ЯД твоего поцелуя (СИ)

Получаю свой бокал и делаю глоток вина, Хабарин не торопится, наливает себе виски, кладет лед.
— Вы недавно в нашем городе, Полина, или уже были здесь? — усаживается на диван Хабарин, предлагая мне занять мягкое кресло напротив него.
Как я и предполагала, гостиная в этом доме в традиционных классических тонах: красный бархат, хрусталь, золотая кисея на шторах. Хабарин поклонник классики, у них даже сервант стоит с собранием томов Чехова, Пушкина, наверняка раритеты, купленные за бешеные деньги.
  
— Была и не раз, — уклончиво отвечаю ему. — Вы, Иван Николаевич, не ходите, пожалуйста, вокруг да около, я так не люблю. Лучше сразу говорите, какая у вас цель для знакомства со мной.
— А вы прямая девушка, — усмехается Хабарин. — Я навел справки, как вы понимаете. В ваших руках довольно крупное состояние, а отец не тот. Держать вас в узде никто не будет. Профукаете всё, мужу подарите за красивые глазки.
— Вы меня оскорблять решили? — делаю удивлённое лицо, поднимая на Хабарина взгляд. — Так не стоит, Иван Николаевич, я могу играть лучше вас.
— Ах, как я люблю такую самонадеянность, — смеется Хабарин и бьет себя лапищей по колену. — Вы мне чем-то Валерию Княжину напоминаете, та тоже была слишком уверена в себе.
— И чем же она вам не нравилась? — наблюдаю за Хабариным, делая глоток из бокала, но тот хорошо держит лицо, ни один мускул не дрогнул.
— Почему не нравилась? Очень приятная женщина… Была… — добавил он.
— Но… — нажимаю я.
— Когда-то моя семья была довольно близка с семьей Княжина, — пытается свернуть разговор об этом Хабарин.
— И что же расстроило ваши отношения?
— А ничего, нам нечего делить. Знаете, как бывает, время проходит, люди взрослеют, цели меняются.
— Бывает, да, — соглашаюсь я, делая вид, что меня начинает утомлять этот разговор ни о чем. — Вы меня пригласили, чтобы что? — подталкиваю Хабарина к действию.
— Я заметил, что наш глубоко страдающий вдовец очень увлечен вами, — произносит Хабарин, пытаясь подцепить меня острым изучающим взглядом.
— Да что вы? — усмехаюсь я. — Неужели это так очевидно?
— Для меня да.
— И каким боком вас это интересует? — усмехаюсь я.
— Самым прямым, Полина Анатольевна, — Хабарин встает и подливает мне вино и себе виски. — В руках Быстрицкого сейчас сосредоточено все состояние Валерии Княжиной. Конечно, ее отец будет судиться с ним, но тем самым ничего не добьется. Валерия передала своему мужу все сама, завещание составлено в его пользу, поэтому какие тут претензии к воле покойной?
— Никаких, — соглашаюсь я. — Но меня это не интересует.
— Разве? — улыбается Хабарин. — Вас как умную женщину должны интересовать деньги.
— У меня они есть, — отмахиваюсь я, делая вид, что какая-то мелочь в виде Быстрицкого не вызывает во мне бурного чувства.
— Любой мужчина заслуживает шанса быть любимым.
— Иван Николаевич, наш разговор начинает меня утомлять, — приподнимаюсь из кресла, ставлю бокал на столик. — Если вы позвали меня сюда, чтобы узнать мои планы насчет Быстрицкого, так вот, скажу сразу: я в нем не заинтересована никак. Мне важно сотрудничество с ним, и то я еще не решила, будем мы сотрудничать или нет.
— Да, я слышал по поводу клубов, но это так мелко, Полина Анатольевна. Клубы… Несерьезно, — морщится Хабарин. — Такая женщина как вы достойна взлететь выше, а не руководить всю жизнь пьяной забегаловкой.
— Эта забегаловка приносит хорошие деньги, — не соглашаюсь я.
Хабарин подхватывает меня под локоть и ведет в столовую, где уже накрыли стол, поставили закуски и горячее.
— А если к вашим клубам добавить бизнес Быстрицкого? Скажем так… Вы полная хозяйка почти всего, что принадлежало раньше Валерии Княжиной. Как вам такое?
— Не понимаю вас, — делаю из себя дурочку, усаживаясь за стол и расправляя салфетку на коленях.
— Тогда я скажу проще, — усмехается Хабарин. — Мы провернем одно дело, за которое вы будете мне благодарны. Взамен вы получите очень хорошую сумму, в том числе и клуб Быстрицкого.
— И как вы это сделаете? — смеюсь я.
— Очень просто, я обещаю сделать вас богатой вдовой безвременно почившего Даниила Быстрицкого. Меня не интересуют его деньги, я хочу акции Княжина. То, что ему оставила покойная жена, меня очень даже привлекает, но не всё. Сам Княжин мне акции не продаст и не позволит это сделать Быстрицкому, а вот вы чужой человек отцу Валерии. Как жена Даниила вы сможете распоряжаться акциями, продать их мне, или вам придется уйти в сторону, уехать из города. Если вы не согласны, то Даниил женится на Алевтине, которая никогда не должна родить прямого наследника.
  
