Бывшие. Тайная дочь олигарха

Что я себе позволяю?.. Да я позволила себе родить от тебя дочь. Хотя ты просто поиграл со мной как с игрушкой и выбросил. Уехал. Обещал так много… Говорил, что любишь.
А теперь я позволяю себе стоять перед тобой и чувствовать, как все снова сжимается внутри от боли.
– Есть другие отели в городе…
Алиев чуть подается вперед, его голос становится мягким, но опасным.
– А вы точно администратор? У вас странная манера общения с постояльцами.
  
Я на мгновение замираю. Вот сейчас он узнает кто перед ним. Прочтет в глазах. В голосе. В дрожащих пальцах.
Но в этот момент нас прерывает Софья Геннадьевна.
– Что случилось? Все в порядке, Дашуля?
Тимур поворачивается к ней.
– Вы кто? Надеюсь, управляющая? Что здесь за бардак? Я хочу попасть в свой номер. Как можно скорее.
– Конечно! Даша, в чем проблема?
Делаю неопределенный жест.
– Номер люкс в ремонте.
– Ремонт закончился на прошлой неделе! – недовольно морщит лоб Софья Геннадьевна. – Дорогуша, не выдумывай, пожалуйста. Это ваша бронь? Господин Игнатов?
– Игнатов мой помощник. Он бронировал люкс для меня. Оплачено за два дня.
– Все верно! Вот, вижу! – улыбается Алиеву так, что мне хочется провалиться сквозь пол. – Простите еще раз за недоразумение. День сегодня такой. У нас, конечно, немного шумно из-за свадьбы, но в остальном – тишина, комфорт, лучший вид из окна! Вам точно у нас понравится.
А я сглатываю, чувствуя, как позвоночник буквально скручивает от напряжения. Мне нельзя находиться так близко к нему…
– Мама!
Голос Алисы – звонкий, чистый, как колокольчик в тумане. Я вздрагиваю всем телом. Тимур, почти уже собравшийся проследовать к лифту, оборачивается на зов моей девочки.
Алиса бежит ко мне, счастливая, с раскинутыми руками, ленточки на платье развеваются, щеки пылают от бега. Моя малышка. Моя любовь. Моя тайна.
– Дорогая, идем, умоемся, – произношу поспешно, голос едва не срывается.
– Меня Гриша уже умыл, – говорит она с недоумением, хватаясь за мой рукав.
– Все равно. Пойдем, скорее, – выдыхаю. И почти тащу ее прочь, будто за нами гонится беда.
Глава 6
В комнату для персонала мы влетаем на полном ходу. Я захлопываю дверь, прижимаюсь к ней спиной, как будто она на самом деле может спасти меня от взрыва из прошлого.
Алиса стоит посреди комнаты, растерянная. Чувствую, что дочка испугана моим поведением. Подбородок моей крошки дрожит.
– Мамочка от кого мы убегаем?
От прошлого…
– Прости, милая. Я просто тороплюсь очень. Мне предстоит вести свадьбу, представляешь? Я так волнуюсь. Напугала тебя, да?
– Немножко. Почему мы сбежали от того дяди? Ты на него так испуганно посмотрела. Он плохой? А я с ним уже болтала. Просила, чтобы помог убрать мороженое. Но он не стал…
– Он не плохой, наверное. Откуда мне знать? Он устал с дороги. Просто решил остановиться в нашей гостинице… – боже что я несу! Безумно стыдно лгать своей крошке. – Давай я тебя переодену?
– Прости, что испортила платье, – хнычет Алиса, показывая на несколько белых пятнышек.
– Ничего, отстираем. Садись, выпей сок. Сейчас позвоню Глафире. Где она вообще?!
– С каким-то дедулей. Улыбается, вся такая важная! – сдает ребенок мою двоюродную бабушку.
Ну Глаша! Нашла время для флирта.
Пока переодеваюсь дочку, в голове продолжают пульсировать вопросы.
Откуда Тимур здесь взялся? Зачем? Почему сейчас?
Что мне теперь делать? Бежать куда глаза глядят? Мы только здесь устроились. И София Геннадьевна премию обещала…
Больше всего на свете я ненавижу ложь. Никогда за нее не прощаю.
Слышу голос Тимура, как сквозь толщу воды.
Проваливаюсь в прошлое. Перед глазами – Алиев.
Мрачный, холодный, жесткий. Он рассказывал тогда, как жена его партнера сбежала, не сказав, что беременна. А тот… Дождался родов. А потом забрал ребёнка. Спокойно. Хладнокровно. Лед разливается в груди. Дрожат пальцы, дыхание сбивается. Икота подступает к горлу.
