Несильно беременна (СИ)

— У меня будет ребенок от Поклонского, — заявила девица, собирая жвачку с носа, чтобы через миг толкнуть ее языком и пальцами в рот.
Маленький ядерный взрыв наделал бы меньше шума, нежели сообщение ярко накрашенной девицы с остатками жвачки на носу.
В комнате тут же поднялся такой гвалт, что сосед не слышал соседа. Мужчины повскакивали со своих мест с такой скоростью, словно им на колени плеснули кипятка. При этом задев мужское достоинство.
Мои барабанные перепонки не выдерживали напора. Хотелось прикрыть уши руками.
Ну и плодовитый оказался покойничек. То ни одного родственника, то сразу несколько.
Похоже, что подобные мысли посетили и Берга, соблюдающего показное спокойствие. Он переводил взгляд с меня на девицу и обратно.
— Попрошу тишины, — среди галдежа возмущенных бандитов услышала чей-то возмущенный голос.
По столу постучали. Вибрация столешницы добралась и до меня.
Однако ничто не могло привести в чувства возмущающихся.
— Откуда она взялась? Из какой подворотни ее достали? — кричал правая рука Розанова.
— Что еще за ребенок? — спрашивал один из помощников нотариуса, отвечающий за сохранность чемоданчика с завещанием. — Откуда?
— У покойного не было детей, — послышалось с дальнего конца стола.
Ага. Не было при жизни. А после смерти сразу десяток нарисовался. Ради миллиарда долларов даже паук забеременеет и родит полноценного человека.
— Она все врет, — плевался ядом Розанов. — Где ты взял эту потаскуху?
— У меня есть доказательства, — Копылов потряхивал какими-то бумагами.
Я подозревала, что это ни что иное, как заключение медицинского освидетельствования. Сходное с тем, которому пытались повергнуть меня.
— Ой, он меня щиплет, — это визжала будущая мама ребенка Поклонского.
— Где подтверждения? Пруфы на стол.
— Завещание недействительно при наличии законного ребенка, — доказывал свою правоту Копылов, — победно взирая на всех остальных мужчин, присутствующих в комнате.
Еще бы, ведь в его руках лежали ключи от рая. По крайней мере, он так думал.
— Надо дождаться рождения ребенка, — подал голос Берг. Сказал негромко, но услышали его многие. На миг шум смолк. И тут же возобновился.
— Прекратите гавкаться.
— Послушайте меня. Прошу тишины! — пытался успокоить всех помощник нотариуса.
С трудом вычленяла отдельные фразы и гомона голосов. И пыталась понять куда я попала. На базаре и то не так шумно, как в нотариальной конторе.
Раньше я никогда не была в подобных заведениях, но представляла как-то иначе их работу.
— У меня будет ребенок от покойника. Я не вру. У меня есть доказательства, — из-за стола выскочила девица, почему-то смотря на Копылова.
— Какие?
— Трусы покойного.
Кто-то из присутствующих похабно рассмеялся. Кому-то оказалось вовсе не до смеха.
Я скосила глаза на Берга. Он о чем-то усиленно думал.
— Мы должны посовещаться, — объявил главный нотариус.
— Да чего там совещаться?! Врет она все. Вскрывайте конверты. Поклонский не мог не оставить после себя преемника. И я хочу знать кто он, — терпение Розанова подошло к концу.
— С чего ты взял, что это так и есть? — усмехнулся Берг. — Может Поклонский все завещал бедным.
— Ну уж не тебе точно, любимый нелюбимый пасынок, — заржал Розанов.
Берг поморщился, как от зубной боли.
Я удивленно посмотрела на мужчину. Такого поворота не ожидала.
— Оглашение завещания переносится на неопределенное время. Мы рассмотрим претензию господина Копылова, — заявил старший нотариус. — О дате и времени оглашения будет объявлено дополнительно.
Копылов довольно заулыбался. От счастья даже начал поглаживать по голове девицу. Та, как послушная собачонка, довольно жмурилась.
— Поклонский ваш папа? — уточнила у Берга. Вспомнила посмертное лицо покойного и не нашла общих черт между ним и Андреем.
— Нет, — резко ответил он, вставая. — Поклонский убийца моей матери.
Лицо мужчины исказилось в мимолетной гримасе застарелой ненависти.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
   
Глава 45
 
— Шеф, это была бомба. Самая настоящая. Откуда взялась еще одна беременная девка, если беременная от Поклонского у нас? — Артик уверенно вел машину, не забывая возмущаться.
Я тихонько сидела и не отсвечивала. Чувствовала, что продолжение следует. Слишком уж напряженной ощущалась атмосфера в машине.
— Не знаю, — задумчиво произнес Берг. Он напряженно вглядывался в темноту за окном. Хотела бы я знать о чем он думает.
— Шеф, а почему вы ничего не сказали про Марину? — Артик включил дворники. На лобовое стекло то и дело налетали то ли дождинки, то ли снежинки.
Упоминание обо мне заставило напрячься. В компании бандитов надо постоянно быть начеку, иначе сожрут с потрохами.
— Я хочу понять в чем подвох. У меня складывается впечатление, что кто-то пытается водить меня за нос. И я бы хотел знать кто.
Берг повернул голову и уставился на меня. Его немигающий взгляд проникал в душу, выворачивал нутро, заставлял нервничать. Через несколько мгновений не выдержала.
— Чего вы на меня смотрите? — воскликнула, вжимаясь спиной в дверцу автомобиля. Если бы могла, то выдавила бы ее попой, да двери заблокировались сразу, как только машина тронулась.
— Вот ты, Марина, кто ты такая? — вибрирующим от напряжения голосом спросил у меня Берг. От его препарирующего взгляда меня корежило.
Если в нотариальной конторе видела в нем защитника, то теперь он им не был.
— Вы же обо мне все знаете, вплоть до размера моего бюстгальтера, — нервно икнула, пряча руки под себя, чтобы не дрожали.
— Нет, Мариночка, ошибаешься. Не все. И не настолько как хотелось бы. Но я непременно узнаю, — по спине побежали мурашки. Колкие. Холодные. Противные.
— Это вы ко мне пристали, а не я к вам, — принялась оправдываться. Хотя ни в чем не была виновата. Однако тон, с которым говорил Андрей заставлял совершать глупые действия, на которые в обычной жизни ни за что не пошла бы.
— Так ли это на самом деле? А может быть, ты не просто так оказалась в тот день в кабинете у Сычева. Все оказалось заранее подстроено? Милые девушки с сильной психикой не часто встречаются. А вот засланные казачки не могут ее не иметь.
— Вы в своем уме? — возмутилась. — Не говорите ерунды.
— Очень даже в своем уме. Сычев во время допроса признался, что хотел избежать ответственности за ложное заключение, потому тебя и отпустил. То есть он соврал сознательно. Причем дважды. Так возможно он обманывал меня с самого начала. И указал на тебя из личной заинтересованности, а не из-за подходящей фазы цикла, — продолжал рассуждать Берг.
— Все возможно, шеф. Солгавшему один раз, нет веры. Вы всегда так говорите, — вмешался в разговор Артик. Он внимательно прислушивался к нашему разговору. Для этого даже выключил тихо игравшую в салоне музыку. Внимал на полную катушку.
— Зачем мне это нужно? — выставила вперед руки, словно это могло помочь мне защититься от обвинений.
— Затем, чтобы стать очень богатой женщиной. Ради меньшего отрубали себе руки и ноги. А уж забеременеть от покойника, это как два пальца об асфальт. Что тебе пообещали? Кто именно? Говори! — выставил на меня указательный палец.
— Вы — сумасшедший. И я вас ненавижу, — произнесла на эмоциях.
Как? Как он мог такое про меня подумать? Чтобы я самостоятельно захотела влезть в то гуано, в которое меня засунули? Да ни за что в жизни. Я жила спокойно. Ходила на работу. Получала свои честно заработанные денежки. На следующий после получки выходной бежала в огромный торговый центр, что располагался на пересечении двух главных улиц города. Бродила по нему, разглядывая витрины. Заходила в кафе на пятом этаже, где щекотала себе нервы, выбирая столик, располагающийся на прозрачном полу. Смотрела на гуляющих внизу людей с высоты птичьего полета. Пила сладкий холодно-горячий гляссе и получала от этого огромное удовольствие. Затем заглядывала в маленький уютный кинотеатр, где выбирала слезливую мелодраму, над которой рыдала весь сеанс. Получив свою порцию разнообразных эмоций, шла домой. И счастливая ложилась спать. И мне ничего не было нужно. А если о чем и мечтала, то отгоняла эти мысли подальше. Считая, что всему свое время.