывал в уме заказы на платья и пришёл к выводу, что Раисе нужно где-то помещение снимать для работы.
Весна только началась!
— Надеюсь при всём при этом наше соглашение остаётся в силе, — добавил Боря осторожно, пытаясь не спугнуть птицу удачи, которая чаще клевала его в промежность или гадила на голову, улетая в сторону заката, чем с таким же довольным видом сидела на мягком диване, как Вишенки и Лаптев.
— Конечно-конечно! — голос Васильковой звенел от распирающей её радости. А ведь человек даже не подозревал, что её даже быт поглощать не будет. И всё уже будет подготовлено для комфортных утех.
— Тогда на связи, — добавил Боря и отключился, решив оставить этот бонус на потом.
Вроде ещё один кусочек общей картины сошёлся. И стало ещё на шаг понятнее как слово «жопа» преобразовать в слово «счастье», но Вишенки тут же потребовали деталей. А вместе с тем и Лаптев припомнил, что вообще-то на Боре долг под сотню миллионов. И должен он в основном одной московской бизнес-леди.
И пусть сами Вишенки в этот процесс вслушивались не охотно, сам Лаптев вдруг вспомнил, что давно аудитом бизнеса не занимался.
— Вот что, братан. Давай через пару дней пересечёмся. Мне надо кое-что проверить. А ты пока к Шацу наведайся и про бампер не забудь, я сейчас позвоню человечку, — отрекомендовал Лаптев на прощание и на Вишенку в лёгком халатике довольную снова посмотрел. — Ну а что жизнь спас и облегчил — этого не забуду. Теперь как-то… интереснее!
Покинув сей гостеприимный дом, Боря улицу Садовую оставил и к Лепестковой подкатил. Прямо к дому восемь. Рядом сиротливо стоял дом сатаниста. Тогда как с другого края располагался дом Похлёбкиной и с некоторых пор ещё и Степаныча, который теперь окружающий мир разглядывал совсем не через призму телевизора, а как есть, воочию.
  
«К ним бы ещё забежать цветы полить», — тут же напомнил внутренний голос, который тут же подсказал, что и дом Князевых реализовать надо. А он к этой задаче ещё и близко не подходил: «Так себе риелтор».