Будни феодала (СИ)

Михай и в самом деле принарядился. Моложе с виду стал. Ой, не нравятся мне такие метаморфозы. Чует сердце, не к добру.
— Здорова, староста.
— И тебе низкий поклон, милостивец.
Староста и в самом деле трижды отвесил земной поклон.
— Это за что же?
— Так голубь еще вчера прилетел. С извещением, что налоги воевода нам на этот год прощает. Не трудно догадаться, чьими стараниями, сие чудо свершилось.
  
И Михай поклонился еще раз.
— Ладно, ладно… Сочтемся. У меня ведь к тебе тоже просьба имеется.
С тем, что по счетам платить надо и ничто в мире не происходит бесплатно, староста понимал и с таким положением вещей соглашался. Главное, не проторговаться. Поэтому вмиг построжел лицом, сосредоточился.
— Да. Конечно. Все что в наших силах, господин… Только денег почитай совсем не осталось. Как узнали добрую весть, так и потратились.
Во дает старый лис. Это куда ж ты ночью мошной трясти ходил? Ну да ладно, тем более, у меня вопрос не денежный.
— Успокойся. Денег не прошу. А сговоримся — еще и сам пару монет подброшу. На бедность.
Староста мигом посветлел ликом.
— К твоим услугам, милостивец.
— В поход собираюсь. Сынов твоих заберу, Федота-стрельца тоже. А женку его, да и вот еще… — указал на свою крестьянку. — Их у тебя оставить хочу. В Полесье. Найдешь, где поселить?
Староста молодел буквально на глазах. Похоже, не я ему, а он мне готов был платить за такую услугу.
— Да чего там говорить. Конечно, пусть остаются. Я же вдовый… Дом пустой стоит. А девка пусть при Настеньке будет. Как ей одной, с таким хозяйством управиться-то.
Настенька, значит… Э, нет — так дело не пойдет. Надо резать, пока не загноилось.
Я присел рядом со старостой, дружески приобнял его за плечи и… упер в бок засапожный нож.
— Слушай меня внимательно, пень трухлявый. Седина в бороду — бес в ребро? Ну, так я тебе его вместе с ребром и вырежу. Веришь?
— Да я… — дернулся Михай.
— Цыц, сиди и слушай. Настя — жена моего боевого товарища. Уразумел? Жена, а не вдова. И мне Федот в бою веселый нужен, а не озабоченный мыслями о том, что в его отсутствие дома творится. Хоть намек, хоть полнамека на шуры-муры услышу — выхолощу. Уразумел?
Староста кивнул. А потом… улыбнулся.
— Спасибо тебе, милостивец, уважил. Я аж и в самом деле помолодел. Знаешь, сколько годков мне? Восьмой десяток скоро… Так что, кланяюсь на добром слове, но бабы для меня уже только рабочая сила и услада глаз. А вот Хозяйки в селе действительно не хватало. Потому я так тепло о жене Федота Силыча и отзывался. Вот те крест, — Михай трижды размашисто перекрестился. — Чудо, а не молодица. Все в ее руках спорится. А рядом с ней и другие веселее работают. Так что не о том ты подумал… Но, если уж на то пошло, не будем людишек во искушение вводить. Предлагаю уговор.
— Какой? — мне даже неловко стало. Дожил, старика ножом пугать.
— Коль вы уходите, а Полесье лакомым кусочком становится, надо о защите села подумать. Давай так… Я берусь за три дня для Федота Стрельца новую избу поставить. А вы с ним, за это время, обучите парней ратному делу. Хоть немного. Парни смышленые. Только б показать, а дальше я их сам гонять стану. Согласен?
Дело доброе. Особенно, если на будущее я намерен здесь всерьез окопаться.
— Договорились.
* * *
На следующее утро староста собрал на выгоне полтора десятка великовозрастных парней и молодых мужчин.
— Вот, пан Антон, принимай рекрутов. А я пошел, насчет избы распорядиться.
Первым делом, как и было заранее уговорено, претендентов в сельскую стражу стал осматривать Федот. Очень просто, дал каждому по разу стрельнуть из мушкета. После чего, даже не глядя, куда кто попал, руководствуясь своим соображениями, отделил пятерых и повел за собой, в сторону леса. Остальные, значит, мои.
Мои, так мои…
Построил, раздал заранее заготовленные шесты, по весу и размеру копья. Показал, как колоть, как ставить блок и как добавлять тупым концом. Чтоб не перепутали, ту часть, где должно находиться жало, перевязали лентой. Разбил на пятерки, одну передал под начало Четвертаку, вторую — Пятаку, и велел упражняться покуда коров на обеденную дойку не пригонят. А для поднятия духа и придания тренировке соответствующего веса, благословил будущих бойцов крылатой фразой, о капле пота, сохраняющей каплю крови.
Хорошо быть начальником. Только скучно… Посидел в тенечке, поглядел на молодецки машущих шестами учеников и понял — тоска зеленая. Надо и себе какое-нибудь занятие поискать. А то даже неудобно — все при деле, и только я как то самое, что в проруби болтается.
К Михаю сходить что ли? Зуб даю, у старосты непременно какое-нибудь задание отыщется. Да только баловать его неохота. Ему только разреши, усядется на шее и ножки свесит.
Оседлал коня. Сказал, выглянувшей на порог Насте, что к обеду вернусь, а если и задержусь, то чтоб не волновались и ускакал. Еще одно преимущество начальства — никому не надо давать объяснений. Могу по делам отбыть, а могу и без дела… Не ваша забота, смерды…
За околицей придержал коня. Хороша добыча. Не жаль потраченного очка умений на поднятие уровня «Верховая езда». Зато ощущение, как с «Жигуленка» на «Ауди» пересел. Мощь под капотом и надежность в исполнении. И это не только субъективные ощущения. Боевой конь и резвостью на две единицы выше и здоровья чуть не в полтора раза больше. У Верховой лошади «100», а у этого «140». Плюс броня «20» и атака «18». Да и цена приличная, если за свои кровные покупать. Михай сказывал, барышники в городах за такого красавца не меньше 9 000 спрашивают.
К слову, я не только верховую езду улучшил. По совокупности завершенных заданий мне еще на один левел накапало. Очко вложил в интеллект. Полученные за это два пункта навыков распределил между уже упомянутой ездой и обучением. А то хорош был бы наставник с навыком «0». Очки владения оружием привычно раскидал поровну между огнестрелом и саблей. Подняв владение клинком до «98», а умение стрелять аж до «126». Разница образовалась за счет того, что стреляю я чаще, чем рублюсь, а за каждое попадание мне игра что-то насчитывает. Так что и умение быстрее растет.
Поглядел направо — дорога на Смоленск. Поглядел налево — тот лес, где совсем недавно разбойников били. Вряд ли за три дня там какие-то радикальные изменения произошли. Остается только одно направление, если не возвращаться. Туда и поехал, вперед то есть. Решив, если за пару часиков ничего интересного не увижу, поверну обратно. В конце концов, у нас — у знати, конные прогулки всегда считались достойным времяпровождением.
Красиво… Тихо, воздух… Птички поют… Речка журчит… Очередной лес впереди поднимается.
О, а на опушке и строение какое-то нарисовалось? Полюбопытствуем.
Вблизи оказалось ничего особенного, просто шалаш. Большой, добротный, дерном обложенный, но даже став куренем, он от этого в хоромы не превратится. Достатком здесь и не пахнет.
Зато имеется древний дедусь. Седой, как лунь. Словно, только что с мельницы наружу вышел. Впрочем, старик с виду еще вполне крепкий. Когда вставал, суставы не скрипели.
— Здравствуй, господин.
— И ты здоров будь, старче… Чего так далеко от людей забрался? Не боязно одному?
Дед только плечами пожал.
— Отбоялся я уже свое, господин. А вот хозяйство мое посторонних не любит.
— Хозяйство? — я удивленно оглядел совершенно пустое пространство вокруг куреня.
— Да… — кивнул дед. — Бортник я. И товар мой в лесу живет. Я лишь присматриваю за роями, да подати вовремя снимаю. Дело не сложное, и как раз для такого бирюка.
Бортник… В смысле — предок пасечника. Разница в том, что пчелы не в ульях живут, а в природных условиях обитают. А дед их находит, помечает и в нужный момент забирает часть пчелиных запасов. Вложений — ноль, а прибыль ощутимая. Тут и мед, и воск, и еще что-то — мелочь по объему, но не по цене. Понятно… И здесь человек делом занят, один я — лодырничаю.