Глава 48
 
Глава 48
— Вы можете его заставить, — улыбаюсь в ответ на предложение Хабарина.
— Могу, — кивает Иван Николаевич. — Но, согласитесь, обойтись малой кровью лучше, чем ходить по минному полю. Быстрицкий трус, его нельзя заставлять, он будет метаться от одного якобы защитника к другому или вообще сбежит из страны. Опять же придётся его искать, выяснять, где он. Я не хочу ждать и не хочу беспокоиться. То ли дело его жена, с которой все обсудили заранее. Я вам красивого и богатого мужа, вы мне акции.
— Не думаю, что ваш план мне подходит, — улыбаюсь и хочу встать из-за стола, откладываю приборы. — Мясо было отличным, моя благодарность вашему повару.
— Я передам, жду ваш ответ завтра…
— Скорее всего, я откажусь.
— Тогда вы должны исчезнуть из жизни Быстрицкого и не мешать нашим планам, — хмурится Хабарин.
— Каким? Жениться на Алевтине и прибрать все к своим рукам после ее смерти? Вам не кажется, что вы слишком много хотите? — меня накрывает злостью, сама не ожидала такой реакции от себя.
— В вашем голосе я слышу заинтересованность, вы переживаете за Княжина? — голос Хабарина становится стальным, словно острое лезвие, но меня неожиданно спасает появление Быстрицкого.
— Полина Анатольевна, вы здесь? — слышу я его удивленный голос, в котором столько недоверия. — Я не знал, что вы и Иван Николаевич знакомы…
Даниил стоит посреди гостиной и смотрит то на меня, то на Хабарина.
— Я уже ухожу, спасибо за обед, — встаю из-за стола и направляюсь на выход.
— Я еще позвоню вам, — провожает меня Хабарин, а Быстрицкий идет следом за мной.
— Не стоит, я уже все решила, — принимаю из рук Ивана Николаевича свою сумочку и прощаюсь с ним, иду за дверь, подхожу к ожидающей меня машине.
— Полина, стойте! — Даниил бежит за мной и останавливает, хватает за локоть, разворачивает к себе. — Скажите, что вы не с Хабариным?
— Я вас не понимаю, этот человек мне незнаком. У вас не очень приятные знакомства, Даниил, — вырываю у него свою руку и сажусь в машину, хочу закрыть дверь, но Быстрицкий мешает.
— Извините, если ошибся.
— Вы ошиблись, оставьте меня в покое.
— Но… — Даниил отпускает мою дверь, а я захлопываю ее, водитель трогает машину. Быстрицкий провожает меня взглядом, и я вижу, как он возвращается в дом Хабарина.
Вот и понятно теперь, какая связь у Даниила с Иваном Николаевичем. Мне пора появляться, до вступления в наследство остается всего пару недель. За это время Валерия Княжина должна воскреснуть, чтобы не дать Быстрицкому то, что он хочет.
Эти мысли занимают меня всю дорогу до дома. Я бы хотела поехать в больницу к Алевтине, но нельзя. Сама не понимаю, как мне теперь относиться к сестре. То, что она меня предала, обрывает между нами чисто женскую связь, но родственная остается. Ну не могу я так просто выкинуть Алю из своей жизни. Я-то понимаю, что Быстрицкий ее использовал как меня, не более. Любви со стороны Даниила там точно нет. А глупенькая и наивная Алевтина возомнила его мужчиной всей своей жизни, раз даже травиться начала. Ее и ребенок не остановил. Если хотела напугать Быстрицкого, то ничего не получилось.
  
К дому подъезжали, когда уже начало темнеть, и у ворот заметила тень, которая явно ожидала меня. Сердце прыгнуло куда-то к горлу, а затем понеслось вскачь. Губы внезапно пересохли, и я едва подавила в себе порыв выпрыгнуть из машины навстречу мужчине, который ждал, пока машина подъедет. В свете фар лицо Ильи не казалось мне чем-то нереальным. Он стоял прямо, сунув руки в карманы и глядя на машину, что приближалась к воротам.