Демоны внутри (СИ)

— Гросватер сначала пытается напугать как можно больше человек и немного подпитаться, — спокойно произнесла Вилли, откуда-то достав небольшой нож и перехватывая его обратным хватом. — Если не получается, то после разрушения проекций он попытается сосредоточиться на ком-то одном.
— И долго нам его так убивать? — спросила блондинка.
— Несколько раз точно придётся, прежде чем его можно будет развоплотить.
  
— Эйла, что с дверью? — спросил я.
— Сложная защита, очень сложная, — пробормотала Валконен. — Дайте мне ещё немного времени…
— Все целы? — спросила Ольга у жмущихся по углам остальных студентов. — Что дальше, Конрад?
— Окружаем гросватера, — сказал я. — Увидели, что он воплотился в чей-то страх — бейте. Как только не сможет создавать проекцию — я его добью. Но бейте, когда проекция именно воплотится и начнёт действовать — это дело примерно десяти секунд. Раньше — бесполезно.
Интересно, если он выберет меня, то… каким окажется мой страх? Наверное — смерть сестёр в неслучившемся варианте событий…
Мы окружили полукругом преподавательский стол и клубящийся чёрный дым около него… А затем он наконец начал принимать человеческую форму.
Это оказался… я.
Проекция презрительно посмотрела на Хильду и процедила сквозь зубы:
— Ты такая глупая и наивная, сестра. А ещё это неправильно, отвратительно и мерзко. Ты такая никчёмная…
Хильда побледнела — похоже, что это был её страх. Интересно, чего она так боится? Что я в ней разочаруюсь?
Вилли точно рассчитала время, когда проекция воплотилась до конца и попыталась сделать шаг, и тут же всадила ей воздушное копьё в грудь.
Несколько секунд, и чёрный дым сложился в новую человекообразную фигуру.
На этот раз это была Вилли… Но не та Вилли, что я знал, что мы знали.
Вместо правой руки — чёрная костяная клешня, рога на лбу, белая кожа с чёрно-красными прожилками, и чёрные белки глаз с алыми полосками зрачков. «Вилли» улыбнулась, обнажая пасть полную острых загнутых клыков.
— Я твоя судьба, — проклокотала проекция. — Я твоё будущее.
В следующее мгновение она распалась в дым, разрубленная от плеча и до пояса.
Мина выдохнула сквозь зубы и опустила руку, которой она запустила заклинание. От души так запустила — воздушная коса разрубила и проекцию, и преподавательский стол за ней.
— Не будет, — прорычала сестра. — Этого не будет.
Несколько секунд, и чёрный дым сложился в новую человекообразную фигуру.
Высокая холёная блондинка лет тридцати пяти с надменным взглядом и в вычурном красном платье.
— Ты, — холодно посмотрела проекция на Ольгу. — Маленькая дрянь с грязной кровью, отродье шлюхи-матери, ты никогда…
Принцесса наотмашь хлестнула воздушным копьём, разрывая лицо проекции, а следующим ударом пробила ей сердце.
— Ошибка, — Романович оскалилась, а в глазах вспыхнул огонь натурального безумия, когда она наблюдала за распадающейся в чёрный дым фигурой. — Я больше тебя не боюсь, Матильда. Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ.
Ну давай, гросватер. Эйла возится с дверью, так остался только я.
Ну давай, гросватер. Остался только я.
Напугай меня. Я жду. Я знаю, чего боюсь.
Чёрный дым напротив меня сгустился в человеческую фигуру, и это оказался…
Василий Кузнецов был таким, каким я запомнил его в последнем нашем рейде в Центральный Араф — военная форма цвета хаки, прыжковые ботинки, подсумки на поясе, автомат в руках.
— Очнись, Винтер! — крикнул он.
А? Что?
— Ты вырубился! Ещё ничего не кончено — надо пробиваться к дирижаблю! Гейсты всё прибывают, мы долго не продержимся!
Я ощутил, как по спине пробежал холодок ужаса.
Было ли моё возвращение в прошлое… ненастоящим? Было ли оно всего лишь агонией мозга, получившего тяжёлую травму? Было ли…
Есть ли всё это на самом деле?
На мгновение я прикрыл глаза, пытаясь очнуться…
Ничего.
Я открыл глаза и посмотрел в глаза Кузнецова, тянущего ко мне руку, будто пытающегося вытащить откуда-то…
