Безжизненно стучат не любящих два сердца (СИ)

— Мам, ну хоть ты им скажи! — обхватив локоть Яримы, я прижалась к ней. Положив голову ей плечо, наслаждаясь ее присутствием в моей жизни, и закрыла глаза в надежде подремать. Но не тут-то было.
— Киара, а что такое бутик?
И хотя вопрос задала Хамира, но от Симоры исходили такие волны любопытства, что на моей коже волосинки дыбом встали.
Тяжко вздохнув, сетуя на то, что любознательные приведения не дали окунуться в «царство Морфея», объяснила им значение слова.
— Хм… — хмыкнула Хамира, добавив: — Готовую одежду только низшее сословие населения покупает.
Спорить и что-то доказывать не стала, не видела смысла, да и тряска резко прекратилась. Из этого стало понятно, что мы выехали на главную дорогу, ведущую к столице.
Отстранившись от матери, я отодвинула занавеску и посмотрела в окно. Вид простирающихся полей, покрытых белым снежным покрывалом, не привлек внимания, а вот видневшийся вдалеке замок впечатлил.
— И чья это каморка? — повернув голову, с усмешкой в глазах поинтересовалась у матери.
— Если ты о замке, то его владелец — граф Рихал Лохвент. У него обширные земли. Но основным его доходом считаются породистые скакуны, — Ярима улыбнулась одними уголками губ, с лаской в глазах смотря на меня.
Она уже привыкла к моим словечкам и тихой войне с призраками. А вот нечего нравоучениями долбать с утра до вечера о том, как должна себя вести истинная леди. Не понимают, что у меня другой менталитет. Я скучаю. Мне тяжело в одно мгновение расстаться с тем, чем я жила на Земле. А может, боюсь забыть и удерживаю словечками эту незримую нить прошлой жизни. Во мне осталась память Ливии. В любой момент смогу переключиться и вести себя, как подобает леди. Но моим красавицам так не терпится увидеть во мне отражение истинной барышни. Ничего, скоро потешат свое самолюбие.
— Ясно, — в очередной раз вздохнув, я устремила взор вдаль в надежде увидеть герцогские владения.
Воссоздать в памяти карту Марвайского государства не составляло труда.
Мне повезло. Малышка Ливия прилежно училась и изучила несколько языков мира Карвас. А для меня нужна была лишь исходная точка, чтобы понять расположение графств и городов.
Сарвас окружали земли самых родовитых графов. Меня интересовали лишь двое. Мы подъезжали к столице с юго-западной стороны. Чтобы добраться до Манджонского графства, мне необходимо было пересечь весь город и очутиться в северо-востоке. Радовало одно. Замок Арвайских возвышался на востоке. Земли душегубов граничили. Видно, на этой почве два голубка и спелись.
В омут с головой кидаться не собиралась. Предстояли нелегкие дни слежки и изучения жизни двух сиятельных отпрысков. Подойти и пырнуть ножом Дирвана не составляло труда. Мне даже часто снилось, с какой мстительной сладостью я это делаю. Но был еще один субъект моей ненависти. Оставить его жить на этом белом свете — не могла. Поэтому необходимо было рассчитать каждый шаг и действие. 
На повестке близлежащих дней стояло провернуть развод четы Барванской.
Вторым пунктом было обеспечить дальнейшую жизнь матери. Эта женщина столько для меня сделала, что я должна целовать ей не только пальчики рук, но и ног. И хотя я дотошно несколько раз расписала ей о ее дальнейшей жизни без мужа, но порой в глубине родных голубых глаз видела затаенный страх.
Всю свою жизнь Ярима жила под чьей-то опекой, и теперь ее страшило будущее. И мне предстояла задача обеспечить маму всем необходимым и научить самостоятельности. Легкая задача для многих женщин нашего мира и непосильная, на первый взгляд, для леди этого. Как говорил один маленький принц: мы в ответе за тех, кого приручили. Если я собралась кардинально менять чью-то жизнь, то должна быть уверенной в ее завтрашнем дне.
Я давала себе отчет, что мой план по убийству насильников может дать сбой. Нет, моя рука не дрогнет. Но я могу быть поймана на месте преступления. Или кто-то заметит меня и донесет агентам тайной канцелярии. А вот с ними мне ну никак не хотелось встречаться. Опять же, за себя не боялась. Мне была дорога жизнь самого близкого в этом мире человека — моей мамы.
