ЯД твоего поцелуя (СИ)

Впрочем, сейчас обратная ситуация или я снова ошибаюсь? Быстрицкий что-то чувствует ко мне, точнее к Полине Кац. Но если бы он знал, кто я? Признал во мне свою жену? Как бы сменилась эта влюбленность в его взгляде на ненависть ко мне. Как быстро его лицо стало бы чужим, злым. Почему я думаю, что сейчас он не играет со мной? Мне не хватило своих ошибок? С чего я решила, что Полина для Быстрицкого не временная игрушка, а у этого человека первый раз проснулись чувства? Глупость какая. Такие как Быстрицкий не умеют любить и только пользуются другими, питаются эмоциями, как вампиры.
  
Но кто-то отказывал Даниилу? Хоть раз? Наверное, отказывали. Но, видимо, очень мало женщин оказались с иммунитетом от обаяния Быстрицкого, раз он так уверен в себе. А я? Почему я сейчас ничего не чувствую к нему, а только отвращение? Ведь когда-то было все по-другому… Я его любила, очень сильно любила.
Звонок Рината застал меня за завтраком, когда я пила утренний кофе без сливок и сахара. После всего, что случилось, я старалась следить за своей фигурой и первое, что исправила — это питание. А затем все же занялась физическими нагрузками, у меня даже был свой личный тренер.
Когда мне позволили заниматься, я начала еще в клинике пластической хирургии. И неожиданно втянулась. Теперь мне даже нравилось то, что я видела в зеркале, когда раздевалась перед ванной. Красивое тело, подтянутое, стройное. Я начала себя любить. Я нравилась себе. Но где-то в душе еще сидел червячок по имени Валерия Княжина, которая везде искала в себе изъян. Я давила в себе эти сомнения, особенно когда они выбирались наружу, как тогда с Георгом. Кстати, Георг. Почему он оставил меня в покое? Это не в его стиле.
— Полина, доброе утро.
Голос Рината немного хриплый, он простыл и теперь надсадно кашлял, чтобы продолжить разговор.
— Ты лечишься? — сердито спросила его, зная, что такие мужчины пренебрегают своим здоровьем, пока совсем не слягут.
— Да лечусь я, у меня новости, — раздраженно прокряхтел Ринат. — Ты сидишь?
— Ну да, наслаждаюсь утренним кофе, — усмехнулась я, просматривая на планшете вчерашние фотографии с премьеры. А я хорошо получилась рядом с Быстрицким, достойная пара, как тут пишут.
— Обещай мне не делать глупостей, — скрипит в трубку Ринат.
— Оу, хорошее начало, — откладываю в сторону планшет, делая горячий глоток.
— Твоя сестра в реанимации.
Новость падает на меня словно камень, а молчание красноречивее моих слов.
— Ты там как?
— Я в шоке, если честно, — прокашливаюсь, отвечая ему. — Что случилось, насколько все серьезно?
— Подробности не сообщаются, сама понимаешь, но добрая прислуга у твоего отца. Очень добрая.
— Не тяни, Ринат. Что с Алей?
— Говорят, отравилась, выпила снотворное. Письмо оставила, в котором прощается с твоим отцом и сообщает о своей связи с Быстрицким и беременности.
— Аля беременна? — чашка с кофе все же падает из моих рук и катится по полу.
Тонкий фарфор трескается, идет паутиной и рассыпается на осколки, оставляя след на полу. Хорошо, что я все допила, хотя какая мне сейчас разница до этой чашки?!
— Да, девочка оказалась слабее, чем мы думали.
— Глупая девочка, — почти шепотом произношу я.
Во мне сейчас нет ненависти к сестре. Я могу ее понять, почему она влюбилась в Быстрицкого. Этот гад может быть очень сладким мальчиком, вскружить голову своими поступками и речами так, что забудешь обо всем.
Перевожу взгляд на большую корзину алых роз, что доставили утром. Неужели он знал, что Аля в реанимации, но продолжил свои ухаживания за мной? Как можно быть такой сволочью!
— Что ты молчишь? — спрашивает Ринат.
— А что тут скажешь? Она выкарабкается? — голос мой спокойный, однако я чувствую дрожь внутри. Аля остается моей сестрой, младшей. Той, кого я всегда защищала, оберегала от всех неприятностей, а вот от своего мужа не смогла.
— Сказали, что жить будет.
— А ребенок?
— Сохранили, но последствия неизвестны, — с мужским цинизмом отвечает Ринат, а я киваю, хотя он меня не видит.
— Нужно заканчивать все это, — вырывается из меня. — Я начинаю уставать от чужой жизни.
— Потерпи, осталось немного. Главное найти заказчика.
— Я помню.
Отключаю телефон и задумчиво смотрю в окно на оживающий сад, который только собирается проснуться после долгой зимы. Вздрагиваю, когда трубка снова вибрирует в моей руке.
— Полина Анатольевна? Доброе утро, — голос Хабарина молодой, веселый. И не скажешь, что ему уже ближе к шестидесяти.
— Иван Николаевич? Рада вас слышать, — улыбаюсь, притворяюсь, я научилась играть нужные эмоции. — Чем обязана?
— Помните, я говорил, что мы должны встретиться? — давит Хабарин.
— Вы говорили, что желаете со мной встретиться, а не мы должны, — усмехаюсь в ответ.
— А я думаю, наша встреча и в ваших интересах. Хочу предложить вам взаимовыгодную сделку, но это не телефонный разговор. Как вы смотрите на то, чтобы пообедать у меня дома? Обещаю, что все будет прилично, моя жена тоже вас ждет.
— Ах, ваша жена… — вспоминаю я маленькую пухленькую жену Хабарина, Ирина Александровна. Тихая тень своего мужа. Ну конечно, она нам точно не помешает. — Раз все приличия будут соблюдены, я согласна приехать к вам на обед.
Мне становится любопытно, что нужно Ивану Николаевичу от меня?! И как это связано с Быстрицким?
— Ждем к четырем, Полина Анатольевна, я пришлю за вами водителя.
— Не стоит, просто сбросьте мне ваш адрес, у меня свой водитель, — оставляю я за собой последнее слово и скидываю звонок.
Встаю, подхожу к окну, задумчиво смотрю в сад. Мысли вдруг выстраиваются в логическую цепочку, и я охаю от догадки, что буквально взорвала мой мозг. Господи, как же все просто! А мы с Ринатом глупее Али, раз сразу не додумались до такого.
Дрожащими руками вынимаю трубку из кармана халата и снова набираю Рината.
— Да? — кашляет он.
— Я знаю, кто меня заказал, — говорю ему дрожащим от нетерпения голосом. — И он пойдет до конца.
Дорогие мои читатели. Скоро у нас будет большой праздник, и я бы тоже хотела немного отдохнуть)) Поэтому я продолжу выкладку этой книги со 2-го января. Если получится, то будет раньше. Не скучайте, скоро мы вернемся к моим героям) Желаю вам отлично отметить праздник, весело, дружно и вкусно)! 
Напоминаю про новогодние скидочки, которые действуют на все мои книги. 
  
