Наследник звездного маркизата (СИ)

— Ты прав, друг, — отозвался немного сконфуженный сын барона, — раздолбай эту лоханку.
Ну, что же, команда от капитана получена, точки поражения на массивной туше эскортного авианосца намечены, осталось только скомандовать.
— Огонь!
И все же, не в восторге я от плазменных пушек! Один плюс у них, что снарядов к этим орудиям не требуется, зато поражающая мощь намного уступает древним орудиям, установленным на моем «Цербере». И это я даже не вспоминаю тот вариант орудий, которые после моей переделки пуляли металлическими болванками с чуть ли не на порядок возросшим ускорением. Словом, на то, чтобы окончательно превратить авианосец в груду пожженного и развороченного металла мне потребовалось довольно много времени. Правда, время от времени еще приходилось переключаться на сбитие летящих в нашу сторону со стороны авианосца ракет, но все равно…. Наша принцесса, восседающая в кресле прямо передо мной, судя по ее виду, даже заскучать немного успела. Или нет, потому что едва только закончился расстрел врага она, как реактивный кролик-энерджайзер, подскочила со своего места и возбужденно затараторила:
— Этого просто не может быть! Ведь это же у вас «Светлячок», я узнала его. Такие строятся в нашем королевстве, на верфи в «Рогнеда-2». У такого маленького кораблика в принципе нет возможностей, чтобы развалить авианосец, да еще предварительно выбив все его авиакрыло.
— Это был всего лишь эскортный авианосец, и, возможно, нам сильно повезло, — последние слова, произнесенные моим другом, вовсе даже не выглядели полноценным объяснением, а звучали скорее в качестве предположения. — А теперь, ваше королевское высочество, прошу меня простить, но нам нужно срочно убираться с этого места, пока на смену авианосцу пираты не подтянули еще чего-нибудь покрепче.
Чтобы хоть немного переключить вектор внимания принцессы, я задал Орбело следующий вопрос:
— Слушай, Ли, а в субпространстве сигналы даль-связи тоже можно принимать, или нет?
— Субпространство — вообще-то отдельное пространство, туда никакие сигналы не доходят, а что?
— Да вот, я представил, как идущие по нашему прежнему курсу пираты, не получив сигналы от уничтоженного нами авианосца, достигнут границ королевства Антарес, а там точно таких же «Светлячков», как у нас, просто завались! А у пиратов действует приказ их барона о том, что наш корабль должен быть непременно уничтожен. Еще и премия им за это обещана.
— Не-е, не случится такого… — призадумался на мгновение Орбело, — у них же будут совершенно другие идентификаторы.
— Идентификаторы! — Фыркнула на это высказывание Лия. — Капитаны пиратских кораблей наверняка решат, что раз мы такие крутые агенты, способные украсть их добычу прямо из под носа их барона, то подделать идентификаторы нам вообще раз плюнуть.
— Какой ужас, надо немедленно сообщить в секретариат моей матери! — Всполошилась Рея, представив обсужденную нами ситуацию. И таки да, в суете сражения с королевой Антареса мы так и не связались.
— Поздно, мы уже в субпространстве, — Лия указала принцессе на клубящуюся на наших обзорных экранах муть. — Сигналы даль-связи не только сюда не проходят, отсюда тоже невозможно связаться. И выйти отсюда до достижения окрестностей какой-нибудь большой массы тоже невозможно. — Последние слова наша абордажница добавила на всякий случай, мало ли какие пожелания в голове у принцессы родятся. Лучше заранее подстраховаться, чем потом отказывать особе столь высокого ранга в ее желаниях, говоря, что это в принципе невозможно.
С тропкой, на которую мы вступили, пришлось изрядно помучиться. Пару раз вообще искин поднимал тревогу по поводу как в песок уходящей энергии. Ну, у него же не было алгоритмов с нашим новым энергообеспечением, потому он оперировал старыми, уже совершенно не актуальными цифрами. И таки да, в субпространстве наш прокол в N-мерность отлично действовал.
Но, как и все хорошее и плохое в нашей жизни, продирание по тропе, слабо приспособленной для полетов кораблей такого типа, как наш, подошло к завершению. После стандартного обратного отчета корабельного искина на наших обзорных экранах вспыхнуло местное Солнце.
