Катализатор для планеты (СИ)

Недолго думая, я рванула на палубу за ведром и уже на бегу выкрикнула:
― А вода какая нужна?!
― Пресная!
Схватив деревянную тару, я так же быстро спустилась в трюм к бочке с пресной водой. Мужики в кубрике удивлённо переглянулись:
― Кари! Зачем тебе столько?! Лопнешь!― Данко свесился из гамака.
― Капитан разрешил... Кстати, вечером намечается маленький праздник. Доставайте кружки, мальчики!
Все, кто был внизу, радостно загалдели. Через несколько минут загадочный костюм северянок намокал в ведре, а я опять устроилась в кресле в капитанской каюте. Ают поднялся на палубу сменить рулевого, так как скоро начинался сложный фарватер. Ожидая, пока набухнет мой второй подарок, я взяла первый, то есть Вечный свиток и вгляделась в уже знакомые значки. Голос в ухе прошептал:
― Разверни полностью, я тоже хочу почитать...
― Мозг, прочтёшь? А то я буду эти кривульки долго разбирать…
― А самой слабо?
Я заныла:
― Ну, Тан... Ну, миленький... Ты же знаешь, как плохо я читаю, а это вроде как стихи... Их надо читать плавно, с выражением...
― Ох, хитрюга! Верёвки из меня вьёшь! Ладно, слушай...
Когда вернутся боги, 
Когда они придут — 
Исчезнут все тревоги, 
Печали вмиг уйдут. 
Когда вернутся боги 
И вспыхнет звёздный свет, 
Протянутся дороги 
Для душ в потоке лет. 
Вселенная откроет 
Для нас свои врата, 
И зрители, как в театре, 
Займут свои места... 
Эмоции, волненья, 
Реакции судьбы... 
Вся химия творенья! 
И музыка мольбы... 
Когда вернутся боги, 
Я буду только рад, 
Увидеть, как к истокам 
Приникнут, стар и млад. 
И радуга надежды 
Проложит к сердцу путь. 
Когда они вернутся... 
Придут, когда-нибудь... 
После того как отзвучала последняя фраза, я зависла на долгой паузе. Дуновение воздуха возле шеи вывело из прострации:
― Эй... Эй... Кари... Очнись...― приобняв за плечи, позади склонился капитан.
Я открыла глаза и оглянулась.
― Что с тобой? Ты будто сознание потеряла...
― Всё в порядке... Бывает, когда задумаюсь... Я прочитала...
― И как?
― Действительно, похоже на пророчество... Красивое стихотворение... А дашь свой посмотреть?
― Если моя богиня умеет читать на языке древнейших, то, конечно...
― Нет, не умею...
Его руки сжимали мои плечи, потом он опустился на колени и, обняв ещё крепче, поцеловал в шею:
― Кари... Дорогая...
Этого хриплого, чувственного шёпота было достаточно, чтобы понять, что вскоре может произойти. Я медленно высвободилась и посмотрела на него: мужественное, загорелое лицо, небольшая тёмная щетина, широковатый нос, красиво очерченные губы, блестящие карие глаза и треугольный шрам на правой щеке. Строгая, истинно мужская, красота. Я провела пальцем по его подбородку и покачала головой. Он всё понял:
― Прости, не сдержался...
― Пойду к себе. Надеюсь, когда начнётся празднование, не забудешь пригласить?
Он криво улыбнулся:
― Как же... без тебя...
Я забрала свои подарки и закрылась в каюте. Дело близилось к вечеру. «Медуза» шла полным ходом к месту очередной ночёвки. Лёгкая качка действовала расслабляюще, и я растянулась на узкой жёсткой койке.
В библиотеке никого не было. На письменном столе царил рабочий хаос: свитки, какие-то схемы, чертежи... На обрывках плотных листов непонятные вычисления и странные формулы... Я осмотрелась и заметила новшество. На стене, между высокими стеллажами, висела карта. Карта Окатана... Два полушария, восточное и западное; выше экватора большой материк, отдалённо похожий на Австралию и разделённый на две части сплошной горной цепью. «Восточные территории...― я провела ладонью по шершавой бумаге.― Так вот они какие... Большие... А там, за горным хребтом, Западные земли... Ого! На Западе должно быть ещё теплее: южные окраины почти достигают экватора... Молодец, Мозг! Неплохая карта получается, но белых пятен ещё много... А вот и Северный материк, правда, обозначен пока только Альдаск... Не так и далеко от северной границы Восточных территорий...».