Нет. Он не посмеет поступить так же! Не имеет права.
Он обманул меня первым.
Мы не просто расстались, потому что надоели друг другу! Или потому что поссорились. Я узнала, что Алиев собирается жениться! Мне рассказала мама Тимура. Смотрела на меня, как на жалкую дурочку!
Его невеста Виктория уже выбирала себе свадебное платье! Я сама видела…
Тамара Альбертовна лично отвезла меня в свадебный салон. Вспоминаю ее уничижительные слова в мой адрес. Что я – никто. Игрушка на короткий промежуток времени. Меня стошнило, еле до туалета добежала.
Но я все же хотела услышать объяснения от самого Алиева.
Он улетел в Америку. Виктория, его невеста, вылетела следом за ним. И когда я наконец дозвонилась до него, она ответила по его телефону…
– Ты? Серьезно? Он просто развлекался с тобой. Неужели ты правда думала, что это может быть по-настоящему? Не звони сюда больше! Его это только раздражает.
Это был жестокий удар. Не знаю, как я смогла не разбиться. Наверное, только потому что тогда уже внутри меня жила новая жизнь. Моя Алиса. Маленький, хрупкий смысл жить дальше.
Прячу дрожащие руки под стол, складывая их на коленях, не в силах даже сделать глоток остывшего кофе.
Страх, стыд, злость, обида – все перемешалось. – Лиска? Ты тут, кроха непутевая? – в комнату заглядывает Глафира. – Что случилось, Даша? – смотрит на меня пристально. – На тебе лица нет.
– Все потом, ладно? – Смотрю на неё умоляюще. – Вы едете домой. Я потом все объясню.
– Ну что хулиганка доигралась? – Качает головой Глафира, смотря на девочку.
– Я хорошо себя вела, просто мороженое оказалось очень неустойчивым! – заявляет Алиса.
Дочка на удивление не стала сопротивляться возвращению домой, сказала, что устала. Действительно, выглядела утомленной, уже сколько часов носилась в саду.
Провожаю Глашу и Алису до такси.
– Увидимся дома, дорогая! – машу уезжающему автомобилю.
А потом несусь на всех парах через холл, через служебный выход, перелетаю через лужайку, и даже чуть не сшибаю влюбленную парочку свидетелей, которая фоткается на фоне старого дуба.
В саду гремит музыка, гирлянды над головой переливаются мягким светом, будто растекшееся молоко на фоне ночного неба. Белые скатерти струятся по столам, марлевые драпировки развеваются на ветру. Жених в смокинге обнимает свою сияющую невесту, и на фоне всего этого безукоризненного декора все выглядит идеально.
Почти волшебно.
Вот только я не могу дышать.
Внутри все скрутилось в тугой узел. Не от жары, не от усталости. От страха. От ожидания. От того, что Тимур здесь, не на празднике, но в гостинице. И он может узнать меня в любую секунду.
– Где тебя носит?! – налетает на меня Карандашов, размахивая листком, как крыльями. – У нас тут свадьба в разгаре, а ты ведешь себя так, будто пришла на прием к зубному!
– Извините… форс-мажор, – выдавливаю, все еще чувствуя, как пульс стучит в висках.
– Так, забудь про всех своих мажоров, работай! У нас публика требовательная, развлекай! – сует в руки мятый листок. – Конкурсы. Шедевр! Сам сочинял.
Я пробегаюсь глазами и зажмуриваюсь.
«Поймай подвязку зубами», «Угадай жениха по коленке», «Передай сердечко без рук», «Удержи огурец между бёдер».
– Улыбайся, Дарья! – шепчет с торжеством. – Они за это платят! Им нужно шоу, шоу!
Хлопает меня по плечу, как мясник по туше, и уходит отдавать команды ди-джею.
Я делаю вдох. Выдох. Вытягиваю спину. Микрофон дрожит в руке, но голос четкий, веселый.
– Добрый вечер, дамы и господа! Сегодня день, когда сердца бьются чаще, шампанское льется рекой!
Смех. Аплодисменты.
«Угадай жениха по коленке» – подружки визжат, щупая мужские ноги через ткань, с закрытыми глазами.
  
«Огурец между бёдер» – охи, вздохи, кто-то упал, но всем очень весело.
«Признание в любви на языке животных» – жених кукарекает с такой страстью, что голуби с крыши взмывают в небо. Невеста сияет.