Развод в 50. Я научусь тебя (не) любить (СИ)

В город возвращаться нет смысла, да и я порядком устала. Переночую здесь, может, завтра прогуляюсь по лесу и даже воспользуюсь этой расхваленной баней. Не зря же я тогда проторчала несколько часов за ноутбуком, чтобы найти это место.
– За меня! – салютую Кириллу и выпивая бокал до дна.
Мужчина не сразу реагирует. Какое-то время он продолжает стоять у окна, молча наблюдая, как я выпиваю второй и теперь уже третий бокал шампанского.
  
Но вдруг Кирилл отмирает и стремительно сокращает расстояние между нами. Забирает бутылку, отпивает прямо из горла и целует меня.
Сначала дергаюсь, пытаюсь оттолкнуть, мотаю головой, но все равно оказываюсь в плену его рук и губ.
Совершаю ли я ошибку, позволяя ему снять с меня платье, подхватить на руки и унести в спальню?
Буду ли я проклинать себя за свои стоны и просьбы не останавливаться, потому что телу очень хорошо?
Да, да и еще раз, да !
Я буду и проклинать, и ненавидеть, и испытывать стыд за слабость, но это будет завтра. А сегодня у меня день рождения. Я могу побыть в иллюзии счастья хотя бы мгновение?
***
Удивительно, но утро не приносит разочарования в себе и чувство стыда.
Я просыпаюсь в кровати одна, медленно тянусь, разминая все тело, долгие минуты любуюсь видом все того же озера, потому что ночью мы забыли зашторить окна. И только потом встаю.
После такой дозы алкоголя, непривычной для меня, ужасно хочется пить.
Нахожу белый банный халат на комоде, плотнее завязываю пояс на талии и иду на кухню в поисках спасительной воды.
Осушаю сразу два стакана, следом закидываю в рот пару долек апельсина, смакуя кисло-сладкий вкус фрукта во рту.
Кирилла нигде нет, и я даже радуюсь этому факту, потому что хочется побыть какое-то время наедине, не объясняя мужу, почему прошедшая ночь ничего не значит для нас.
Она не изменит ситуацию. Я не вернусь к Кириллу даже после самого умопомрачительного секса. Потому что ночь прошла, а предательство никуда не делось.
Возвращаюсь в спальню и опять подхожу к комоду, чтобы забрать полотенце и пойти в душ. Практически дохожу до ванной, как вдруг в комнате раздается вибрация телефона.
Это не мой, у меня сразу проигрывается мелодия.
Обхожу кровать и натыкаюсь на смартфон Кирилла, на экране которого высвечивается имя «Валентина».
Никогда ранее не трогала телефон мужа, но сейчас принимаю вызов и подношу динамик к уху.
– Алло, Валентина?
– Ольга? – удивленно реагирует женщина, и я даже немного рада слышать ее голос.
– Да, я, – зачем-то киваю в ответ, – Кирилла рядом нет. Что ему передать?
А дальше в трубке раздается детский плач. Жалобный такой, надрывный, и я понимаю, почему Валя так настойчиво звонила моему мужу.
Мне даже не нужно спрашивать, кто это там ревет рядом с женщиной.
– Случилось, Оль, – каким-то похоронным голосом отвечает мне она, – У ребенка температура с ночи. Все сбить никак не могу. Скорую жду.
У ребенка. Температура. Скорая. С ночи.
– Поняла тебя, Валюш, – говорю совершенно спокойно, – Я сейчас найду Кирилла, и он приедет к вам.
– Ты только не расстраивайся, – добавляет женщина, но ее жалость мне ни к чему.
– Не буду, – обещаю ей и завершаю вызов.
Федя и Мила теперь живут в нашем доме?
Странно, но я и правда не хочу убиваться. Быстро принимаю душ, нахожу свое белье, платье и обувь. Собираю вещи в сумочку и иду к выходу.
Кирилл возвращается ровно в тот момент, когда я готова выйти из домика на его поиски.
– Доброе утро, – ласково шепчет мужчина, поймав меня в свои объятия.
Не вырываюсь, не устраиваю истерику и не обвиняю его ни в чем. Просто сухо бормочу:
– Поехали в город. У твоего сына температура. Валя вызвала ему скорую.
Кирилл понимает с первого раза. Еще пару секунд смотрит мне в глаза и размыкает руки. Тоже собирает свои вещи, и вот мы уже сидим в его машине, покидая глэмпинг.
***
– Я забрал Федю у Милы, – муж первый нарушает гробовую тишину между нами, пока мы мчим по трассе в сторону Москвы.
– Ммм…
– Ее больше нет в моей жизни, – продолжает оправдываться он.
– Ясно, – реагирую сухо, вдруг ощущая безразличие ко всему происходящему.
Скорее бы попасть в свою квартирку, закрыться на все замки и остаться просто одной. Слишком много всего произошло за прошедшие сутки.
– Оля…
– Просто веди машину, Кирилл.
И он замолкает, доезжая до моего дома за рекордное время.
Выхожу из машины, не прощаясь, потому что говорить нам больше не о чем. Жалко только, что Кирилл так не считает.
Он выходит следом, зовет меня, но я даже не оборачиваюсь, шагая к подъезду и одновременно пытаясь достать ключи из сумочки.
– Оля! – неожиданно громко кричит муж, вынуждая меня все-таки повернуть голову в его сторону.
С трудом понимаю, что происходит.
Вот визг шин, потрепанная Лада, которая мчится прямо на меня с недопустимой для жилых дворов скоростью. Дальше в моем кадре появляется Кирилл – он толкает меня куда-то вперед, и мы оба оказываемся на земле.
Лада скрывается за поворотом, но я успеваю прочитать номер машины.
С879ДС.
  
