Хранители Братства (ЛП)

– Не в этот раз, – сказал брат Оливер.
– Каждый раз, – возразил мистер Сноупс.
Брат Оливер покачал головой.
– Нет. Уверен, вы бы позвонили нам насчет переезда в начале следующего года, потому что к тому времени земля уже стала бы вашей. Но мы узнали обо всем заранее, до того, как вы завладели землей, и это значит, что у нас есть шанс остановить вас.
– У нас есть опцион, брат Оливер, а это почти то же самое, что право собственности.
  
– Нет, не то же самое, – настаивал брат Оливер. – У нас еще осталось время, и мы используем его, чтобы не допустить то, что должно случиться.
Со снисходительной ноткой в голосе мистер Сноупс сказал:
– И что же вы предпримете? Поговорите с Дэном Флэттери?
Брат Оливер не мог признаться, что Флэттери уже отказал нам, но и солгать он тоже не мог. Я восхитился тем, как он вышел из положения:
– Почему бы и нет?
– Флэттери ничем вам не поможет, – сказал Сноупс. – Он хочет заключить эту сделку так же сильно, как и мы. Даже еще сильнее.
– Есть другие способы, – сказал брат Оливер. – Мы можем добиться статуса памятника архитектуры.
– Вы впустую потратите время, – сказал Сноупс, покачивая головой.
– Мы можем привлечь на свою сторону общественное мнение. Неужели вы думаете, общественность не встанет на защиту шестнадцати монахов, изгоняемых из их двухсотлетнего монастыря?
– Уверен, встанет, – согласился Сноупс. – И, если бы я или мистер Дворфман избирались на какой-нибудь пост, нас бы, наверное, это обеспокоило. Но мы не избираемся, брат Оливер. Общественное мнение нас не волнует. Закон – вот, чем мы руководствуемся.
Брат Оливер глубоко вздохнул. Я догадался, что он считает про себя до десяти, поэтому тоже начал считать, и когда дошел до семи, аббат произнес:
– Я пришел сюда не для того, чтобы с вами спорить, мистер Сноупс, или бросать вам вызов. Я пришел узнать, какое решение мы можем найти, чтобы сохранить наш монастырь.
Мистер Сноупс никогда не позволял своим эмоциям выйти из-под контроля, поэтому ему не было нужды считать до десяти, борясь со своим гневом. Убедившись, что «воздушная тревога» миновала, он снова включил свою харизму и одарил нас печальным состраданием.
– Мне очень жаль, брат Оливер, – сказал он. – Хотел бы я найти выход и, думаю, мистер Дворфман тоже, поскольку ваш монастырь повышает эстетическую ценность всего участка. Он прекраснее, чем Пикассо. Вот если бы он находился на углу, мы могли бы что-нибудь придумать, но монастырь расположен прямо в центре участка, и тут просто ничего нельзя… Взгляните-ка на это. 
Сноупс вскочил из-за стола, обогнул его и жестом пригласил нас к одному из макетов здания, стоящих у стены.
– Вот, это все объяснит.
Брат Оливер встал, и я последовал его примеру. Мы подошли взглянуть на макет. На более-менее квадратном основании возвышались две безликие белые плиты. Они напоминали надгробия на макробиотической диете. [26] У их подножия сгрудились крошечные деревья, люди и автомобили. Плиты соединялись внизу, а также на небольшом протяжении на полпути к вершинам, словно сиамские близнецы, сросшиеся бедрами.
Указывая на макет, мистер Сноупс сказал:
– Вот где сейчас ваш монастырь. Вы же видите, каков расклад; логистика участка не оставляет нам другого выбора.
Брат Оливер ткнул пальцем в плиты.
– И вот это вы собираетесь возвести вместо нашего монастыря? 
– Полагаю, вам больше по вкусу классический стиль архитектуры.
– Мне нравится стиль, – сказал брат Оливер. – И мне нравится архитектура. И теперь, еще больше, чем прежде, я полон решимости спасти наш монастырь.
– Не ищите проблем на свою голову, брат Оливер, – сказал мистер Сноупс, изображая искреннюю заботу и участие. – Вспомните старую, но верную поговорку: нельзя сделать омлет, не разбив яиц.
Брат Оливер вновь взглянул на макет.
– Я вижу разбитые яйца, мистер Сноупс, но не вижу никаких признаков омлета.
Мистер Сноупс пожал плечами. Его отношение говорило о том, что он оставил попытки в чем-либо нас убедить, но все еще считает нас приятными людьми.
– Я и правда сочувствую вам, брат Оливер. Я уже говорил это раньше и не откажусь от своих слов. Но тут ничего нельзя поделать.
Затем он сменил тон на более деловой:
– Теперь я предлагаю вам с братом Бенедиктом вернуться в монастырь, обсудить все между собой, может, проконсультироваться с юристом – это всегда хорошая идея. Брат Бенедикт, я в курсе, что вы дружите с мисс Хакстебл из «Таймс». Возможно, вам стоит поговорить с ней, пусть она познакомит вас с реальными фактами о недвижимости и объяснит, как обстоят дела.
– Она не одобряет то, что вы делаете, – сказал я. – Она уже писала об этом в газете.
– Брат Бенедикт, – сказал мистер Сноупс, – насколько мне известно, Ада Луиза Хакстебл никогда не одобряла ничего из того, чем занимается ДИМП. Все, что я хочу сказать – она знает реалии и поможет вам трезво оценить свои шансы.
– Она встанет на нашу сторону.
Мистер Сноупс снова пожал плечами.
– Хорошо. – Повернувшись к брату Оливеру он добавил: – Когда вы все как следует обдумаете – позвоните мне. Участок в Нью-Палтц не единственный вариант и, как я уже говорил, у нас впереди почти год. Времени достаточно.
– Я хотел бы поговорить с мистером Дворфманом, – заявил брат Оливер.
– Он не скажет вам ничего иного, брат Оливер.
– Я хочу поговорить с ним.
– Извините, но это невозможно.
– Если он жив и в своем уме, то нет ничего невозможного.
– Он в Риме, – сказал мистер Сноупс. – До конца недели.
– Тогда я хочу назначить встречу на понедельник.
– От этого не будет никакого толка, брат Оливер, поверьте моему слову.
– Я хочу встретиться с ним.
Мистер Сноупс в очередной раз пожал плечами, окончательно ставя крест на попытках с нами договориться, и на этот раз оценивая нашу «приятность» куда ниже.
– Я поговорю с мистером Дворфманом, когда он вернется, – сказал он, – и тогда перезвоню вам.
– Я не хочу больше разговаривать с вами, я хочу поговорить с Дворфманом.
– Именно по этому поводу я вам и позвоню – насчет встречи с мистером Дворфманом.
– Когда?
– Я свяжусь с вами не позднее, чем днем в понедельник.
– Хорошо. Пойдем, брат.
– Иду, – сказал я, бросил последний взгляд на макет с плитами и поспешил вслед за братом Оливером к двери. Которая открылась, едва мы приблизились, и вошла мисс Флинтер с тремя пластиковыми кофейными чашками на подносе.
– О, – произнесла она, видя, что мы уже уходим, и осталась стоять, держа поднос с чашками.
– Благое намерение – вот что главное, – заверил ее брат Оливер. Остановившись в дверном проеме, он оглянулся на Сноупса и спросил: – Так мистер Дворфман в Риме?
– Все верно.
– У вашей компании, часом, нет планов насчет собора святого Петра или Ватикана?
Сноупс рассмеялся, словно услышав дружескую шутку.
– Нет, брат Оливер. И насчет Колизея тоже.
– Ну, это понятно, – сказал брат Оливер. – Он уже в руинах.
  
Глава 5
 
 Никогда еще моя маленькая комната не казалась мне такой уютной. Эти стены, многократно чиненые и заново отштукатуренные, собственноручно выкрашенные мной в белый цвет с помощью кисти; неровный пол из широких досок, которые я натирал воском до золотисто-медового оттенка; две грубые потолочные балки, оставляющие у меня в ладонях занозы каждый раз, когда я сметал с них паутину; массивная дубовая дверь с вычурными железными петлями и истертой от частого употребления железной задвижкой; небольшое оконце ромбовидной формы, глубоко утопленное во внешней стене и открывающее вид – нет, скорее проблеск – на внутренний двор внизу и другое крыло монастыря напротив, все эти знакомые вещи охватывали меня теплыми и мягкими объятиями. В этой комнате не было ни дюйма, которого я не очистил, не коснулся, не осмотрел, о котором не позаботился. Комната была моей в том смысле, в каком двойные плиты Дворфмана никогда не будут принадлежать Дворфману.