Несильно беременна (СИ)

— Сильные чувства тем хороши, что прекрасно трансформируются в совершенно другие, — как-то слишком многозначительно произнес мужчина.
— Что вы имеете в виду? — спросила резко.
Однако ответа не получали.
Резкие звуки — хлопки, напоминающие удары отбойного молотка, разорвали относительную тишину салона.
— Ложись, — меня за шкирку кинули на пол автомобиля. Сверху, всей своей немалой тушей, плюхнулся Берг. Еще и голову придавил собой.
Сбоку бахнуло. Посыпались стекла. В машине сразу похолодало. Засвистел ветер.
Машина завиляла бешеным зайцем.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
  
Глава 46
 
С водительского сидения раздавался приглушенный мат. Смачный. Заковыристый. Отборный. Я никогда не слышала, чтобы Артик выражался как-то нецензурно. Даже Руслан и тот время от времени употреблял что-нибудь скабрезное, особенно любил вставлять пошлые словечки во время занятий сексом.
— Артик, ты в порядке? — раздалось где-то в районе моей талии. — Вести машину можешь? Я лежала в неудобном положении, с подвернутой под себя рукой, лицом в коврик и старалась не паниковать. Из просветительских передач знала одно, стоит только начать волноваться в сложной ситуации, тогда пиши пропало. Беспокойство захлестнет волной. А если соблюдать спокойствие, то будет все нормально. Или относительно нормально. Это с какой стороны посмотреть.
Автомобиль двигался вперед, но как-то рвано, неуверенно.
— Живой, шеф. Немного задело, — сквозь зубы прошипел мужчина. Даже я понимала, что не все настолько радужно, как кажется.
— Сильно?
Беспокойство Берга за друга слышала даже находясь в неудобном положении.
— Не знаю, шеф, — честно признался Артик, продолжая уводить машину от опасного места. — Надо оторваться от погони.
По обшивке автомобиля забарабанили пули.
— Лежи тихо. Не вставай. Чего бы не случилось. На полу самое безопасное место. Поняла? — наставлял меня Берг. Я слушала в пол уха, одновременно пытаясь совладать с дыханием. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Дышалось с каждым разом все сложнее.
— Угу, — промычала, желая закашляться. Пыль с пола лезла в нос.
— Встанешь, умрешь! — на всякий случай предупредил меня Андрей. — Если не дура, то кивни.
— Не могу. Вы голову мою зажали. Не кивается, — прорычала в ответ, откидывая назад что было сил.
Лишь только слова сорвались с губ, как сразу стало на порядок легче. Берг оправдываться не стал, но с меня сполз, давая нормально вздохнуть.
Не выглядывая, полез вначале в бардачок, расположенный в подлокотнике, достал шелестящий пакет. Затем нырнул рукой в карманы на спинках сидений. Следом под сами сиденья. В его руках, как в руках фокусников множились пакеты. Последними он вытащил … складной автомат и пару пистолетов.
— О, Боже! — только и смогла вымолвить, когда увидела все это богатство.
Берг резко выкинул руку. Так, что я даже испугаться не успела. Провел пальцами по скуле.
— Твоя жизнь в твоих руках. Не глупи. Поняла?! — что он имел в виду, я так и не поняла. Если приласкать, то не время и не место. Если напугать, то у него это очень хорошо получилось. С такой реакцией только мух на лету ловить.
Он собрал вывернутое богатство и, пригибаясь, полез на переднее сиденье.
И как только смог перемахнуть? Учитывая совершенно не маленькие габариты. Не иначе в его семье имелись чистокровные змеи. Высунулся в окно, дал очередь из автомата.
— Где наши? — спросил, разрывая одноразовый медицинский пакет. И начиная перебинтовывать руку Артику. Делал он это с большой сноровкой и умением. Похоже, что не в первый раз.
— Не знаю. Отстали. Я сразу в отрыв пошел, — отвечал Артик, ведя одной рукой машину. Мужчина кривился, но даже словом не обмолвился, что ему больно или неудобно.
Берг выглядывал в окна, смотрел в зеркала, пытаясь понять откуда ждать нападение, не убирая оружие с колен.
— Гранатомет? — спросил Берг.
— Ага. В кустах засада. Двое на мотоциклах. Нас ждали.
 