Глава 31
 
Ульяна 
– Где ты был? – взволнованно кидаюсь к Диме, как только он заходит в квартиру.
Дима…
Мой первый серьезный мужчина. Не просто парень на пару раз сходить в кино, а человек, которого я подпустила максимально близко к себе. Настолько, что мы уже неделю живем вместе у меня.
А еще он – брат Милы…
Любовницы моего отца. Той, из-за которой мама сейчас так страдает.
Кажется, не существует в мире ситуации хуже, но я не могу без него. Вот просто не могу.
Что это? Наваждение, любовь или больная зависимость?
Иногда я напоминаю себе героиновую наркоманку, которая не может жить без дозы.
Тело знобит после ночи без сна, ноги не слушаются, и я кое-как дохожу до коридора, чтобы встретить Диму, который где-то пропадал целые сутки, не отвечая на мои звонки.
Хочу, чтобы он обнял меня, сказал, что все будет хорошо и все наши проблемы решаемы. Что мы обязательно справимся и развод моих родителей из-за папиной связи с его сестрой никак не повлияет на наши чувства.
Но Дима смотрит на меня зло, с еле прикрытой ненавистью, и мне от его взгляда вдруг становится страшно.
Как будто у него случилось что-то ужасное, и в этом виновата я.
– Решал проблемы своей сестры, – выплевывает он, – Которые ей создал твой папаша.
Как только я узнала, кем на самом деле является Мила, думала, что умру. В ту ночь, после разговора с мамой, меня охватили и злость, и страх, и стыд.
Злость на себя, что оказалась настолько доверчивой.
Страх, что нашим только-только зарождающимся отношениям с Димой пришел конец, потому что мы не можем быть вместе.
А еще жгучий стыд, потому что я не могла вот так, по щелчку пальцев, разлюбить этого человека.
И тогда Дима предложил простое решение – ни я, ни он не несем ответственность за своих родных. Мы такие же жертвы обстоятельства. Мы не будем принимать ничью сторону.
И я старалась не принимать.
– О чем ты? – делаю вид, что не понимаю его.
Я точно не знаю, какие сейчас отношения у папы с Милой, но, судя по скандалу в ресторане в мамин юбилей, мой отец вряд ли живет со своей любовницей.
– О том, – с кривой ухмылкой отвечает Дима, – Что Кирилл выставил мою сестру на улицу и забрал у нее сына. Как это понимать, Ульяна? А?! – надвигается на меня мужчина, повышая голос с каждым вопросом, – И ты еще спрашиваешь, где я был?
Забрал сына?!
Вопросительно смотрю на Диму, шокированная этой новостью.
– Что? Удивлена? – с издевкой продолжает он, – А я вот нисколько не удивлен, и все из-за твоей мамаши.
  
– Причем тут мама? – в моем голосе смешались и страх из-за грубого поведения Димы, и обида за свою маму.
Она никогда бы не стала просить отца о таком. Уверена, она брезгует и Милой, и этим ребенком.