 
― Кари...
Я обернулась:
― И где мы ходим?! Плутаем в дебрях моего разума?!
― Ну что-то вроде того...― профессор улыбнулся и уселся за стол.― Ну как? Нравится?
― А ты, молодец! Хорошая карта... Я даже как-то успокоилась, что ли...
― В смысле?
― Ну...― я продолжала водить рукой по стене и всматриваться в пометки.― Теперь я представляю Окатан более ясно, более чётко, что ли... Он становится осязаемым, настоящим... для меня...
Профессор внимательно посматривал через монокль и о чём-то размышлял:
― Именно для этого я её и делал, чтобы ты посмотрела на всё со стороны, более отрешённо и спокойно...
Я нашла место, обозначенное, как Кифов нос:
― Вот она... Вот точка отсчёта... Исток Улитки, Чёрное ущелье и Маргос...― я продолжала водить пальцем по карте.― А вот и Банкор! Он почти врезается в Островной пояс... Латрас! Так вот он где! На востоке, на самом побережье...
Тан встал из-за стола и стал рядом:
― Мы сейчас где-то здесь... Видишь, вот Небесные острова, мы их миновали... А вот Перрикол, тут Ают собирается сделать остановку, потом около недели пути и... мы в Латрасе.
― Да... Долго я туда добираюсь... Такой огромный крюк... Если бы шла напрямик, то давным-давно была бы на месте...
― Жалеешь?― Мозг обнял за плечи и глубоко вдохнул.
― Нет. Уже не жалею. Ты правильно тогда сказал... Если бы я не отклонилась от маршрута, то и Макса, и Граса уже не было бы в живых, это того стоило... Всё нормально, всё правильно...
― Умница моя!― и нежно поцеловал в висок.
― Эрдана Карина! Открой! Кари!
От грохота, стены ходили ходуном. Я вскочила и распахнула, трещащую под мощным натиском дверь. Ают, по инерции, ввалился в тесное пространство:
― Что случилось?!
― Я заснула...
― Да я уже полчаса стучу! Кари, что с тобой?!
― Всё в порядке, капитан... Всё хорошо...
Он сначала подозрительно рассматривал меня, потом обвёл взглядом каюту и, видя, что всё вроде нормально улыбнулся:
― Тебя все ждут. Тиль приготовил прекрасный ужин и даже десерт, благодаря твоей предусмотрительности, а ты спишь!
― Я сейчас... Пять минут...
Он кивнул и вышел:
― Пять минут, не больше...
Праздник удался на славу. Погода тоже благоприятствовала: было тепло, ветер стих и «Медуза» плавно покачивалась на якоре между островов, похожих, как две капли воды. Команда расположилась на палубе, наблюдая яркий, сочный закат, а позже, когда совсем стемнело, зажгли фонари. Мы ели, пили вино, а ужин был, и правда, очень вкусным. Потом пошли рассказы, разные морские байки и истории из жизни. Было очень весело, от хохота даже лицо заболело. Вскоре дошла очередь и до меня рассказать какую-нибудь историю. Тиль выразительно глянул:
― Эрдана, помните...
― Да, помню. Выполняю обещание...
Историю про Ассоль и алые паруса рассказать в деталях не составило труда, так как я и книгу читала, и фильм смотрела раз двадцать. Если бы устраивали конкурс на лучшую историю, то моя взяла бы первый приз.
Матросы слушали затаив дыхание, а под конец, некоторые, даже вытирали слёзы. Капитан сидел, прикрыв глаза и слегка отвернувшись, будто не хотел, чтобы видели его лицо. В процессе рассказа иногда кто-нибудь не выдерживал и начинал сыпать вопросами, но на него тут же цыкали и нетерпеливый затыкался, потом ситуация повторялась, только уже с другим матросом. Когда в своём повествовании я дошла до момента, что люди побежали на берег смотреть на алые паруса, бедняга Тиль разрыдался, а потом звучно сморкался до тех пор, пока я не закончила. Сначала все молчали, а потом Данко, неожиданно, выдал: