Альфа-особь (СИ)

-Сделать так, чтобы заражение не приводило к каскаду губительных мутаций. Чтобы мозг не деградировал, чтобы разум сохранялся. И если это удастся… мы выйдем в новую эру. Без смерти, болезней и старости...
Президент замолчал, сцепив руки. На его лице не было ни страха, ни сомнений, лишь усталость человека, который уже видел слишком много докладов о катастрофах, потерях и крахе целых стран.
  
Первой заговорила Линда Галловей.
-Господин президент, -она наклонилась вперед, упершись ладонями в стол. -Я генетик и говорю прямо: на адаптацию Хронофага к человеческому организму уйдут годы, если не десятилетия. Даже если у нас будет оборудование, даже если будут образцы. А у человечества этих десятилетий нет. С каждым месяцем мы теряем территории, целые регионы, людей. Наука не успеет.
Фрэнсис, до этого молча крутивший ручку в пальцах, подхватил:
-Господин президент, вы хотите интеграции? Чтобы люди уживались с вирусом? Мы едва понимаем базовые механизмы его работы. Я работал с ним еще до эвакуации и скажу честно: у нас до сих пор нет стабильных моделей, нет четкой картины, как он меняет клетки. Мы лишь фиксируем результат - мутацию, деградацию мозга или в редких случаях… сохранение остатков разума. Но предсказать, воспроизвести или направить этот процесс мы не можем.
-Зато вы умеете рисовать апокалиптические картины, -хмуро отозвался генерал Кейси, сидевший рядом. -Президент спрашивает не про то, что мы не можем, а про то, что мы обязаны хотя бы попробовать. Альтернатива - вымирание.
Линда резко повернулась к нему:
-Сэр, вы не понимаете. Хронофаг не просто инфекция, не грипп или ВИЧ, это самовоспроизводящаяся, самонастраивающаяся система из предыдущих эпох. Это не один вирус - это целая популяция с горизонтальным переносом генов. Даже если мы создадим модифицированный вариант, он через неделю в живом организме изменится до неузнаваемости. И если мы ошибемся, мы получим новый штамм, возможно еще более агрессивный.
-Но оружие, которое вы предлагали, -холодно вмешался президент. -Тоже грозило уничтожить все живое на планете. Вы сами признаете, что оно было неприемлемо.
Фрэнсис сжал кулаки.
-Да! Потому что риск был слишком велик! Мы искали отчаянное решение, но даже мы понимали, что нанооружие может стереть всю биосферу подчистую. Но теперь вы предлагаете противоположность: ''давайте жить с вирусом, может быть, получится''. Вы понимаете, как это звучит? Это прыжок в пропасть без страховки!
-Зато есть шанс, -отрезал президент. -А в вашем оружии шанса не было.
Линда покачала головой.
-Это не шанс, это иллюзия. Чтобы интегрироваться с Хронофагом, нам нужны не просто лаборатории. Нам нужны секвенаторы последнего поколения, вычислительные кластеры для обработки данных, тысячи специалистов. Где вы их возьмете? У нас даже электричество подается по графику из экономии. 
Президент выдержал паузу, а потом спокойно сказал:
-Я не прошу невозможного. Я прошу искать пути. Если вирус не остановить, его нужно использовать. Если нельзя уничтожить, нужно подчинить. Может быть, единицы, десятки, сотни выживших сумеют пережить заражение без потери человеческой сущности. Может быть, из них начнется новая ветвь.
Фрэнсис зло возразила:
-А остальная планета? Миллиарды? Вы просто списываете их со счетов?
Президент посмотрел прямо ему в глаза.
-Миллиарды уже списаны. Примите это как свершившийся факт. Мы держимся не за их жизни, их давно нет. Мы держимся за то, что может вырасти на их месте.
Линда резко поднялась со стула:
-Вы говорите так, будто вирус - это благо, господин президент! Но это не благо, это конец цивилизации! Мы должны бороться, искать способ уничтожить его, а не искать пути с ним сожительства!
Президент даже не дрогнул. Голос его оставался ровным, спокойным:
-Доктор Галловей, вы мыслите категориями прошлого. Категориями мира, которого больше нет. Хотите честных цифр? Я вам их дам... Секретность больше не играет роли.
