Демоны внутри (СИ)

Герцогиня Дагмар Гённегау.
— Я потеряла всё и вернулась, чтобы всё исправить, — сказала проекция. — Ты повторяешь мой путь. Думаешь — сможешь избежать того, что будет дальше?
— Я постараюсь, — сказал я, а затем рявкнул во всё горло, — Вместе!
Югай разорвала магические путы и рванула вперёд, вместе с Ольгой и Хильдой.
Проекция увернулась от удара кумихо, отбила воздушным клинком копьё Романович… И отлетела назад, когда сестра в прыжке с двух ног влетела в грудь «Гённегау».
  
Проекцию отшвырнуло к повреждённому преподавательскому столу, и тот от удара разлетелся в щепки.
«Гённегау» вскочила на ноги… И едва успела вскинуть скрещённые руки, выставляя защиту.
Вилли с двух рук обрушила на неё удар незримого молота. Обломки стола подбросило в воздух, пол пошёл трещинами, а «Дагмар» рухнула на одно колено…
И немедленно пропустила удар ногой прямо в лицо от Хильды.
«Дагмар» качнулась назад, защита проекции дала сбой, и незримый молот размозжил ей обе ноги.
Удар воздушного копья прилетел «Гённегау» прямо в голову, превратив проекцию в облако чёрного дыма.
Впрочем, спустя уже пару секунд та снова воплотился в «Дагмар», и с двух рук хлестнула ветвистыми молниями.
Вилли выставила щит, отбив их в потолок. С грохотом рухнула штукатурка, поднимая облако пыли… Которое в следующий момент пробила прыгнувшая вперёд Югай.
Проекция окружила кулаки воздушными клинками, но пустить их в ход не успела — на неё уже налетела Анна.
Кумихо распорола ей живот ударом когтей, буквально содрала лицо с черепа, а затем вцепилась зубами в шею, вырвав кусок плоти.
«Гённегау» превратилась в дым, а затем снова воплотилась чуть в стороне.
Вилли накинула на неё ловчую сеть, спеленавшую проекцию по рукам и ногам, но та моментально разорвала путы спиралью закрутившихся вокруг неё острых, как бритва, ледяных осколков.
Мина ответила потоком огня, который превратил их в водяной пар, но и пламя тоже погасло.
«Дагмар» едва успела заблокировать рубящий удар воздушным копьём… И тут же пропустила удар ногой в бок.
Ольга отбросила её к стене, где на проекцию налетела Хильда.
Два удара по корпусу — круша рёбра и превращая внутренние органы в фарш. Ещё удар — по голени, заставивший «Дагмар» рухнуть на одно колено.
Хильда двумя руками схватила голову проекции и с хрустом крутанула её, сворачивая «Гённегау» шею.
Та распалась в чёрный дым, но спустя пару секунд снова воплотилась…
Чтобы сразу же получить секущий удар по ногам от Ольги.
Проекция начала валиться на колени, но тут её за шею поймала магической удавкой Вилли, а Хильда всадила в грудь «Дагмар» кулак, вокруг которого кружился воздушный вихрь. Эффект был такой, будто в грудь «Гённегау» прилетело кувалдой, и та снова превратилась в чёрный дым.
Снова воплотилась, но почти сразу же рухнула на колени.
О, вот теперь достаточно. И заклинание как раз готово.
— Всё, держите её! — скомандовал я, выдвигаясь вперёд.
Ольга, Хильда и Вилли с трёх сторон накинули на проекцию магические удавки, а Югай спеленала путами саму «Дагмар».
Я подошёл к ней поближе и активировал магическую схему.
Из моих рук вырвалась светящаяся цепь, которая обмотала нечисть, а затем начала её сдавливать.
Проекция буквально потекла, теряя человеческий облик, и дико завизжала.
Гросватер… Ну, будем считать, что это всё-таки был он, начал перетекать из одной формы в другую, воспроизводя прошлые свои формы — Гённегау, я-генерал, я-ребёнок, Кузнецов, Вилли-монстр, снова я…
Под конец черты нечисти начали сливаться воедино, создавая гротескные образы и формы. Гросватер окончательно потерял человеческую форму, превратившись в плавящийся комок плоти, который пузырился и бурлил, постепенно уменьшаясь в размерах. Из него то и дело вырывался похожий на огромную каплю отросток плоти с пустыми глазницами и беззвучно кричащим ртом, из которого вырывалась следующая капля, а затем ещё, и ещё одна…
— Ну как? — поинтересовался я. — Страшно? Раз умеешь подделывать эмоции — наверняка умеешь их испытывать.
Спустя пару минут всё было кончено — от нечисти осталась только лужа ферромагической жидкости, по которой пробегали волны иголок.
— Фу, воняет, — сморщила нос Югай.
— Ну, так пахнет харз, — пожала плечами Хильда.
— Так пахнет победа! — вставила Мина. — И опять мы всех победили! Ура!
— Что там с дверью? — спросил я, развеивая светящую цепь и поворачиваясь к Эйле. — Получается открыть, нет?
Тут неожиданно в себя пришёл вырубленный «грифон», который на удивление резко вскочил на ноги и схватил со спины Валконен.
Та на мгновение явно растерялась, а потом, походу вспомнила уроки моих сестёр.
Эйла сначала засветила затылком в нос своему противнику, потом впечатала пятку ему в ступню, разорвала захват, а затем развернулась и со всей дури врезала коленом между ног.
Я непроизвольно поморщился. Это довольно-таки… больно. Хотя и, нужно признать — крайне эффективно.
К корчащемуся на полу «грифону» немедленно подскочила Хильда, сцапала его за воротник, а затем двумя ударами в лицо снова вырубила.
— Надо было его связать, — заметила Вилли.
— Ты перестаралась, — заметила Югай. — У него аж из глаз кровь пошла.
— Я била сильно, но аккуратно, — возразила блондинка. — Это не я, это он сам.
Я подошёл поближе, присел рядом с валяющимся на полу без сознания «грифоном» и открыл сначала один его глаз, а потом и второй.
— Ну, вообще — это не он сам, — сказал я. — Видите кучу ранок как будто от уколов? Не удивлюсь, если и у него будут отсутствовать воспоминания, зачем он вообще всё это заварил…
— И что же это означает? — нахмурилась Вилли. — Какой-то монстр? Демон?
— Что ты помнишь о Меморэсоре — пожирателе памяти?
  
