Продайся мне (СИ)

Третий бунт за один месяц. Да я иду на рекорд!
— Ты поступаешь неразумно, — злобно говорит Назар, наблюдая за тем, как я обуваюсь.
— Я просто иду гулять. Это ведь не запрещено?
И, послав ему ослепительную улыбку, я выхожу из квартиры и внепланово оказываюсь на свободе. На улице льёт сильный дождь, а зонтик я не захватила. Ну и ладно. Всё лучше, чем терпеть снисходительное отношение Назара.
  
23
 
Я около часа бесцельно брожу по городу, не обращая внимание на холодный ливень. Одежда промокла насквозь, в кроссовках вода, влажные пряди прилипают к лицу, но мне наплевать. Я не чувствую сожаления или вины за содеянное. Назар считает меня ужасной помощницей, он совсем не верит, что я могу чего-то достичь. Так было всегда, но раньше я мирилась с его насмешками и пыталась соответствовать его требованиям. Больше не хочу. Достало.
Захожу в уютную кофейню и, заказав горячий чай, сажусь как можно дальше от людей. Что мне делать? Как вернуть то тепло и уважение, которое я испытывала к Назару? Он больше не кажется мне принцем на белом коне.
Дрожу и кутаюсь в плед, который мне приносит заботливая официантка. Зачем-то вспоминаю, как мы с Назаром впервые встретились, как он долго и упорно меня добивался, как помог с операцией, проявлял заботу и понимание, перед которыми я просто не смогла устоять. Тогда мне казалось, что мы станем идеальной парой, поженимся через годик и нарожаем детишек на радость маме. Только вот мечты так и остались мечтами.
Я не смогла полюбить Назара. Уважение, восхищение, огромная благодарность за оказанную помощь — всё это не заменит любовь. Мы даже на физическом уровне не сходимся. Теперь я это понимаю, мне есть, с чем сравнивать.
От этих мыслей хочется плакать, но я сдерживаюсь. Смотрю в окно, на грустный дождливый город, и крепко задумываюсь о будущем. Я не представляю себя без Назара. А вдруг мы ещё сможем всё исправить? Он ведь так сильно мне помог, столько денег потратил на лечение мамы! Я навечно перед ним в долгу. Нельзя принимать поспешные решения, особенно во время бунта.
Но как же мне нужен разговор по душам! Раньше я могла поделиться своими проблемами с Ликой, а сейчас я совершенно одна.
Достаю телефон и пролистываю список контактов. Палец останавливается напротив номера Альвины. Сестра Дамира, которую я ошибочно приняла за его любовницу. Мы с ней хорошо общались, но разве этого достаточно?
Лицу и шее становится жарко, когда я в очередной раз совершаю необдуманный поступок. Звоню той, кого почти не знаю.
— Привет тебе, незнакомец или незнакомка, — я уже и забыла, насколько жизнерадостный у неё голос.
— Привет. Это Илана. Прости за неожиданный звонок. Не отвлекаю?
— Нет, конечно. Я очень рада тебя слышать! Что-то случилось?
Первая мысль — всё отрицать. Притвориться, будто у меня прекрасная счастливая жизнь, а её номер я набрала просто так, от скуки. Но за несколько дней я научилась говорить правду, пусть и не всегда с первого раза. Поэтому юлить не собираюсь.
— Да. Я запуталась и не знаю, что дальше делать.
Альвина молчит, наверное, секунд тридцать, а потом спрашивает:
— Ты где? Давай встретимся, поболтаем нормально. Я по телефону не особо люблю трепаться.
И снова я хочу отказаться, спрятаться в свою пещерку и молча страдать, но губы выговаривают совсем другое:
— Я в кофейне «ДаблДекер», это совсем рядом с центральной площадью.
— О, знаю такую, там уютненько. Скоро буду.
Чтобы не сойти с ума от ожидания, я заказываю американо и кусочек бананового торта. Мне нельзя есть быстрые углеводы, но какая теперь разница? Одним килограммом меньше, одним больше — вес ничего не изменит в наших с Назаром отношениях.
Десерт оказывается безумно вкусным. Боже, когда я в последний раз ела сладкое? Больше не буду истязать себя жёсткими диетами и фитнесом, который вызывает во мне только усталость и раздражение. Если Назару хочется — пусть сам по спортзалам бегает, я тут при чём?
 