Он повернул голову, и на экране вспыхнули графики и диаграммы, собранные разведкой и аналитическими центрами. Красные линии уходили вниз, серые ломались на обрывах.
-Это сводка прогнозов, которые я получал еще до того, как эпидемия поглотила нашу страну. Аналитические агентства, разведка, даже универсальный ИИ Атлас сходились в одном: планета идет к точке невозврата. Цивилизационный коллапс прогнозировался в диапазоне между 2070 и 2083 годами.
-Чушь, -тихо пробормотал Баккер, но президент продолжал.
-К 2070 население должно было перевалить за десять миллиардов. Уже тогда прогнозировались войны за воду, энергию, пахотные земли. Климатические сдвиги нарастали, температура океанов росла, а города превращались в тепловые ловушки. Даже без Хронофага и перенаселения нас ждала катастрофа, пусть и растянутая во времени.
Линда побледнела, но упрямо возразила:
-Но у нас было время. Десятилетия! Люди могли реформировать экономику, перестроить энергетику, создать новые технологии. У нас был шанс!
Президент слегка усмехнулся.
-У нас был шанс. Но он был упущен. Политики ждали выборов, корпорации -сверхприбылей, а ведущие нации - комфорта ''здесь и сейчас''. ИИ Атлас прямо писал: ''вероятность системного перехода к устойчивому развитию - менее двух процентов''. Два процента, доктор Галловей! Вы понимаете, что это значит?
-Значит, мы должны были бороться сильнее, -выкрикнула она. -А не сидеть и ждать чумы! 
-Мы боролись, -возразил президент. -Только ресурсы истощались быстрее, чем их удавалось восполнять. Разведка докладывала: к 2050 начнутся первые массовые климатические миграции. К 2060 - масштабные войны за воду и нефть. К 2080 - тотальное обрушение океанических экосистем и гибель пчел. Мы шли в пропасть.
Баккер вскочил, сжав кулаки:
-И вы называете вирус катализатором?! Миллиарды мертвы или превратились в вирусных страшилищ, города в руинах, человечество на коленях!
Президент ударил ладонью по столу, впервые сорвавшись:
-Да, доктор! Катализатором! Потому что он сделал то, на что сама цивилизация не решилась. Он резко снял давление с планеты. Жестоко, но эффективно. Теперь у нас два пути: исчезнуть окончательно или использовать то, что пришло.
Генерал Кейси нахмурился, но молчал. Линда шагнула ближе, глядя в глаза президенту:
-Вы звучите как проповедник. Но на деле - вы политик, оправдывающий собственное бессилие. Готовы принести человечество в жертву красивой теории, что вирус - это шанс. А если интеграция невозможна? Если мы потеряем даже остатки людей?
Президент встретил ее взгляд спокойно, почти с сожалением:
-Тогда, доктор Галловей, нас не будет к 2070-му, но через сотни, тысячи или миллионы лет эволюция сделает свое дело. Зараженные или их потомки, возможно, возродят цивилизацию… И еще одно. Даже если бы у нас было больше времени, оно все равно ушло бы в пустоту. Геополитика похоронила шансы человечества. США, Россия, Китай, Индия, Европа вместо того чтобы вложить все ресурсы в космос, мы тратили их на вооружение, на гонку военных технологий, на новые войны. Колонии на Луне, базы на Марсе, освоение дальних рубежей. Все это должно было начаться еще в 2030-х. Но каждый раз политики говорили: ''не сейчас, нужно укрепить армию, не дать конкуренту вырваться вперед». Миллиарды уходили в ВПК. А проекты по освоению Солнечной системы откладывались. На потом. На ''золотое завтра'', которое так и не наступило.
Баккер сжал кулаки:
-Но ведь были технологии! Были наработки! В теории человечество могло хотя бы вынести часть населения за пределы Земли. Создать запасной аэродром!
  
Президент вздохнул, покачав головой:
-В теории, доктор. Но на практике все уперлось в старые привычки. Каждое государство тянуло одеяло на себя. Никто не хотел делиться технологиями, чтобы завтра их не обернули против них. Даже Атлас предлагал общий международный проект под единым управлением, но его отвергли. А теперь поздно...
Линда нервно рассмеялась, но в ее смехе не было веселья: