Цена за общество
Я выдохнула так громко, что, кажется, услышала вся библиотека. Пять тысяч ликтов! Дыхание перехватило, и я могла лишь хлопать глазами, глядя на наставницу.
В Основном секторе такая сумма была чем-то из разряда мифов. Я бы могла год жить безбедно и каждый день покупать себе яблоки даже в не сезон. Я вспомнила вкус редких фруктов – как в тот день, когда Бордар обменял два яблока на шарф Кейси и сочные капли текли по пальцам, а сладкий аромат заполнял все вокруг. Теперь детские мечты о яблоках казались жалкими и наивными в сравнении с требованиями Академии.
– На первый Бал попадут не все, а только самые талантливые. На подготовку дается два года.
Мое сердце сжалось еще сильнее. Два года на то, чтобы стать тем, кем я никогда не была. Я чувствовала, как стены библиотеки давили на меня, как холод пробирался сквозь кожу, сковывая движения.
Серена смотрела на нас с тем же спокойствием, с каким могла бы рассматривать старое, изношенное пальто, которое пора выбросить. Ее взгляд давал понять, что у нее нет особых ожиданий от нас. Мы были для нее ромашками, выросшими в тени полей, в то время как ей нужны были розы.
Мне казалось, я слышала сожаление в голосе Серены. Скорее всего она тоже не была в восторге от нашей компании.
– Я никогда не говорила своим подопечным, что это будут тяжелые два года, так как в них был потенциал. А сейчас, – Серена посмотрела на нас с неприкрытым презрением, – надо признаться, материал не самый лучший.
Ее прямолинейность поражала. Сложно к такому привыкнуть.
Я всю жизнь знала, что не обладаю особыми талантами. Не красива как Кейси, не умна как Ронда, не уверена в себе как Ванесса. Но если она не видела потенциала, зачем выбрала меня?
– Что на самом деле происходит на Балу? – неожиданно в тишине библиотеки раздался голос Аманды.
Я услышала в нем нотки волнения. Это был тот вопрос, который мы обе боялись задать, но хотели знать ответ.
– Вам не рассказывали в школе?
Серена удивленно подняла одну бровь. Черты ее лица дрогнули, выдавая легкий интерес.
– Только то, что Бал – это великий день и там мы обретем пару.
Я видела, как в глазах Серены мелькнуло сомнение. Она слегка склонила голову и теребила пуговицу на рукаве блузки, явно обдумывая, стоит ли рассказывать нам нечто большее.
– Тогда наше первое занятие будет посвящено этой теме. – Серена поерзала на стуле, поправляя складки юбки. – Вы знаете, что в мире произошла катастрофа, которую окрестили Великим Расколом. Воздух поразил неизвестный патоген и климат планеты изменился. Континенты быстро перемещались. В итоге, объединились в Сверхконтинет. В джунглях пересохли реки, в пустынях шли проливные дожди, вечные ледники растаяли и часть материков ушла под воду. Разреженный воздух гор спустился ниже обычной отметки. Животные умирали без явных причин.
Каждое слово Серены переключало в памяти картинки из учебника истории. В мыслях я представляла, как земля трясется, разрываясь на части. Это все казалось далекими и нереальными.
– И что произошло потом? – Серена обратилась к Аманде.
Аманда нервно закашляла и ответила:
– По Сверхконтиненту распространились смертельные вирусы. Люди тоже умирали.
Серена перевела взгляд на меня. Я секунду собиралась с духом и продолжила за Аманду:
– Тогда ученые изобрели Купол. Он позволил очистить воздух и урегулировать климатические условия. Двадцать семь городов использовали Купол для защиты своих жителей. Такие города назвали Реликтами. Через два столетия на Сверхконтиненте их осталось четыре: Реликт Дождей, Горный Реликт, Лесной и наш – Реликт «М».
– Верно, Талира. Выжили всего четыре. Так почему мы выжили?
– Потому что поддерживали строгую внутреннюю иерархию, – я сглотнула комок, застрявший в горле, – Потому что подчинились правилам.
Серена продолжила:
– В мире, где любая ошибка может привести к катастрофе, соблюдение правил не просто обязательство, а единственная надежда на выживание. Только так нам удалось сохранить цивилизацию.