— Твое мнение, — Берг разорвал еще один пакет. — Где еще задело?
— Кажется, бедро, — спустя несколько мгновений ответил Артик. Он с усилием вглядывался вперед, не желая пропустить нужный поворот.
— Так. Пересаживаемся. Теперь я поведу, — приказал. — А ты лезь назад. Пусть Марина тебя перебинтует.
А у меня забыл спросить хочу ли я кого-то там бинтовать? Я на курсы скорой медицинской помощи не записывалась. Диплома медсестры не получала. Я, может быть, крови боюсь. И, вообще, я тут пленница. Да еще беременная. А беременным волноваться нельзя ни в каком виде.
Слова так и рвались с языка. Однако были остановлены на самом кончике. Вот все закончится, тогда и выскажу все что о них думаю. А пока надо загнать панику в дальний угол и помочь Артику с ранением.
— Что мне делать? — и как они только умудряются перемещаться между сиденьями? Неужели заканчивают специальные курсы по экстремальному лазанью?
— Надо разрезать штанину, — подсказал мне Артик.
— Чем? У меня даже пилочки нет.
— Вот этим, — мне в руки вложили раскрытый нож.
Я хлопнула глазами пару раз, собираясь с духом. А потом вогнала лезвие. Нет. Не в ногу. А в дыру на штанине, одновременно оттягивая ткань, чтобы не порезать мужчину.
Рана, представшая моим глазам совсем не порадовала. Из нее не просто сочилась кровь, она из нее лилась. Похоже, что была повреждена вена. Пришлось в срочном порядке искать жгут. К счастью, среди набора медикаментов, хранившихся в машине, нашлось все необходимое.
— Нет. Не так. Вот так. Туже затяни, — подсказывал мне Артик. — Шеф, который час?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Нашел время спрашивать сколько времени, — бурчала, затягивая жгут.
— Это для того, чтобы вовремя его снять, Марина, — объяснил мне Андрей азы медпомощи.
Я запоздало вспыхнула. Надо же, такая большая девочка, а не знала прописных истин.
  
Глава 47
 
— Марина, не высовывайся! — прикрикнул на меня Андрей.
— Как мне бинтовать? — возмутилась, выполняя роль медицинской сестры.
Рану на ноге пришлось не просто забинтовать, а вначале обработать.
Как?
Да просто плеснув спирта сверху. Артик сказал, что так будет лучше, нежели она воспалится. Чтобы не закричать от боли, он просто зажал ручку ножа в зубах.
Я не хотела делать ему больно, но меня попросили.
А меня просить дважды не надо. Я плеснула водки от души. Мужчина застонал и чуть не впечатал меня ногой в сидение. Вовремя увернулась.
— Осторожнее! Сейчас будут стрелять, — предупредил Берг будничным тоном.
Думала, что пошутил. А оказалось, нет.
И, правда, по обшивке застучал стальной град пуль.
— Догнали, гаденыши, — грязно выругался Артик, направляя мои руки с зажатым бинтом. — Может остановимся, шеф. Да перестреляем их, — предложил так, будто собрался в тире популять по мишеням.
— Нет. С нами Марина. Надо уходить. Потом разберемся кто, зачем и как? — Берг крутанул баранку в сторону, не забывая пригибаться. — Пока есть слабая возможность ее ранить, мы будем уходить.
— Что там с ребятами?
— Молчат.
Я увидела в руках Берга что-то похожее на рацию. Огонек на приборе мигал красным.
— Думаешь, живы? — Артик приподнялся, выглядывая назад.
— Если с ними что-то случится, то тот, кто это сделал, умоется кровью.
По спине побежал холодок, слишком уж проникновенно Берг пообещал разобраться с врагами.
 
Стук пуль по обшивке повторился. Я мысленно прощалась с жизнью, крепко сжимая зубы. Лишь бы не закричать. Лишь бы не закричать. Эти слова твердила раз за разом.
— А бантик мне зачем? — спросил Артик, когда я закончила бинтовать его бедро.
— Для красоты, — огрызнулась.