Безжизненно стучат не любящих два сердца (СИ)

Настроение младшего Арвайского мгновенно испортилось.
Если статс-дама пожаловала на свадебный сезон, выходило только одно: дядя дал ей четкие указания, кого желает видеть в роли супруги у племянника.
«Уж не Юравскую ли?».
Девушка обладала редким сочетанием вредного характера и специфического внешнего вида. Она практически у всех людей вызывала мгновенную волну отторжения.
У Вильгара обладательница золотых приисков вызвала не только антипатию, но и приступ тошноты. Открытие брачного сезона начнется на бале после вступительной речи Гариара Тармийского. Младший Арвайский решил заглянуть к бабушке и поговорить по душам. Выглянув из-за колонны, он бросил страдальческий взор на девушек и тяжко вздохнул. А услышав надменный голос Теодоры, скривил лицо в гримасе и, ускорив шаг, скрылся за дверьми.
— Леди! Прошу вашего внимания!
Окинув высокомерным взором вставших с диванов девушек, сваха продолжила: — Поздравляю с оказанной вам почестью стать одной из невест герцога Вильгара Арвайского. Каждой из вас в родовом замке Арвайских выделены отдельные покои. Ваш багаж уже доставлен. По прибытии в комнаты вы можете отдохнуть и подготовиться к балу. Наш всеми любимый король Гариар Тармийский был так любезен, предоставил вам в услужении горничных из дворца. А теперь, милые леди, следуйте за мной.
Схватив Андрию за руку, я немного попридержала ее, шепнув на ухо:
— Не стоит торопиться. Наши комнаты никуда не убегут.
Ответив мне вымученной улыбкой, девушка лишь плотнее затянула края пледа. Меня же удивил тот факт, что на бедняжку никто не обращал внимания. А ведь после такого душа можно и воспаление легких подхватить. Вот тебе и герцоги. Элементарного уважения к невестам нет. Или здесь все дело в том, какое приданное за твоей душой стоит. Да ладно, Бог с ними, дойдем до покоев, а там уже помогу графине…
Только оказалось, что нам с Одиевской в очередной раз показали, какое мы с ней занимаем место во всем этом маскараде.
Уже после распределения очередной шестерки невест по комнатам четвертого этажа я поняла, что формами тела чем-то напоминающая гусеницу Теодора Салькафт просто издевается над нами.
Первую шестерку девушек статс-дама распределила на третьем этаже. Ведя нас за собой, словно собачек на поводке. Салькафт всем своим видом дала понять, кто удостоился чести занимать самый престижный этаж. На пятом гостевом отсеке я вновь попридержала Андрию. Подперев дверной косяк, всем своим видом показала девушке: стоим и ждем. И оказалась права. Ехидно улыбнулась Теодоре на ее высокомерный взгляд, брошенный в нашу сторону.
— Я так понимаю, нам с графиней Одиевской отведены самые лучшие апартаменты на шестом этаже. Жалко, что не в мансарде. Полюбовались бы на красоты столицы и королевским дворцом.
Не ожидавшая от меня такой наглости статс-дама фыркнула. С прищуром впилась в меня своими выразительными светло-карими глазами, припорошенными зеленью по краям радужки. Я решила повредничать. Не моргая, смотрела в глаза статс-даме. Лицо Теодоры стало в мгновение ока белее полотна. В изумлении, резко отшатнувшись от меня, графиня чуть не бегом понеслась со ступенек, бормоча на ходу: «Этого просто не может быть… не может…»
— Да и то верно. Сами справимся, — подхватив Андрию за плечи, повела ее на шестой этаж.
Поддерживая одной рукой юбку платья, другой придерживаясь за деревянные перила, поднимаясь по лестнице, пыхтя, как паровоз, я мысленно проклинала тяжелые наряды этого мира, не забывая слать на головы Арвайских проклятья и пожелания поджариваться им всем на сковородке в аду.
Остановившись на площадке нужного нам этажа, посмотрела вверх и загорелась от желания сделать пакость. Спрятаться на седьмом этаже. Пусть побегают, поищут в своем замке недостающих невест. Решив донести свои крамольные мысли до Андрии, повернула голову и тут же сдулась.
Девушка едва стояла на ногах. Контур ее припухлых, в форме бабочки губ обрамляла четкая сине-фиолетовая нить. На фоне мертвецки бледного лица темные круги под глазами придавали ей вид покойницы. Так можно было подумать с первых мгновений, если бы не лоб покрытый холодными капельками пота.