Глава 22
 
— Хватит трястись, братец, — слегка раздражённо бросил Явор, пока они с братом шли по коридорам Кремля. — Это нас не касается.
— Уверен? — нервно огрызнулся Навор. — Мы вообще-то заключили договор с этим… с Винтером. А ты знаешь, что бывает, когда заключаешь договора с демонами.
— Он не демон.
— Ты каким местом слушал рассказы «грифонов», а? Винтер НЕ ЗНАЕТ — демон он или нет. И это его пугает.
— А ещё его пугает то, что мир нереален, и он боится какую-то тётку. По-моему, у него просто не всё в порядке с головой….
— По-твоему, это должно обнадёживать, а? — прошипел Навор. — Да, у него явно не всё в порядке с головой, но при этом он силён. Чудовищно силён. И злобен. А мы перешли дорогу этому… церберу.
— Мы же вроде бы всё уладили… — поморщился Явор.
— Это ты так думаешь. А Винтер? Ты помнишь клятву, что мы ему принесли?
— Это не клятва верности.
— С демонами вообще никаких клятв заключать нельзя!
— Хватит истерик, брат, — не выдержал Явор. — Вот что ты предлагаешь, а? Клятва связывает нас по рукам и ногам — даже если ты или я захотим что-нибудь… предпринять. Или найти того, кто сможет предпринять — клятва нас убьёт.
— Мы можем пойти в Конгрегацию, — торопливо произнёс Навор.
— И? Что дальше? Ты что — вообще не слушаешь, о чём говорят в Академии? Винтеры в прекрасных отношениях с экзорцистами. И ты предлагаешь пойти к ним и… что? Попросить помощи? Защиты? Подумай сам, брат — кого они предпочтут. Борцов с демонами и чудовищами, у которых уже кое-какая репутация сложилась, или… нас?
— Но нужно же делать хоть что-то! Подумай — Винтер боится, что мир нереален. Но если он думает, что всё вокруг ненастоящее — он может делать что угодно. Он не будет бояться последствий, его ничто не будет сдерживать. Понимаешь? Ты понимаешь⁈ Наверное… Наверное, именно поэтому он оказался так хорош в магии разума. Ну конечно же!..
  
— Брат, ты перегибаешь, — поморщился Явор. — Хватит уже о…
— Обо мне говорите? — будничным тоном произнёс Конрад Винтер, выходя из-за ближайшего угла.
Страх, внушаемый голосом Винтера, вызывал желание бежать прочь без оглядки… Но бежать было некуда