 
К счастью, наши опасения по поводу очередной засады по месту выхода с тропы не оправдались. В принципе, в том месте, где мы свернули с проторенного пути, в лоциях не одна, а целых три тропы были обозначены. Опять же, чтобы сбить возможных преследователей со следа, Орбело выбирал из них наименее проходимую.
— Внимание, обнаружена затухающая воронка пространственного перехода. Судя по диаметру воронки и силе энергетических возмущений, след оставлен кораблем большого класса. — Проинформировал нас наш электронный педант, едва мы только сообразили, что находимся в обычном космосе.
— Искин, немедленно встать на след этого корабля, пока он не рассеялся! — Команда от Орбело последовала молниеносно. — Будем надеяться, что преследователи, даже если придут сюда следом за нами, потеряют наш след на фоне следа от большого корабля.
— А как же сообщение для моей матери? — Возмутилась Рея, когда на обзорных экранах нашего кораблика вновь заклубилась муть субпространства. — Нужно срочно отправить сообщение в секретариат моей матери.
— Простите, ваше высочество, — отозвался Ли, которого, судя по всему, уже начали раздражать требования принцессы, — Ситуация не позволила нам задержаться в обычном космосе ни на минуту. Преследующие нас корабли вполне еще могут идти по нашему следу.
К счастью, нам с командой не пришлось мучиться в неизвестности, гадая, куда мы летим. Просто в том направлении, куда вел след корабля, на хвост которого мы сели, была всего одна единственная человеческая зона. Одна из немногих территорий, заселенных человеческой расой, и при этом не входящих в состав Земной империи. Свободная Демократическая Республика Запада, — такое название носила данная довольно большая территория, населенная людьми, предки которых когда-то бежали за пределы людского фронтира, пытаясь сохранить угодную их душе политическую систему. Да еще влезли в какую-то странную пространственную аномалию, на подходе к которой выход из субпространства был вообще невозможен. Воистину, обитаемый звездный остров!
Кстати, по тем временам, поклонники демократии очень далеко убежали. Люди в своем расселении по окраинам галактики границ этой республики только совсем недавно смогли достичь.
Жаль мы о наличии этой аномалии в описании, прилагавшемся к лоции этих мест, поздновато прочитали. Теперь до самого прибытия на место и не свернуть никуда. А еще у нас на борту буквально целая куча наследственных аристократов. Как-то нас примут на том островке демократии?
Напрасно опасались. Вышли мы из субпространства в строго предписанном здешними властями секторе. Сразу же получили маршрут следования к стоянке. Кстати, даже непонятно, как к такому относиться: нашему прославленному в узких кругах крейсеру отвели место на стоянке маломерных судов. Мой приятель так на подобное пренебрежение точно обиделся. А я, рассудив чисто с практической точки зрения, наоборот, сильно порадовался. Ну, еще бы, «Беда» — кораблик все же не моя собственность, мне за него ни испытывать стыд, ни гордиться не приходится.
Зато стоянка малых кораблей представляла собой этакую немалых размеров станцию, с которой на местную планету, Фашингтон, даже орбитальный лифт спускался. Правда, лифт этот никаких тросов в своей конструкции не имел, герметичные кабины, являющиеся по сути своего рода шатлами, двигались в наведенном специальными генераторами кольце антигравитации. Только и делов, что движители у них были не встроенные, а внешние.
Отдельно про себя посмеялся над двусмысленностью искажения в названии планеты. Причем, местные, наверняка, об этой двусмысленности даже и не догадываются, просто за давностью лет произношение у них чуток поменялось.
А еще у нас снова получился залепон с принцессой. Даже не удивительно, что она, сильно расстроившись, наговорила нам целую кучу всяких неприятных предположений. Причем, лично я ее отлично понимаю. Статус у нее на нашем кораблике неопределенный, вроде обращаемся к ней уважительно, по титулу, а по факту, словно пленницу везем куда-то. Даже связаться с матерью не разрешаем. Точнее, не то, чтобы не разрешаем, но каждый раз отыскивается какая-нибудь вроде как вполне уважительная причина, почему мы эту связь установить не можем.