  
— Эй, подруга. Смотрю, ты совсем расклеилась.
Я обхватила плечи графини Одиевской и испугалась. Тонкий шерстяной плед был насквозь мокрым, а если учесть, что наши мытарства длятся уже около часа, нетрудно сделать вывод — девушка элементарно подцепила простуду.
— Эй! Есть в этом царстве кто живой?! — заорала я на весь коридор.
На наше счастье, по правую строну от нас буквально сразу приоткрылась дверь. Из проема выглянула симпатичная девичья мордашка. Глаза девушки мгновенно округлись. Выйдя из укрытия, горничная замерла в немом изумлении. Пришлось поддать ей силу ускорения.
— Ты кому прислуживаешь?
Придя в себя, служанка бросилась к нам, закружила вокруг, запричитав:
— Меня назначили горничной графини Киары Корхарт. Ох, Единый. Бедняжка совсем продрогла, — подхватив под руку Андрию, служанка вопросительно посмотрела на меня, спросив: — Где же она могла так промокнуть?
— Естественно, на улице. Как тебя зовут? 
— Эмилия.
— Эмилия, слушай меня внимательно. Я — графиня Киара Корхарт. А девушку, которую ты поддерживаешь под руку, зовут графиня Андрия Одиевская. Знаешь, какие покои ей отвели?
Служанка сразу перевела взгляд темно-карих глаз на дверь по левую сторону. Поняв ее, приказала:
— Веди Андрию в комнату и передай в руки горничной. Пусть срочно переоденет графиню и вызовет доктора.
— Кого? — захлопав длинными черными ресницами, Эмилия вопросительно посмотрела на меня.
— Да, целителя или лекаря, — я быстро поспешила исправить свою оплошность. — Откуда я знаю, кто в замке Арвайских занимается лечением больных?
— Прошу вас, не беспокойтесь. Я всегда была слабая на здоровье. Полежу немного, и все пройдет, — виновато поглядывая на меня, едва слышно прошептала Андрия.
— Не обсуждается, — выдала я командным голосом. Проводив встревоженным взглядом девушек, скрывшихся за дверьми, пошла в свои покои. 
К архитектурному стилю Барокко я уже привыкла. И если в нашем особняке убранство комнат было предельно скромным, то в замке Арвайских все кричало о роскоши напоказ. Порадовал светло-лавандовый цвет обоев с текстурно-выпуклым белым узором, обведенный серебряной нитью. Под серебро были покрыты массивные рамы для картины, стоящая на изогнутых ножках мебель, декоративные консоли с расписными вензелями. Посмотрев на шикарную кровать, застеленную атласным покрывалом, подошла и тут же упала на нее.
Раскинув руки в стороны, рассматривая высокий потолок, покрытый лепниной, огромную люстру с множеством хрустальных подвесок, шептала, ухмыляясь: «Я — принцесса в замке Дракулы. Осталось в сердце младшего дракуленка вогнать серебряный нож».
Насладиться отдыхом мне не дала Эмилия.
— Леди Киара! Можно приступить к разбору вашего багажа?
— Багаж… — я приподнялась. Присев на краю кровати, с задумчивостью посмотрела на девушку: — Вещи можешь развесить в гардеробе. Как там моя протеже?
Горничная на мой вопрос резко отвернулась, но я успела заметить ее виноватый взгляд.
— Не могу знать, — открыв крышку одного из сундуков, Эмилия вытащила платье. Перекинув его через руку, торопливо направилась к гардеробу, бросив на ходу: — Я передала Вивьен вашу просьбу.
— Вивьен, говоришь…
В груди заскреблись коготки беспокойства. Резко встав, я решительно направилась в покои Андрии.
Открывшаяся передо мной картина ввела на мгновение в ступор.
Единственный сундук, стоящей посреди комнаты, был открыт. На его крышке и боковинах были разложены вещи: два платья, чулки, панталоны и пара корсетов. Вещи были новыми, но сшиты из недорогих тканей и на фоне вычурной обстановки выглядели убого.
Сидя на краю атаманки, как бедный родственник, графиня Одиевская, уткнувшись лицом в мокрый плед, тихонько плакала.
На нее с высокомерным видом поглядывала высокого роста девушка, одетая в форму горничной.