Наследник звездного маркизата (СИ)

— Это что, снова нас обгонят и попытаются вытащить в обычный космос? — Задал я просто таки напрашивающийся вопрос нашему капитану.
— У данного барона флот, конечно, поменьше, чем у твоего батюшки, — немного по-философски уклончиво сформулировал мне свой ответ Орбело, — но три десятка кораблей среднего класса там все-таки насчитывается. В качестве флагмана есть даже свой линкор. Старый, конечно, но все же. Массу то со временем он нисколько не потерял. А скорость передвижения в субпространстве, помимо мощи двигателей, прежде всего от массы корабля и зависит. Так что самое время, Яр, постараться еще раз продемонстрировать нам эту свою магию с прыжком на дальние дистанции. Пусть даже нас снова забросит куда-нибудь к черту на кулички.
И вот как теперь донести до него мои соображения по этому вопросу? Я ж не просто так, погулять вышел, я физику эфира, благодаря своей субличности Яра Корвара, довольно неплохо понимаю. После получившегося у нас перемещения, когда мы чудом спасли свои жизни, я много думал по этой теме. По всему выходило, что чудо по части нашего спасения от гибели произошло вовсе не один раз, когда мы избежали встречи с заведомо намного более сильным противником, а целых два. Всего лишь потеря сознания, которая наблюдалась у нас во время прошлого сверхдальнего переноса, — реальное самое расчудесное чудо. Повезло выбрать один единственный спасительный маршрут из возможных многих тысяч, следуя которыми нас непременно размазало бы или просто убило из-за попадающихся по ходу движения градиентов гравитации, потоков нейтрино, эфирных приливов и еще бог знает каких процессов проистекающих в самом субпространстве и проецирующихся на него из выше и ниже расположенных слоев реальности.
Отбросив в сторону все эти мудрствования, ответил другу по-простому:
— Прыжок вдаль мы сможем применить, только если уже вообще никаких иных шансов спастись не останется. Почти со стопроцентной вероятностью, этого прыжка мы не перенесем. Поверь мне, это так.
— Вот как-то с самого начала не думал, что все так просто окажется, — посетовал Ли на мое откровение, после чего попытался отыскать в том дерьме, в котором мы очутились исключительно своими собственными усилиями, некоторые приятные нотки: — все же хорошо, что Лия сейчас там принцессу успокаивает. Не хочется, чтобы моя невеста раньше времени огорчалась.
— И что, вот вообще нет никаких способов не попасться в ловушку, которую нам сейчас пытаются устроить эти пираты?
— Почему нет? Есть. Нам надо просто на полпути отыскать какую-нибудь тропку, сойдя на которую мы сможем оставить всю эту погоню с носом. — Тоже по-простому попытался объяснить наши шансы на спасение обученный космолетчик.
— Тропинки по лоциям будешь определять? — Ну, я же не совсем дикий человек, представляю, каких усилий стоит прокладка новых космических маршрутов во вновь присоединенных регионах. Расходы на косморазведку, как раз и составляющую космические лоции для корабельных искинов, — едва ли не на первом месте в этом сильно дорогостоящем процессе. У простых кораблей просто нет соответствующей аппаратуры, чтобы определять проходимость произвольно выбранных направлений.
— Искин уже выбрал несколько ближайших свороток, скоро для того, чтобы уйти на одну из них, будем выходить в открытый космос. — Ли еще раз продемонстрировал, что так уж бездумно он на новое чудо и не надеялся.
— У врагов ведь точно такие же лоции? — Уточнил я для себя уже, в общем-то, понятную ситуацию.
— Ну, да. Так что вовсе не исключена ситуация, что нас в точке пересечения основного маршрута с этой тропинкой уже кто-нибудь может караулить.
— До выхода в обычный космос осталось десять секунд, девять, восемь… — начал обратный отчет искин нашего крейсера, в то время как мы, четверо, расселись в кают-компании, сосредоточенно рассматривая на экранах привычную для субпространства белесую пелену. И да, нашего механика среди нас не наблюдалось. Он, по своему обыкновению, ожидал окончания перехода возле своих механизмов, зато его место занимала наша новая спутница, принцесса Рея.
 
— Вот, черт! — Вскричал я.
— Боевая тревога! — Вторил мне мой приятель вместо того, чтобы просто скомандовать открытие огня. В принципе, искин, установленный на нашем корабле, в случае возникновения опасности переходил в боевой режим и без этой вот команды, но похоже, от волнения в Орбело проснулась вбитый за время учебы рефлекс.
Собственно, для этих вот экспрессивных выражений у нас с Ли были все основания. Просто представьте себе: на голографических мониторах рассеивается субпространственная муть, и прямо на вас на всей скорости несутся десятки торпедоносцев. Пираты, базирующиеся в баронстве Апеннины, совершенно не желали, чтобы про их художества в отношении ее дочери узнала королева Антареса.
Однако это было близко! И запросто могло быть так, что то, что мы промедлили с открытием огня, спасло наши жизни. Вполне возможно, что на таком ничтожном расстоянии, на каком они оказались от нас, мы бы, несмотря на все мои модернизации наших орудий, отбиться и не сумели. Просто не успел бы наш искин переводить их прицелы с одной цели на другую. Там бы ведь, помимо самих торпедоносцев, еще и разом выпущенные ими торпеды пришлось бы сбивать.
К счастью, капитан эскортного авианосца оказался в курсе наличия особы, путешествующей на нашем борту.
— Лидеры торпедоносцев начали маневр уклонения. Нас вызывают на связь. — Проинформировал нас наш искин.
— Разрешить соединение, — согласился Орбело. Он вполне обоснованно посчитал, что за время его разговора с врагом, маневр уклонения будет вынуждено произвести большинство торпедоносцев, а не только лишь передовые машины.
— Немедленно лягте в дрейф и заглушите реакторы, — на наших экранах нарисовалась вполне обыденная физиономия обрюзгшего пожилого дядечки. Такому впору внуков выгуливать на детской площадке или поливать под окном своего дома клумбу с петуниями. Совершенно не похож он на предводителя космических разбойников.
— А если нет? — Поинтересовался Орбело после небольшой паузы, необходимой для того, чтобы почти все торпедоносцы сменили вектор движения с атаки в нашем направлении на вираж, выводящий их снова на точку начала атаки.
— Собьем, — скучающим тоном поведал нам этот добродушно выглядящий пират. — Принцессу, конечно, будет жалко, но не отпускать же вас из-за этой жалости.
— С авианосца произведен старт двух десантных шатлов, — уведомил нас искин.
— Вот-вот, не сопротивляйтесь и останетесь живы, — продолжал давить пиратский капитан.
— И все же мы попробуем посопротивляться, — объявил Ли, заметив мой знак, которым я дал ему знать, что все первоочередные цели для поражения мной уже отмечены.
И практически тут же, без всякой паузы, ближайшие к нам торпедоносцы начали взрываться. Причем, не по очереди, как это обычно случается в бою, когда все средства обороны оказываются сосредоточены на самой опасной в данный момент цели. У нас же четыре орудия главного калибра в наличии, вот по четыре штуки разом торпедоносцы и начали разлетаться на куски. И при этом еще и имеющиеся у нас башенки ПКО тоже начали строчить в ту же сторону. Вполне возможно, что и на их счет можно было записать кого-то из сбитых.
Не сказать, чтобы мгновенно, но через несколько минут пространство вокруг «Беды» полностью расчистилось от малых летательных аппаратов. Пилоты шатлов, везущих к нам абордажные партии, тоже, резко изменив курс, уже на всех парах мчались к спасительному борту авианосца.
— А теперь вы глушите реакторы, — с довольной улыбкой предложил наш капитан так до сих пор и не разорвавшему связь капитану пиратов. И, заслышав, как вражеский командир начал отчаянно материться, усмехнулся: — фу, как грубо, не забывайте, что вас слушают дамы.
— Ли, не стоит затягивать время, — предупредил я увлекшегося унижением противника нашего капитана, — пираты наверняка уже сообщили по даль-связи о возникших у них проблемах, лучше нам побыстрее разобраться с этими и удирать дальше.