  
И третий пункт… Да. Он уже несколько раз переплелся со вторым. Но не выполнить его не могу. А просто обязана! Если у меня не получится отомстить за смерть Риан и Ливии, то с моей стороны это будет предательством.
В очередной раз углубившись в свои мысли и переживания, не заметила, как мы подъехали к городским воротам. Карету слегка качнуло, когда Эром спрыгнул с козел. Я вопросительно посмотрела на мать.
— Пошел вносить плату за въезд в столицу, — ответив, Ярима в волнении сжала державшие в руках перчатки.
— А разве мзду дают не стражникам? — тут же задала я вопрос, вспомнив, как в книгах описывали подобную процедуру. К сожалению, в памяти Ливии этот пунктик отсутствовал. А причина была банальна. Юных девушек берегли. Их первый выход в высший свет должен иметь свое очарование и загадочность. Поэтому девушек держали дома. Нанимали учителей и обучали всем премудростям предстоящей жизни.
— Стражники охраняют вход и следят за порядком. Плату собирает привратник. Он записывает фамилию и сословие въезжающего в столицу человека, а также количество прибывающих людей. Плата для всех одна — пять медяков с души. Такая же процедура происходит и по выезду из города, — Ярима замолкла, когда наша повозка в очередной раз прогнулась под тяжестью Эрома.
И карета продолжила свой путь. Со всех сторон на нас обрушилась лавина звуков: гомон людей, ржание лошадей, цокот копыт по мощеным камнем улицам и грозное покрикивание стражников на глупых прохожих, попавшихся на их пути.
— Волнуешься, — тут же спросила у матери. Подхватив ее ладонь, сжала в поддержке.
Даже мои тетушки притихли. И лишь бабушка с невозмутимым видом продолжала дымить своей трубкой. Она редко вступала в перебранку между мной и ее родственницами. Порой мне казалось, что она наблюдает за нами и молчаливо ждет, что же получится из всей этой затеи.
— Сколько по времени нам ехать до вашего графства? — решила своими вопросами немного развеять накалившее напряжение.
— Чуть более получаса, — вздохнув, ответила Ярима. Потом, о чем-то подумав, сказала: — Можем съездить посмотреть гостевой дом.
В ее глазах было столько надежды, что я не смогла отказать. Да и самой хотелось посмотреть на то, где нам предстоит жить.
— Я обеими руками за. Осталось предупредить Эрома, что у нас немного изменился маршрут.
Встав, я подошла к перегородке, разделяющей нас от возчика. Открыв дверцу маленького окошка, высунув руку, стукнула по широкой мужской спине:
— Эром... Мы меняем траекторию полета! — шутя, выкрикнула я и тут же добавила: — Сначала едем в гостевой дом.
Закрыв окошко, подсела к матери и, решив немного разрядить обстановку, дурачась, громко крикнула:
— А сейчас, дамы и господа! По вашим многочисленным заявкам песня «Вечная любовь»! — вновь подхватив Яриму под локоток, запела очередную песню из моего мира:
«Если однажды горячее солнце станет холодным, как утренний лед,
Если зима жарким летом вернется и на песок белый снег упадет…»
Раскачивалась под такт слов, голосила во все горло, совершенно не заботясь о том, что меня могут слышать за пределами кареты. С улыбкой на лицах наблюдала за призраками, с застывшими лицами вслушивающихся в слова песни. Я не удивилась. Когда раз за разом пела на бис эту песню. Да и по-другому не могло быть. Вслушиваясь в текст, раскрывается женская душа, и хочется, чтобы именно для тебя складывали такие красивые строки.
— Ваше сиятельство! Приехали! — крикнул Эром.
Тем самым спустив нас с облаков на землю. Окунув в действительность, находящуюся за пределами тонких стен повозки, в которой мы находились. При открытии мною двери иллюзорная защита вмиг развеялась. Опустившись со ступеньки кареты, я с особой тщательностью поняла, что с этих мгновений наша жизнь потечет по другому руслу. А какое оно будет, во многом зависит от нас самих.