— Привет! Ой, как давно я тебя не видела! — Альвина визжит и подбегает ко мне, чтобы обнять. Растерявшись, я глупо улыбаюсь и обнимаю её в ответ.
— Чуть больше двух недель прошло, — говорю первое, что приходит в голову.
— Да? Мне казалось, больше. Ну да ладно, не суть. Что у тебя случилось?
Она садится напротив и встревоженно смотрит мне в глаза. Альвина производит впечатление очень заботливой и искренней девушки, я с первой же встречи прониклась к ней доверием, поэтому решаю говорить правду и ничего, кроме правды.
— Я совершила ошибку и потеряла работу, — набираю воздух в лёгкие, а затем срываюсь на долгий сбивчивый рассказ. Упоминаю всё: и сложные отношения с Назаром, и требование Дамира продаться мне, и наш незабываемый поцелуй, и свою тоску по крутой должности, от которой я слишком быстро отказалась.
Видно, что Альвина потрясена моей историей. Время от времени она хмурит идеальные брови, часто моргает, удивлённо ахает и качает головой. А в конце моего рассказа её губы трогает довольная улыбка.
— Тут нечего думать, Илан. Ты ведь официально не уволена, так что завтра иди на работу.
Её ответ вводит меня в состояние шока. И вместе с тем в груди что-то восторженно ёкает. Неужели всё может быть так просто?
— Разве Дамир примет меня обратно?
— Ой, блин, да куда он денется? — беспечно машет она рукой. — Вы друг друга не поняли, но мой братец настолько упрямый баран, что никогда не признает свою ошибку. Так что одному из вас придётся быть умнее.
— Я не смогу… После его слов, после всего, что произошло…
— Тебе нужна эта работа? — Альвина вмиг становится серьёзной и собранной.
— Да.
— Тебя задолбало торчать дома и ублажать Назарчика?
— Зачем ты коверкаешь его имя? — кривлюсь я.
— Не люблю таких мужиков, — пренебрежительно говорит она. — Однажды я встречалась с похожим мудаком, потом полгода у психолога свою самооценку восстанавливала. Умеют они подавлять, по себе знаю.
— Он не такой! — я сама слышу, как неуверенно и жалко звучат мои слова, но сдержаться не могу — за полгода я привыкла постоянно оправдывать Назара.
— Ага, конечно, он идеальный мужчина, просто манипулятор, абьюзер и мудак, — пожимает плечами Альвина. — Так вот, тебе надоело вечно прислуживать Назару?
— Ага, — вздохнув, признаюсь я.
— Ну и всё, возвращайся к рабочим обязанностям. Постепенно ты поймёшь, что делать с личной жизнью. Я знаю, что сложно вот так сразу бросить человека, который несколько месяцев подряд методично опутывал тебя своими липкими сетями. Но однажды ты сможешь вырваться на свободу. Да блин, ты уже это делаешь! Пусть всё идёт своим чередом, Илан. Сосредоточься пока на работе.
Альвина права — мне страшно даже подумать о том, чтобы расстаться с Назаром. Я не готова. Не сейчас. Вдруг у нас всё-таки получится? Нельзя сдаваться.
— А Дамир? — мой голос похож на шелест опавшей листвы, его еле слышно.
Альвина почему-то улыбается.
— А что Дамир? Боишься, что снова перед ним не устоишь? Или тебе не понравился ваш поцелуй? — она так пристально смотрит на меня, что я опускаю глаза и вздрагиваю то ли от холода, то ли от воспоминаний о Гордееве.
— Я никогда такого не чувствовала. Ни с кем. И это пугает.
— Тю, так тогда твой вопрос с Назаром вообще быстро решится! — уверенно заявляет Альвина. — Мой братец сложный человек, упрямый, как баран, порой жёсткий и резкий, но только с чужими людьми. Если ты его зацепила, то всё будет хорошо: и с работой, и со всем остальным. Поэтому ещё раз повторяю — завтра утром ты приходишь в офис и продолжаешь выполнять обязанности его помощницы.
— А вдруг он меня прогонит?
— Если бы да кабы, да во рту росли грибы, — с выражением произносит Альвина, отчего я начинаю улыбаться. Она умеет поднять настроение. — Моя чуйка подсказывает, что ваша с Дамиром история ещё не окончена. Так что дерзай, Илана. Счастье любит смелых и отважных.