Катализатор для планеты (СИ)

Лёгкая полуулыбка мелькнула на чешуйчатой морде, вернее, лице, так будет правильнее сказать. Крапчатая нырнула и поплыла к острову.
Как только лодка ударилась о голубоватый песок, я выскочила на берег. Как же здорово почувствовать под ногами твёрдую землю! Я зачерпнула пригоршню сыпучего вещества... На вид песок как песок, только не жёлтый, а голубой. Мужчины вытащили лодку, и пошли вслед за ангалинами. Я тоже направилась за ними, вертя головой и щурясь от яркого света.
Идти пришлось недолго. Крапчатая посматривала в мою сторону, иногда поворачивая изящную голову. Я заметила, что у обоих ангалинов пробудила к себе неподдельный интерес. Возле большой скалы обнаружился вход в пещеру. Серый ящер сделал знак остановиться, а сам нырнул в чёрный провал. Через несколько минут он выволок, один за другим, два больших сундука. Замки на них были взломаны и, понятно почему: ящеры искали золото. Капитан с Кулом открыли крышки и стали перебирать содержимое.
В одном сундуке лежала какая-то одежда и серебряная посуда разного калибра. А вот содержимое другого было, на первый взгляд, бесполезным. Там были книги... Здоровенные такие, толстые фолианты, только от морской воды, пришедшие в полную негодность. Ещё было несколько свитков, только не бумажных, а гибких, как бы резиновых, и текст на них был не написан, а выцарапан.
Мне показалось, что Ают уже всё решил для себя и продолжал копаться только для вида. Швырнув один из свитков обратно, он встал с колен и равнодушно произнёс:
― Всё это, конечно, хлам... Особенно книги, они не читаемы... Ну посуда ещё ничего... Предлагаю один ранд за всё.
Парочка чешуйчатых переглянулась, а Кулан нервно сглотнул. Крупный серый ящер покачал головой и показал несколько знаков.
― Не-е-е-т... Это слишком... Четыре ранда! Ждите других покупателей! Только больше меня вам всё равно никто не даст, а многие и за половину ранда не возьмут. Даю два ― и разбегаемся!― и капитан уверенно сложил руки на груди.
Ангалины несколько раз переглянулись, а потом серый кивнул.
― Вот это другой разговор!― Ают достал монетки и положил на камень.― Кул, закрывай сундуки ― мы торопимся.
Я внимательно наблюдала за всем происходящим, и почему-то возникло чувство, что тут что-то не так. Я видела, как блестели глаза капитана, когда он шарил в сундуках, и слышала, как безразлично потом говорил. Он явно нашёл что-то дорогое, но сбил цену до минимума. Короче, Ают легко надул простодушных ящеров!
― Только молчи и ничего не вякни,― голос Тана зашипел в левом ухе.― Ты понимаешь, что можно спровоцировать конфликт? И если что-то случится, то это будет на твоей совести!
― Да молчу я, молчу... Пара золотых не стоит ничьих жизней...
― Умница моя!
Мужчины поволокли сундуки к лодке, а я пошла следом, набивая карманы синими камушками: «Очень похоже на лазурит или ляпис-лазурь... Только гораздо ярче и насыщенней... Рассмотрю потом на досуге...». Застряв у большого валуна с фиолетовыми и красными прожилками, я и не заметила, как отстала. От созерцания местных геологических красот меня оторвало лёгкое подёргивание за юбку. Я обернулась. Это была крапчатая... Она смотрела яркими, медовыми глазами, ноздри её шевелились, а белоснежные клыки виднелись за полными губами, если можно так назвать переднюю часть её пасти. Я присела на корточки и улыбнулась:
― Меня зовут Карина. А вы... Вы, удивительно, красивая! Глаз не оторвать!
Крапчатая приподняла изящные надбровья, слегка улыбнулась и сделала шаг назад. Пару секунд она не отрывала от меня взгляда, а потом махнула головой в сторону берега.
― Да, конечно... Я иду... А ничего, что я синих камней набрала? Это можно?
Моя спутница хмыкнула и пожала плечами.
― Значит, можно...
Ждали только меня. Я залезла в шлюпку и Ают сердито прошептал:
― Что ты там застряла? Нам надо убираться отсюда...
― Да так, попыталась пообщаться...
― Ну и как? Успешно?― хихикнул Кулан, отталкиваясь веслом.
