Обгоняя время (СИ)
Утром, наконец, добрался до своих знакомых переводчиков. С Михалёвым и другими ребятами, занимающимися видеокассетами, я давно познакомился. Сидим в кафешке втроем: очкастый интеллигент-переводчик, лысый качок со сломанным носом и я, и выбираем по списку фильмы.
— Так-с… Второй «Данди» обязательно, «Кошмар на улице Вязов» следующий, «Вампиры Беверли Хилз» тоже давай… — шустро ставлю галочки я.
— Слушай, а как ты так фильмы отбираешь? Сколько с тобой работаю, все удивляюсь — что не закажешь, то бомба, — интересуется у меня качок Жека, который является владельцем уже легальной студии видеозаписи.
— Да от фонаря. Если название нравится, то покупаю. Ты скажи, отчего так резко ценник поднял? Аж на полтинник с кассеты? — не желаю сознаваться в том, что большую часть фильмов я уже видел в будущем.
— Это тебе, как старому партнеру, всего полтинник, а другим больше, — поясняет ушлый делец. — А что, у вас там, в Красноярске, неплохо народ в видеосалоны ходит?
— Конкуренции много, невыгодно становится, — вру я, так как знаю, что Жека развивает свой бизнес по прокату фильмов в разных городах страны, и мне ещё один конкурент в городе не нужен.
Этих салонов у нас, как я узнавал, больше сотни только в прошлом году уже было. С другой стороны — что такое сотня салонов? Это всего 5000–10000 зрителей в день, что для нашего большого города, может, даже и мало.
— А деньги не требуют? Ну… бандиты? — неожиданно спрашивает Жека, который и сам выглядит как настоящий бандос.
— У меня пусть попробуют, — невозмутимо отвечаю я.
— Побьёшь? — смеётся коммерсант, знающий про мои успехи в спорте.
— Нет, ментов натравлю, — на этот раз не вру я.
Был уже инцидент, когда шелупонь какая-то решила подоить мой салон в общаге. Можно было договориться с афганцами, но я поступил проще — натравил ментов на этих новоявленных рэкетиров.
— Это же западло, — фыркнул Женька. — Да и у нас бы так сразу не отстали.
— Мне не западло, я не по понятиям живу. И салоны не на меня записаны. Я там так… сбоку припёка, — опять не говорю всей правды я.
Выбрав семь кассет, в основном со штатовскими фильмами, я уже хотел было уходить, как на сцене заметил музыкантов из какого-то ВИА, которые перед вечерним выступлением собрались потренькать, или просто проверяли свои инструменты. Солистку я узнал: это была Алёна Апина! А так как следом вывалились на сцену и другие девицы, я понял, что передо мной первый состав группы «Комбинация». Не сказать, чтобы я был их большим поклонником в будущем, но почему бы не взять автограф?
— Привет, девчонки, — радостно улыбаясь, направился я к сцене.
— Ой, мы с пяти вечера работать будем. Сейчас только инструменты настраиваем, — замахала рукой какая-то незнакомая мне участница группы.
— Да я за автографом подошёл! — шутливо поднял руки от наезда я.
— К нам? Ты ничего не перепутал, парень? У нас даже доярки и трактористы в колхозах автографы не просят, — рассмеялась Апина.
— А вы и в колхозах бываете? — удивился я.
— Так там платят по сотне-две за концерт! Не то что здесь: семьдесят рублей и пожрать, — призналась самая молодая участница группы — блондинка, которую я тоже не признал.
Кроме неё, блондинкой была и Апина, остальные девушки — темноволосые.
— Светка, вот кто тебя просит языком трепать? — сурово сказала одна из трёх брюнеток. — Парень, где там тебе расписаться надо? И отваливай! Видишь, работаем!
— А почему сразу «отваливай»? — слабо возмутился я, протягивая открытку с видом на пляж. — Я, может, в кино хотел позвать!
— Кого? Светку? — кивнула на разговорчивую блондинку Апина. — Так ей пятнадцать лет всего.
— А так и не дашь, — несколько смутившись, произнес я.
— Ух ты, красота какая! — разглядев американскую полиграфическую продукцию, произнесла ещё одна брюнетистая девица и, думаю, для того, чтобы смутить меня, добавила: — Она не даст, я дам!
