Безжизненно стучат не любящих два сердца (СИ)
— Оу! А вот это уже интересней! — не унималась я. Вспомнив, как в городе, шествуя по тротуару, порой улавливала запахи вони, идущие от люков. И мне стало любопытно, как в этом мире справляются с данной проблемой. — Так куда все нечистоты уходят?
— Какие нечистоты? — удивилась Ярима. — Невдалеке в землю вкопаны три железные емкости. В каждой лежат магически заряженные камни. По трубе, идущей от дома, отработанная вода попадает в первый бак. Пройдя первую фазу очищения, она перетекает во второй бак, затем в третий. Выходящая из последнего резервуара вода кристально чистая, но мертвая. Пить ее можно. Но она, как бы это тебе лучше объяснить. Ей невозможно напиться. Сваренные в ней продукты безвкусны и не приносят организму пользы. Поэтому от всех городов и имений Марвайского государства глубоко в земле к горной реке проложены трубы с отверстиями. Часть воды, бегущая по тоннелям, просачивается в землю, и лишь малая ее толика попадает в реку.
— Понятно. Получается круговорот воды в природе. А откуда вы воду берете для питья? — подумала тогда, грешным делом, что из реки, и сразу поспешила оборвать рассказ матери. — А хотя лучше не говори. Меньше знаю, лучше буду спать, — вымолвила я и рассмеялась от удивленного взгляда материнских глаз.
— Ничего секретного нет, — не поняла она моего напряга. — Выкапывают колодцы. От них по трубам с помощью магически заряженного клапана вода доставляется в дом.
Увидев мое немое изумление, Ярима засмеялась и ответила: «Я сама недавно об этом узнала. Когда жила в замке, мне это ни к чему было. Уехав в свое имение, поняла, что слуг нет, и поэтому я должна хоть немного разбираться в вопросах обслуживания дома».
Пока вспоминала первые мои шаги по исследованию нового мира, не заметила, как вымылась и уже накинула халат. Сунув босые ноги в тапочки, в предвкушении азарта поспешила в горницу.
Усмехнулась, увидев, как тетушки облепили с двух сторон сидящую за столом Яриму.
Кавис, сидя в кресле, как всегда выпускала кольца дыма из своей курительной трубки. И время от времени, поглядывая на праправнучку, что-то тихо говорила.
— Ну, как дела? — с задором в голосе выкрикнула я и поспешила к матери. Подойдя к столу, обняла ее со спины и, наклонившись, бросила взор на лежащий на столе лист бумаги. Почерк у Яримы был красивым. Ровными строчками она уже расписала все графские строения. Их оказалось не так уж и много. К тому же тетушки постарались приплюсовать сюда еще и несколько деревень с домами и численностью работников.
Присев рядом на стул, я придвинула к себе лист, взяв ручку, стала читать и вычеркивать ненужные нам пункты:
— Двенадцать деревень мы вычеркнем сразу. Нас они не должны волновать. Это ведь родовое имение графа, и вряд ли мы сможем его у него отнять, — бросив взор на Симору, ухмыльнулась в душе ее открывшемуся в удивлении ротику. Стала читать дальше:
— Графский замок. Его мы тоже вычеркнем. Заодно доставшееся ему от матери имение. Пусть пользуется, пока мы добрые. А вот двухэтажный каменный особняк в столице, пожалуй, нам очень даже подойдет. В каком состоянии дом? — подняв голову, обратилась я к близнецам.
— В плачевном. Внутри сырость и затхлость. Вокруг трава с нас ростом. Кругом все заросло диким виноградом. Не понимаю. Зачем нам этот гостевой дом? — не выдержав, спросила Хамира.
— Все очень просто. Мама потребует у отца развод. А компенсацией за прожитые годы будет этот милый особнячок, — я обвела всех победоносным взором.
— Хм… — выпустив кольцо очередного дыма, Кавис покачала в отрицании головой. — В нашем государстве разводов нет.
— Нет, так будут, — сказала я с уверенностью. — Пока мылась, все разложила по полочкам. Честно скажу, это самый лучший для нас поворот событий. Все время отсиживаться в вашем родовом имении я не могу. Мне еще с насильниками расквитаться надо. А сидя на одном месте этого не сделаешь. В столице у меня будет больше времени и ресурсов разузнать о нахождение убийц. Что у нас с драгоценностями и деньгами? — подхватив другой лист бумаги, я беглым взглядом пробежала по нему. — Смотрю, тоже не густо. Пять ювелирных гарнитуров, включающих в себя колье, серьги и кольцо. Приблизительная стоимость одного комплекта — тысяча золотых. Помимо этого имеются два ожерелья, кольца, серьги, броши и подвески, общей стоимостью три тысячи золотых. Денег в наличии нет. А вот это уже совсем плохо. Особняк требует вложений, и, думаю, немалых. И в дальнейшем нужно этот дом как-то содержать. Помимо этого будут расходы на слуг, продукты, одежду, лошадей и магические штучки-дрючки.
— Чего? — захлопав ресницами, вымолвила Симора.
— Не обращай внимания, это я так, словечками балуюсь. И о самом главном не спросила. Мамочка, прости. А ты согласна развестись со своим мужем? — я вопросительно посмотрела на Яриму.
— Я бы с удовольствием. Но, как сказала Кавис, в нашем государстве разводов нет.
— Как уже и говорила, этот вопрос доверьте мне. Приедем в замок, я устрою твоему мужу такую райскую жизнь, что он с удовольствием подпишет все бумаги, которые мы ему подкинем. Потом понесешь прошение королю. Он ведь не дурак связываться с ведьмой, у которой три покровителя, — подмигнув прабабушке, продолжила разъяснять мою задумку:
— Я еще не совсем разбираюсь в ценовой политике вашего государства. По приезду в графское имение будем сидеть вечерами, вести расчет возможных расходов и предполагаемого притока денег. Всякое может случиться. Я хочу быть уверенной в завтрашнем дне мамы. Пока эту усадьбу нам никак нельзя оставлять. Будем приезжать сюда каждый день. Мама займется зельеварением, а я буду продолжать осваивать удержание чужого облика.
— У тебя большие успехи в освоении магии метаморфа.
Увидев в глазах бабушки промелькнувшую боль, я поднялась. Накатила волна понимания, что подошла пора в изменении моей дальнейшей жизни. Какая она будет? Да и будет ли вообще? Смогу ли я хладнокровно вонзить нож в тела убийц? Или они, осознав, кто перед ними, быстро расправятся со мной? Волна жутких воспоминаний вновь накрыла меня с головой. На душе стало муторно. Эйфория слетела, и меня стало немного потряхивать от предстоящих изменений. Чтобы закрыться от пережитых воспоминаний, я развернулась и в очередной раз запев песню, побрела в свою комнату:
«Не надо больше слов и глупых оправданий,
Не надо больше слез и разочарований.
Пусть все пройдет, как снег, весенний талый снег…
Все это было с нами как во сне…»
— Бедная девочка.
Услышала я дрогнувший голос Кавис. Смахнув набежавшую слезу, я продолжила срывающимся голосом:
«И чья же здесь вина уже не разобраться,
Бокал любви до дна мы выпили напрасно.
Растаяли, как дым, все нежные признанья,
Остались нам двоим одни воспоминанья…»
Воспоминания, вырываясь из моей памяти, подбрасывая картины пережитого ужаса — душат, обжигают болью сердце. И хочется забыться, удалить их раз и навсегда из своей жизни, но я твержу себе: рано.
Глава 4. Не надо больше слов и глупых оправданий
Колеса кареты мирно поскрипывали, наводя на меня тоску и сонное состояние. Широко зевнув, я едва успела прикрыть рот ладошкой, как тут же получила недовольный взгляд одной из сестер-призраков.
— Симора, не зуди. У меня полнейший недосып и физическое истощение после портнихи. То ли дело в нашем мире. Нужен наряд. Пошел в бутик, выбрал, что душа желает, и носи на здоровье. А здесь: встаньте так, поднимите руки вверх, опустите, наденьте, снимите, опять наденьте. И так дни напролет. Это просто издевательство над тонкой нервной системой моего организма и души! А времени сколько уходит! Я бы лучше потренировалась личины менять! Кстати, у меня в один момент возникло желание перекинуться в Уфу и впиться клыками в жирный зад Улары, — вспомнив, как при ходьбе переваливались задние «булки» портнихи, я быстрыми движениями ладоней провела пару раз по своим губам, за что получила негодующий взор, только теперь со стороны Хамиры.