― Вполне.
Как только мы поднялись на палубу, капитан скомандовал сниматься с якоря. Матросы кинулись ставить паруса. «Чёрная медуза» быстро набирала ход. Стоя на корме, я наблюдала за ангалинами, плывущими позади. Когда ящеры стали отставать, я махнула крапчатой на прощанье, и она ответила красивым, высоким прыжком.
 
Стоя у руля, Ают бросил через плечо:
― Ну что отстали?
― Почти...― я обернулась.
― Эрдана Карина, я и не знаю, как вас благодарить... Вы приносите удачу!
― Мы снова на «вы», капитан?
― Нет, что ты...― он свистнул, подзывая Данко.
Когда помощник сменил его, он схватил меня за руку и поволок в каюту. Вскоре туда принесли сундуки. После того как за матросами закрылась дверь, Аютан налил вина и одну кружку протянул мне:
― Сегодня будем праздновать! Поводов накопилось более чем достаточно! Вечером станем на якорь и откроем одну из бочек. Как ты на это смотришь?
― Не знаю... На судне всё решает капитан...
― Ох, Кари!― и он громко рассмеялся.― Как только я тебя увидел, то сразу понял, что рейс будет интересным... Но не ожидал, что настолько...
Я пригубила терпкое вино:
― Ты обманул ангалинов. В сундуках, действительно, много ценностей?
Он захохотал ещё громче:
― Да только за одну посуду из чёрного серебра можно выручить рандов десять, а то и больше!
― А остальное?
― Смотри...— и подвинул к себе сундук с книгами.― Эти книги можно восстановить. В столице, в архиве террхана, работает книжный мастер, который знает, как это сделать. Он их с руками оторвёт! А это...― и достал гибкий свиток,― знаешь, что это такое?
― Нет...
― Это Вечные свитки Кифа! Они бесценны! Я могу запросить за них сколько захочу! Бери! Один твой!― и бросил мне рулончик.― Богинь надо холить, лелеять и ублажать дорогими подарками!
Теперь я захохотала:
― Это тот самый Киф, в честь которого названо место ― Кифов нос?
― Верно. Ты знаешь?!
― Была там... полгода назад.
― Но это же такая даль!
― Для богинь не существует расстояний!
Теперь мы хохотали вместе. Когда смех пошёл на убыль, я спросила:
― А что там? В этих свитках... И почему они называются «вечными»?
― Там стихи. И весьма странные... Их сложно понять... Некоторые считают их пророчествами. А «вечные», потому что в огне не горят и в воде не тонут. Этот материал, на котором они выцарапаны, никому не известен. Но их всё равно очень берегут: во-первых ― их мало, а во-вторых... кто знает... вдруг то, что там написано правда и пригодится когда-нибудь. Многие люди до сих пор верят в проклятие богов, и думают, что придёт время, когда они вернутся...
― А ты?
― Что... я?
― Ты веришь?
Он вздохнул, допил вино и громко стукнул пустой кружкой о стол:
― Нет! Я не верю! Это сказки. Я верю только в то, что человек сам за всё в ответе, и никакие боги тут ни при чём! Но это ещё не все подарки! В другом сундуке тоже есть кое-что интересное.
Мы достали посуду, которая, к слову сказать, была очень красивая, и ворохи каких-то юбок, рубах, штанов. Я заглянула на дно и достала... скукоженную детскую одежду: странные ползунки, такой же сморщенный гольфик-водолазку и пару малюсеньких перчаток. Держа эти корявые одёжки, я непонимающе посмотрела на Аюта. Он загадочно улыбался.
― И как это понимать?
― Кари, это лимм!
― Лимм?! Что это?!
― Это нижний костюм женщин севера, они носят его под обычной одеждой. В нём никакие морозы не страшны, да и жара тоже. Когда холодно, он греет, когда жарко ― охлаждает. В нём даже можно плавать в ледяной воде!
Я подозрительно вертела корявые кусочки и никак не могла взять в толк, как это можно носить. Всё сморщенное, скукоженное и размер, как на трёхлетнего ребёнка.
― Его нужно положить в воду ненадолго, он набухнет и увеличится. Потом мокрый лимм нужно натянуть на голое тело, он быстро высохнет и станет, как вторая кожа. А если его не носят, то хранят мокрым, чтобы не сжимался.