Тёмный маг. Книга 4. Выбор пути

– Это вы украли эти камни у сына оборотня? – уже не пытаясь что-то понять, сделал последнюю попытку разобраться мой поверенный.
– Мы там оказались случайно, понимаете, случайно!
– Ладно, – махнул рукой Артур Гаврилович. – Вы всё равно не расскажете, если не хотите. Можно только задать вам один вопрос: Дмитрий Александрович, вам что, денег мало?
– Да я вообще не знаю, сколько у меня денег, – от дальнейшего расспроса меня спас звонок в дверь. Что-то в поместье как-то людно становится. Похоже, Слава настроил защиту на определённых людей, раз они могут вот так беспрепятственно к двери от ворот проходить. Троицкому такие полномочия ещё Казимир дал.
  
– Я подумаю, что можно с этим сделать, не привлекая излишнего внимания, – Гомельский поднялся с дивана. – А все ваши счета, ваше высочество, я переоформлю на ваше новое имя. Сводку по ним предоставлю вам вместе с вашими новыми документами.
– А какое… – закончить вопрос Эдуарду не дал вошедший в комнату полковник Рокотов.
– Добрый день, – поздоровался Иван с присутствующими. Его взгляд остановился на мне. – Дмитрий, ты в монастырь собрался? Что на тебе надето? – тут только я понял, что так и не переоделся, и на мне всё ещё та дерюга, в которую меня нарядил Хмырь. И почему это только полковник заметил? Или остальным настолько на меня наплевать?
– Непредвиденные обстоятельства, – пробормотал я. Почему-то мне казалось, что Иван должен был прибыть позже. Но это не значило, что я не рад его видеть. Правда, эта радость растворялась в усталости. Сейчас больше всего мне хотелось спать.
– Вообще-то, предполагалось, что в это время Дмитрий будет уже спать, поэтому да, это стечение обстоятельств, – негромкий голос Эда привлёк внимание Ивана.
Взгляд полковника метнулся к Великому князю. Фанат Семьи долго разглядывал Эдуарда, затем его брови поползли вверх.
– Но как?
– Стазис. Временный. Сейчас уже нет. А еще Эдуард истинный оборотень, что бы это ни значило, – сдал я Эда с потрохами. – Я могу уже пойти спать? Или мне опять размещением заниматься?
– Иди, я сам устрою полковника, и мы переговорим с ним о твоём дальнейшем расписании. К тому же нужно рассчитывать на то, что заниматься придётся не с одним учеником, а с тремя. Вы здесь один без команды? – Эдуард слитным, плавным движением поднялся из кресла и подошёл к полковнику.
– Пока да. Я слышал, что произошло в школе, и решил удостовериться…
– Господа, если вы не возражаете, я пойду заниматься делами его высочества, – перебил полковника Гомельский. Я даже не стал спрашивать, зачем он вообще приходил. Если он мне не предоставил кучу документов на подпись сразу, то ничего страшного на самом деле не произошло.
Все, включая меня, кивнули, и поверенный отбыл, не забывая захватить с собой сумку с драгоценностями.
– Так я пойду? – я ещё раз решил уточнить этот момент.
– Иди, – махнул рукой Эд.
И я быстро вышел из гостиной, чтобы они не успели опомниться и не загрузили меня чем-нибудь прямо сейчас.
Дойдя до своей комнаты, я стянул через голову колючий мешок, швырнул его на пол и направился в душ, где долго стоял под горячей водой. Не так я представлял себе возвращение домой, но… Всё-таки так гораздо лучше, чем невыносимое, отравляющее саму душу одиночество.
Надо бы матери самому позвонить. Она связывалась со мной накануне праздников, но разговор у нас с ней почему-то не клеился. Решили поговорить потом. Но телефон затерялся где-то в глубинах разрушенной Школы, или в поместье Демидовых забыл. Я уже и не вспомню, где потерял трубку. Нужно новый купить.
Недодумав эту мысль, я сдёрнул покрывало и как был голым, так и растянулся на чистых простынях, проваливаясь в долгожданный сон.
 
Глава 8
 
Проснулся я когда мне на лицо посыпалась штукатурка. Открыв глаза, уставился в потолок и как-то отстранённо подумал, что родители чисто интуитивно поставили мою кровать под несущую балку. Ну не могли же они знать, что именно эта проклятая балка по всё той же счастливой случайности останется на месте, в то время, когда всё, что было за ней, будет очень медленно падать по обе стороны от моей кровати. Последнее, что в тот момент я помнил, это летящий прямо мне в голову обломок камня, а потом наступила темнота.
Очнулся я оттого, что кто-то осторожно тряс меня за плечо.
– Ты живой? Дима, открой глаза и скажи мне, что ты живой.
– Да, хотя ты прилагаешь все возможные усилия для того, чтобы исправить это досадное недоразумение, – я опознал голос Эдуарда и отвечал, не открывая глаз.
– Хвала Прекраснейшей! – простонал мой дядюшка, повышая голос.
Я открыл глаза. Да, с потолком в этой комнате было гораздо лучше. С ним я хотя бы крышу изнутри никогда не видел. Пыль всё ещё клубилась и чувствуется мне, она ещё не скоро осядет. Но совершенно неожиданно для меня пошёл небольшой дождь со снегом. Он с каждой секундой всё больше сбивал пыль. Так что буквально через минуту-другую обзор в комнате начал понемногу восстанавливаться. Я же снова задрал голову и увидел прямо над собой не только внутреннюю поверхность крыши, но и кусок неба.
Мне было неуютно находиться голым под холодными каплями, хоть они и были довольно редкими. Вздохнув, я укутался в покрывало. Идти куда-то было безумно лень, так что я не торопился покинуть свою комнату или начать звать кого-нибудь на помощь, хотя бы Николая.
– У меня сейчас только один вопрос, и только ты на него можешь мне ответить. Спрошу один раз и медленно: почему на меня упал потолок? – произнеся это, я пристально посмотрел на Эда.
– Это старый дом, всякое могло произойти и в любое другое время, – он не оправдывался, просто констатировал факт.
– Ладно, но ответить мне тогда, где крыша? Насколько я помню, прямо над моей комнатой располагался заброшенный чердак? – поинтересовался я, глядя на невозмутимого дядюшку.
– Крыша обвалилась, а пол на чердаке ветхий, – он пожал плечами. – Я же говорил, что ты распустил своих слуг. Снег с крыши, особенно в таком старом доме, нужно чистить регулярно. Поэтому не удивительно, что в конечном счёте произошёл обвал.
– И почему я даже не сомневаюсь, что это самое время наступило именно тогда, когда у меня поселился один известный на всю Российскую Империю, а потом и Российскую Республику, Великий Князь? Кстати, кем ты мне всё-таки приходишься? Впрочем, неважно, я уже решил, что дядя лучше всего подходит, не так ли, дядюшка Эдик? – медленно проговорил я. Конечно, не факт, что именно Эдуард виноват в произошедшем, но я почему-то был зол на него, какой-то странной иррациональной злостью.
– Это чистая случайность и совпадение, не более.
– Да, и в библиотеке Демидовых тоже было простое совпадение, я помню, – когда я это произнёс, Эдуард ещё больше выпрямился и скрестил на груди руки. Я уже заметил, что он всегда так делал, когда раздражался. Однако Эд промолчал, и я продолжил: – Скажи мне, что ты вообще делал на чердаке? – встряхнул я волосами, чтобы стряхнуть с них пыль и строительный мусор. Комната сразу завертелась, а в ушах послышался звон.
– А откуда ты узнал, что я был на чердаке? – позволил себе удивиться этот неправильный оборотень.
– Догадался. Так что ты там делал? – повторил я свой вопрос.
– На чердаках старинных поместий всегда можно найти много чего интересного. И я точно знал, что могу найти на этом чердаке.
– Нашёл? – я со второй попытки встал и оглядел то, что осталось от моей комнаты. Осталось мало. Неповреждённой оказалась только моя кровать. А остальное… Я махнул рукой. Завтра Гомельского попрошу что-нибудь с этим сделать. По крайней мере, денег выделить на реконструкцию.
  
– Нашёл, – спокойно ответил Эдуард. – Я подумал, что тебе будет интерес…
– Откуда ты узнал, что должен приехать полковник Рокотов, да ещё и не один? – эта мысль посетила меня, когда я принимал душ.
Троицкий мог настроить защиту поместья, что он и сделал для Гомельского. Но он не задерживался ни на минуту, после того как доставил нас сюда. Поэтому это точно был не он. Значит, сделать пропуск Рокотову мог сделать только Эд.