Вся пятёрка заржала.
Глава 8
Я даже опешил от такой откровенности! Нет, ну какое падение нравов? Хотя, с такими красивыми ногами…
— Я согласен! Когда заканчивается у вас выступление?
— Иди уже, поклонник! Не гневи бога! — Апина решительно пресекла все мои дальнейшие попытки познакомиться с кем-нибудь из участниц культовой в будущем группы поближе.
Впрочем, и у меня дел выше крыши. Успел заехать в наш банк, потом навестил федерацию бокса СССР, передал документы от тренера.
— Ты как смотришь на то, чтобы перевестись в московский институт ФК, — спросил меня зав по работе с регионами Мартынов Игорь Юрьевич.
Я невольно поморщился. Мало того что это будет мой третий вуз за три года, так мне ещё придётся бросать насиженное местечко в крайкоме, переезжая в столицу. Но предложение хорошее, тем более в столичном ИФК есть не только педагогический факультет, но и факультет спортивных единоборств, например. Из плюсов: если меня изберут в Верховный Совет (а такую вероятность я не отбрасываю), то жить тоже удобнее будет в Москве. Сдерживающим фактором для меня, как ни странно, была достройка здания крайкома КПСС: весной я планировал перейти на управление хоз делами со своей нынешней должности и плотно заняться недостроем. Поразмыслив, отказом все же отвечать функционеру сразу не стал.
— Я подумаю, посоветуюсь со старшими товарищами, — дипломатично высказался я.
— Ах, да! У меня же для тебя подарок от федерации! Весной планируется проведение международного турнира в Норвегии, и ты предварительно отобран в сборную. Так что — готовься!
Угу, подарок! Вполне возможно, если бы не я, этого турнира не было бы вовсе. А вообще, он будет последним в моей спортивной карьере. Я так решил. Хотя, зарекалась свинья в грязь не лезть…
Сегодня по плану ещё предстоит общение со своим старым приятелем Георгием — надо познакомить его с собой нынешним! Никаких модных мест, обычная кулинария рядом с его домом. Гоша до шести на работе, и поэтому встречу мы наметили на семь.
— Ты Толя? А меня Виктор Арчилович попросил тебя по вопросам кооперации проинструктировать, — радушно сообщает давнишний приятель, присаживаясь за мой столик.
Время вечернее, поэтому в кафе полно народа. И мы с Гошей за столиком не вдвоем: рядом сидит благообразный дедушка лет семидесяти и неспешно чистит вареное яичко. На столе перед ним лежит бутерброд с варёной колбасой и стоит стакан с кофе. Я же взял нам пару пирожных и чай (кофе, я помню, Жорка не уважал).
— Ну да⁈ Ловко у вас вышло с кооперативом. Я вот сам подумываю, но пока на партийной работе и не могу этим заниматься! — подхалимски хвалю оборотистость друга, стараясь расположить собеседника к себе.
— Это нетрудно сейчас, — скромничает явно польщенный делец.
Рассматриваю своего ещё прыщавого и черноволосого кореша и вспоминаю, что лет в сорок пять он уже станет седым и толстым, но прыти своей не растеряет. Гошка заливается соловьём, болтать он мастер, как и знакомства заводить. Меня всегда поражала способность друга использовать любые, даже случайные, связи себе на пользу, извлекая из них выгоду по максимуму. Удивительно компанейский товарищ и в будущем будет, и уж, тем более сейчас.
— В крайкоме работаю, начальником комиссии по выезду за рубеж, сейчас в Москве в отпуске. А вообще боксом занимаюсь, заслуженный мастер спорта.
— Круто! Мне дядя Витя рассказал, что ты олимпийский чемпион, — уважительно признал Гоша.
Болтаем с ним о разном. В парне чувствуется коммерческая жилка, и сейчас такие могут подняться в гору, тем более, стартовый капитал обеспечить его родители в состоянии.
— Компьютеры? А ты попробуй среди польских студентов поспрашивать, они могут привезти их из дома, а ты тут их купишь, — озвучил я другу ранее уже высказанное академику предложение.
— Да их «Меритум» — дерьмо, — с видом знатока презрительно заявил кооператор.
— В Польшу и из Сингапура возят, и из Западного Берлина, и из других мест, — припомнил я.