Глава 47
 
Глава 47
— Очень рад, что вы не отказались, — Хабарин встречает меня как дорогую гостью, чуть ли не с поклонами, но с улыбкой, которая словно приклеилась к его тонким губам.
— Вы так настаивали, — тоже улыбаюсь, передаю ему свое пальто, остаюсь в шерстяном платье с воротником-хомут. Цвет платья насыщенный голубой, в ушах и на шее жемчуг, волосы забраны вверх, красиво уложены локонами.
Я одета элегантно, почти под классику, всё, как и полагается для таких визитов.
По лестнице спускается жена Хабарина, Ирина Александровна. Нас представляют друг другу, и Ирина тут же исчезает, якобы проследить за обедом, что уже накрывают в столовой.
— Пройдемте в гостиную, — приглашает меня Иван Николаевич, широко взмахнув рукой.
Я бросаю взгляд на его ладони, они нереально большие. Хабарин вообще с виду как богатырь с пудовыми кулаками. Как с ним живет Ирина Александровна, я не представляю. Насколько я знаю, у них дочь, довольно капризная особа, и сын, который с ними давно не живет. Что там у них произошло, не знает никто, кроме меня и моего отца. Именно в этом Хабарин и винит нашу семью. И именно это и может стать причиной мести, если я правильно догадалась.
  
— Виски, вино, коньяк… — перебирает бутылки на барном столике Хабарин.
— Сухое белое, — охотно соглашаюсь я.
Мне нужно, чтобы Иван Николаевич выпил со мной, расслабился. Хотя, о чем это я, такие люди никогда не расслабляются.