А в следующий момент разорвал его на части беззвучным заклинанием.
Нет.
Я верю. Я знаю. Я действительно вернулся в прошлое. Или вспомнил будущее.
Я смогу всё изменить.
Спустя несколько секунд чёрный дым снова собрался в человеческую фигуру.
На этот раз это был я. Но отчего-то выглядел лет на двенадцать от силы, а то и меньше — ещё до прохождения Инициации.
— Я всё ещё здесь, — умоляюще произнёс «Конрад». — Я всё ещё здесь… Верни моё тело, пока моя душа ещё жива. Пожалуйста, верни моё тело!
Ещё один холод по спине.
Да, Конрад, страх — это ещё и неизвестность. Правда ли я вспомнил будущее, или всё-таки вернулся в прошлое, в своё собственное тело?
Но что тогда стало с Конрадом из этого времени?
Он исчез, когда я занял его тело, или же… остался внутри, будто бы заключённый в клетку? Неспособный говорить или действовать, а только наблюдать со стороны…
Нет. Это не мой страх. Это не может быть моим страхом. Просто дешёвая манипуляция от умной нечисти — этому телу шестнадцать лет, а не десять. Я не обрёк ребёнка на заключение в собственном теле.
И да, Конрад этого времени был слабаком.
Неспособным защитить ни себя, ни сестёр. Никого. Никого! И если я обрёк его на смерть или вечное заключение…
В будущем я не жалел других — ломал судьбы и жизни и врагов, и союзников.
Так почему я должен жалеть себя?
Глупый гросватер. Даже если всё, думаешь, я из этого времени не отдал бы свою жизнь ради жизни сестры?
Я скрипуче рассмеялся, вытянул вперёд руку и резко крутанул кистью.
Голова проекции с хрустом провернулась, и моя маленькая копия развеялась чёрным дымом.
— Не верю, — прошипел я. — Постарайся лучше!
Нечисть показала мне два страха, но они могут быть правдой — только не одновременно. А значит один из них в любом случае — ложь. Или сразу оба. Скорее всего — сразу оба.
И снова передо мной оказался я.
Взрослый — лет тридцати или больше. В чёрном кожаном плаще, чёрной форме Пакта под ним с генеральскими петлицами и в фуражке с высокой тульей.
— Дагмар была права, — сказала моя копия, холодно улыбаясь и салютуя мне двумя пальца. — Дагмар была права — либо мы, либо они… Либо мы уничтожим Пакт, либо Пакт уничтожит нас — третьего не дано. Так убьём же их. Убьём их всех. Зажжём атомным огнём костры из городов по всей Европе, сгноим выживших в трудовых лагерях и лабораториях нашей программы Идеал. Потому что они заслужили это — заслужили смерть, заслужили нас… Нас — Орден геноцида!
Ольга и Хильда одновременно метнулись вперёд. Принцесса ударила в прыжке сверху вниз копьём, а сестра рубанула возникшими в руках воздушными мечами.
«Конрад» заблокировал копьё выскочившим из протеза левой руки стальным клинком, а Хильду остановил замедляющим полем, а затем отшвырнул её прочь.
Следом тут же с воплем налетела Анна, но проекция увернулся от одного удара рукой с растопыренными пальцами. Заблокировала второй, направленный ему в печень, остановила ногой удар кумихо, и сама ударила раскрытой ладонью Югай в грудь, заставив её отшатнуться.
Анна посмотрела на место удара и увидела небольшую пульсирующую чёрную сферу, прилипшую к её жакету.
В следующее мгновение из неё вырвались десятки тонки чёрных жгутов и спеленали кумихо, прижав её руки к телу.
— Меньше… болтовни, — прошипела Югай, напрягая мышцы. — Хочешь… драться — так дерись, демон!
— Демон? — удивился «Конрад». — Обидно, знаете ли. Особенно учитывая, что демон как раз среди вас, внутри одного из вас.
Он указал на меня.
— Думаешь, можно пройти сквозь исток Акаши и Ту Сторону и остаться человеком? — усмехнулась проекция. — Думаешь, ты всё ещё человек?
  
Я с улыбкой склонил голову и посмотрел в глаза собственной копии.
— А сейчас было хорошо, — сказал я. — Проняло. Я действительно боюсь стать таким, как ты… Дагмар.
Мои черты лица стекли с проекции, расплескавшись по полу каплями ферромагической жидкости. Теперь вместо «Конрада» была тайный советник Императора Пакта, фельдмаршал и гранд-мастер ордена «Серебряной стороны».