Теперь, когда я смотрела на Серену, строгий образ и жестокая прямолинейность внезапно наполнились новыми смыслами. Она тоже была порождением мира, созданным для того, чтобы выжить.
– И зачем придумали Бал, Аманда? – Серена опустила взгляд на свои руки и сплела пальцы в замок.
– Люди были подавлены. Многие потеряли близких. Нужна была новая надежда продолжать жить. – Глазами Аманда следила за пальцами Серены, которые расплелись и медленно постукивали по столу. – И тогда Магистры придумали Бал, как праздник веры, надежды и любви. Именно он помог создать идеальное общество. Потому что там рождались образцовые союзы, способные родить здоровых детей.
Слова Аманды звучали нелепо. Нас заставляли верить в идеальное общество, только реальность сурово демонстрировала обратное.
Серена глубоко вздохнула и заговорила:
– Магистериум создает идеальное общество и мы столетиями счастливо живем под Куполом. А для этого нужны всего лишь идеальные жители. Звучало бы как сказка с хорошим концом пока Магистры не открыли материнский ген. И к чему нас это привело, Талира?
– Все меньше простых людей могли участвовать на Балу.
У меня сдавило живот, будто стены библиотеки намеревались меня расплющить. Виски пульсировали. Осознание, что жизнь искусственно сконструирована и контролируется сверху, всегда вызвало приступ тошноты.
Серена продолжила:
– Последним правилом стала система ликтов, или, как ее называют здесь, – цена за общество.
В школе нам не рассказывали об этой части устройства Бала.
«Любовь дает людям надежду на лучшее», – повторила я про себя цитату из учебника истории, чувствуя, как холод пробирается по шее.
– Нельзя просто так создать союз на Балу. Прежде необходимо заплатить, – Серена нахмурилась и поднесла руку к медальону на груди. – Заплатить за девушку.
Я будто оказалась зрителем абсурдного спектакля с плохими актерами. Магистры вещали с трибун о великой миссии и новой надежде, когда на самом деле это гребаный аукцион людей, где судьба зависела от размера кошелька. Я ощутила, как страх неизвестности сменился на новое, прежде несвойственное мне, чувство. Пальцы впились в ладони. Челюсть сжималась от напряжения. В висках стучало.
Взгляд Серены скользнул мимо меня, задержался где-то за спиной, а затем она спокойно добавила:
– Выжившие Реликты быстро включились в игру и проявили желание участвовать. Они готовы были платить за посвященную. Все заинтересованы в продолжении жизни в своих городах. Бал давно превратился в торговую площадку. Участники Бала стали заложниками системы, где любовь – просто товар.
В библиотеке воцарилась гробовая тишина. Я старалась осознать то, что услышала. Мысли смешались в один запутанный комок, и если бы Серена продолжила молчать, я бы снова отключилась от реальности.
– Это, – она приподняла медальон, и на ее грудь упал тусклый зеленый свет, – Ваше стремление к совершенству во всем. Ваш ценник.
Я стала частью игры, правила которой даже не знала.
Серена, бросив на меня взгляд, отпустила медальон.
– Многие ресурсы у нас есть только потому, что однажды такая же девушка как ты, – Серена посмотрела именно на меня, – стала лучшей. За нее заплатили или обменяли на то, что нужно Реликту. Бал – аукцион лучших из лучших.
Я посмотрела на Аманду и удивилась ее спокойствию. Будто все услышанное ее не взволновало. Как можно просто сидеть, зная, что тебя готовили на продажу? С каждой минутой я осознавала эту мысль все ярче, ощущая нарастающий гнев. Кажется, именно теперь я поняла грустный взгляд Марты, и скрытый смысл нашего незаконченного разговора.
Пока меня одолевала буря из мыслей, Серена, как ни в чем не бывало продолжила:
– Моя задача сделать из вас лучших. Только так у вас есть шанс достичь успеха на Балу. – В ее голосе не было ни капли сочувствия. – Через неделю жду вас на этом же месте с отчетом по каждой книге.
Серена собралась уходить, но в паре шагов от стола остановилась, обернулась и, глядя на меня, добавила: