Развод в 50. Я научусь тебя (не) любить (СИ)

Девушка берет в руки телефон, что-то там листает и опять протягивает его мне.
«Любимый» – высвечивается на экране, а под надписью номер телефона, который я знаю наизусть.
Кирилл его годами не менял.
– Звоните, не бойтесь, – подталкивает меня девушка, не переставая ехидно улыбаться.
Хочется врезать ей, схватить за волосы и выкинуть из дома, чтобы не оскверняла своим присутствием место, которое я так люблю.
  
Но этот ее ребенок, который вместе с матерью смотрит на меня своими карими глазками.
Сложно в таком маленьком возрасте разглядеть черты родителей, но мне начинает казаться, что нос, губы и даже этот внимательный взгляд напоминают мне моего Кирилла.
Или уже не моего?
Этому малышу примерно полгода, еще девять месяцев на беременность – муж больше полутора лет скрывал от меня свою любовницу.
Но надо признать, что тщательно скрывал, не подкопаешься.
Поднимаю глаза с Феди на Милу и нажимаю на значок вызова.
Начинается обратный отсчет до краха моей счастливой жизни, и длинные гудки заставляют меня задержать дыхание.
Номер не отвечает, но я набираю еще раз.
Опять гудки, и кажется, что можно отключить вызов, швырнуть смартфон в лицо наглой девицы, но в трубке сначала раздается шорох, а потом требовательное:
– Что случилось?
Кирилл.
– Привет, Кирюш, – за меня отвечает любовница мужа.
Теперь в этом можно не сомневаться.
– Мила, – устало выдает мужчина на том конце провода, – У меня мало времени. Что-то с Федей?
– С Федюшей все отлично, но мы скучаем, – театрально тянет девушка, – Когда ты к нам приедешь?
– Я же был вчера. Пока не могу.
Вчера?
Вчера Кирилл сначала задержался на работе, а потом заезжал в автомастерскую, чтобы проверить машину – именно такую версию озвучил мне муж, вернувшись домой.
– Но ты приедешь в эти выходные?
А что мы планировали в выходные?
Точно! В субботу мы должны пойти к Кате, поужинать вместе со старшей дочкой и ее семьей. Она давно звала.
– Приеду. После обеда в субботу приеду к вам.
Как это после обеда? А ужин с Катей?
– Кирилл?.. – вырывается у меня, и между нами повисает гробовая тишина.
Он не сбрасывает звонок, пойманный с поличным. Он просто молчит в трубку.
– Оля?
– Да, Оля, – коротко отвечаю ему и первая завершаю вызов.
  
Глава 2
 
Каково это в пятьдесят лет узнать об измене мужа?
Настолько больно, что я тут же впадаю в прострацию, теряя связь с окружающим миром.
На фоне слышатся голоса. Сначала писклявый Милы, потом к ней присоединяется Валентина, грозным басом выгоняя девушку за порог.
А я в это время, словно рыба, выброшенная на берег, хватаю ртом воздух и ощущаю, как по телу проносятся приливы болезненного жара.
Что я сделала не так? В какой момент наша любовь превратилась в один большой обман?
А если Мила не единственная?
Мне страшно, больно и одиноко.
Впервые за столько десятков лет я чувствую одиночество, которое теперь никуда не денется от меня.
Оли и Кирилла больше нет, и осознание этого бьет меня еще сильнее, чем новость об измене мужа.
Я то всхлипываю, то забываю дышать, пропуская вдохи. Тело охвачено мелкой дрожью, а уши как будто заложило.
В какой-то момент рядом со мной оказывается Валя. Она и гладит меня, и трясет за плечи, чтобы привести в чувства, но я слабо реагирую.
– Олюшка, ну посмотри на меня, – сокрушается женщина, – Ты справишься, милая моя. Давай, пойдем в ванную. Я тебя умою.
– Он…, – еле шевелю языком, – У него ребенок.
– Знаю, слышала, – кивает Валя, – Зашла за таблетками и все услышала. Тебе надо собраться, Ольга. Нельзя с Кириллом в таком виде разговаривать. Тебе надо сейчас быть сильной. Пошли, давай…
Женщина пытается поднять меня, но тело намертво приросло к месту. И только после десятой попытки я кое-как встаю, хватая руки Валентины, шатаюсь, не чувствую опору под ногами, поэтому опять заваливаюсь на диван.
Вместе с жаром приходит адская головная боль. Такая, что в какой-то момент я зажмуриваю глаза, чтобы избавиться от светобоязни.
И именно в этот момент приезжает Кирилл.
Я не слышу и не вижу его, но чувствую. Так было всегда – я ощущала его на каком-то подсознательном уровне.
Его шаги, дыхание, настроение. Казалось, что я могу даже мысли его прочитать, когда он пристально смотрит на меня.
Но я ошибалась.
Ничего я не чувствую и человека, с которым прожила больше тридцати лет, совершенно не знаю.
С трудом, но я собираю в себе остатки сил, чтобы встать. Ладонями тру лицо и заправляю волосы за уши.
Идти в ванную, приводить себя в порядок я не собираюсь. Он не заслужил.
Пусть смотрит на такую жену. В земле, помятую и с лихорадочным румянцем.
– Я пойду, – подает голос Валя, и я молча киваю ей в ответ.
***
Кирилл заходит через пару минут. Медленно и, я бы сказала, осторожно проходит в гостиную ко мне.
Молчит, но сканирует своим тяжелым взглядом.
В какой-то момент эта игра в молчание мне надоедает, и я первая нарушаю давящую тишину.
– Ничего не хочешь сказать?
– Так и не придумал, что говорить, – хрипло произносит Кирилл.
Смотрю на него и понимаю, что даже видеть его не могу. Глазам вновь становится больно, и хочется посильнее зажмуриться, но я терплю.
– И все же почему?
– Я не…
Он пытается подойти ближе, протягивает руки, чтобы коснуться меня, но я тут же отскакиваю.
Он изменил мне в самый тяжелый период жизни. Как раз почти два года назад, когда я переживала климакс.
Когда я плакала сутками напролет, не спала по ночам, не понимала, что происходит с моим организмом и не могла исполнять роль хорошей жены.
Поцелуи, секс и даже самые простые касания не приносили былого удовольствия.
Я старалась, улыбалась, не отгоняла мужа, понимая, что он не виноват. Это случается. Рано или поздно каждая женщина проходит менопаузу.
Так вышло, что меня она настигла ближе к сорока семи годам.
Но Кирилл… Он решил пойти по самому простому пути.
Жена не дает – найду любовницу.
Чувствую, как вместе с лихорадкой приходит жгучая обида за себя, а еще ярость, которая только усиливается, когда Кирилл все же обнимает меня.
Крепко, зажимая руками и упираясь подбородком мне в макушку.
– Я люблю тебя, Оль. Только тебя, – быстро шепчет он.
Любит? Так сильно, что полез к молоденькой девчонке? Эта Мила ведь почти ровесница нашей дочери!
– Скажи мне правду, Кирилл! – кричу на мужа, вырываясь из его стальных объятий.
Он теряется из-за моей реакции. Не привык, что я могу быть настолько бешеной.
Но Кирилл – это Кирилл. Ему хватает секунды, чтобы собраться. – Это ничего не значит, Оль, – вот так просто отвечает он, словно ничего страшного не случилось. – Любовница и сын? Это, по-твоему, «ничего не значит»? – Да. Между нами все останется как прежде. А Милу ты больше никогда не увидишь.
– Это меня ты больше никогда не увидишь, – с горечью заключаю, потому что как раньше уже никогда не будет.
– Мы не будем рушить брак из-за какой-то интрижки, – добивает меня Кирилл.
  
Глава 3
 
Не верю своим ушам.
Стою перед ним как дура с открытым ртом и не верю, что он вправду это сказал.
– Оль, послушай…
– Нет, подожди, – резко перебиваю его, – Как ты сейчас назвал свою любовницу и сына, которых скрывал от меня два года? Интрижка? Мне не послышалось?
– Оля, – по голосу мужа понимаю, что ему не нравится мой тон.
Не привык к такой жене.
Даже в моменты истерик, которые слишком часто случались со мной с наступлением климакса, я не была такой.
Да, могла зареветь без причины, отказывалась от близости, убегала в ванную, чтобы он не трогал меня.
  
Но не давила на него и не грубила, потому что с Кириллом так нельзя.
Он влюбился в тихую и спокойную отличницу Олю, какой я была все эти годы. И точно не готов к общению со взбесившейся бабой.