Ошибочка вышла (СИ)
— И чего пришли? Болит? Тянет?
— М-м…
— Ну? Раздеваемся, девушка!
Надо же, платная медицина, а гонору, как в поликлинике.
Я не успела оправдаться, хотя уже и планировала пойти на попятную и сказать, что просто переволновалась, а УЗИ совсем мне и не нужно.
— Ну!?
Врач сдвинула очки на нос и стала смотреть поверх них, будто хотела просканировать так, без своей этой штуковины.
Зная, что это происходит не как в кино, без мимимишного аппаратика, которым водят поверх живота, я в прошлых раз жутко боялась и стеснялась. Однако с удивлением обнаружила что половину исследования и правда мажут гелем пузо, и только потом (предварительно выгнав виновника торжества за дверь) пихают в несчастную мамашу это оружие сатаны.
В этот раз, врач вооружилась сразу, и уже натягивала на аппарат презерватив, а я так и стояла перед кушеткой, мелко потряхивая головой.
— Ну что такое? — в её тоне было столько недовольства, что я испуганно кивнула и легла, как полагается.
К горлу подкатила нехорошая тошнота, а тело стал покрывать волна за волной липкий пот. Какие-то кошмарики. Я так-то счастливая невеста… и вообще мне сюда не надо, это я всё случайно… и Лев уже наверняка там получил по первое число.
Но, увы.
Врач уставилась на экран, а для меня включилась прямая трансляция с поля битвы, где мой ребёнок без пола, имени, и отца шевелил конечностями. Живой, симпатичный, по крайней мере в профиль и для меня, вполне себе человек.
— А пол… увидите? — спросила я тихонько и испуганно.
Врач закатила глаза, да так, что я почти увидела на чём крепятся глазные яблоки.
— Ну до шестнадцатой недели, непонятно, понимаете? — процедила она.
— Понимаю…
— Я, конечно, могу сказать. Но вы же понимаете, что гарантий никаких!
— Понимаю, — чуть радостнее отозвалась я, и с таким тяжёлым вздохом, будто собирается вручную разгрузить камаз, врач стала вглядываться в монитор.
И аппарат она, явно, взяла трансвагинальный просто из вредности.
— Нуу… — вздохнула ещё раз врач. — Ну вроде… Ну нет… Да точно нет… А-а… ну вот! Ну, ещё повернись… да не вы, девушка. Ага, ага. Вот и умничка. Я не вам. Девочка. Сто процентов говорю!
***
Я вышла из кабинета УЗИ с картинкой в руках, и почему-то впервые с гордостью подумала “мой ребёнок”. Ну то-есть, не детёныш, не креветка, не пузырёк. Не абстрактный человек, в которого я верю, что он там, но ещё не совсем верю, что мой. А вот именно дочь Сони Обломовой. Дочь! Я же могу теперь его так называть! Он не ребёнок, не детёныш, он — дочь.
И тут же новым приходом истерического припадка… этого не видел Лев. Он вообще жив?
Я бросилась на поиски кабинета отца, даже поймала в коридоре медсестру и уточнила, где искать Обломова. А когда добежала до кабинета остановилась и прислушалась, чтобы ненароком не прервать битву на середине.
Почему-то снова “залёт” был не так страшен, как брак.
Но оттуда была только тишина… связал и избил? Ну нет… это же мой папа!
Тот что поёт песенку про черепаху, картинку и всё такое.
А вдруг ругает? О-о, он умеет быть страшен (редко, правда, но как есть), вдруг там уже нравоучения на полную катушку?
Папа правда и на меня, будто бы рукой в этот месяц махнул. Так, СМС по утрам, СМС по вечерам. Это почти столько же в среднем, сколько было, когда я жила с Мотей. Ну точно просто сменила дочь соседа!
При слове “дочь” в моей голове будто всё мигом на секунду расквасилось и превратилось в перламутровый кисель.
У дочки будет дочка…
Соберись, Соня!
По факту я же и правда просто сменила соседа. И папе сказала, что просто снимаю комнату.
А он… не спросил где.
— П-п-папа, п-п-предатель, — осенило меня и я толкнула со всей силы дверь, да так и замерла перед этой немой сценой.
— Папа! Предатель! — выдохнула раньше, чем проанализировала.
В кабинете отца был буфет-банкет, две медсестры: одна молодая, одна лет под пятьдесят, счастливый Лев с улыбкой до ушей. Коньячок, правда совсем чуть-чуть, а в момент, когда дверь открывалась одна из медсестёр выкрикнула: “Рабочий день закончился!”
Отец сидел за своим столом, Лев по другую сторону, и они боролись на руках, но оба хохотали, видимо, пока я не пришла.
— Сонечка, закрой дверь, — улыбнулся папа. — Тут как бы… не положено!
Молодая медсестра кивнула и запихнула в рот кусок шоколада.
— Ты что, его не… ругаешь?
— А за что?
— Я с ним ЖИВУ!
— Я знаю.
— У меня от него будет ДОЧЬ!
— Дочь? — улыбнулся Лев и вырвал у меня из рук снимок. Медсёстры тут же стали рассматривать и умиляться.
— Он меня в ЗАГС тащит…
— Как честный человек, — пожал плечами отец. — А ты хотела, чтобы бросил?
— Тебя не смущает… что он… старый! — я разыграла последнюю карту, не веря, что мой милый папа ведёт себя так странно.
— Ну если тебе не нужен, — усмехнулась медсестра и положила руку Льву на плечо.
— Ой, давайте без этого, он верный, ясно? — устало вздохнула я, скинула с плеча Льва руку медсестры и потянула его за собой. — Пошли. Предатель! — ткнула пальцем в отца, который с очаровательной улыбкой смотрел на снимок моей дочери в руке Льва.
— Совет да любовь! — хохотнул папа и предложил “дамам” продолжить без “молодых”.
Уму непостижимо…
— Уму непостижимо! — воскликнула я тут же вслух. Мы забирали в гардеробе куртки, и на лице Льва всё ещё было это странное выражение блаженства. — Да что ты лыбишься!?
— Дочь, — гордо ответил он.
И опять у Сони в голове кисель.
— Ага… — я снова уставилась на картинку. Даже почему-то решила, что личико (которое на деле просто непонятный силуэт) очень даже милое. — Так! Не отвлекай меня. Что это было?
— Что?
— Почему папа тебя не побил?
— А должен?
— Я вообще не сразу сообразила, что он как бы не особенно меня контролировал, и…
— А он контролировал. Вот, если тебя это успокоит.
И Лев вручил мне собственный телефон с открытой перепиской. Именем абонента значилось “Будущий тесть” (так мило, аж тошнит), а переписка была жутко лаконичная.
Ушла на пары
ок
как дела?
норм
Обустроила комнату
молодца
была у врача, вроде норм
норм
что такое “дюфастон”
позвоню через 5 мин
она жрёт?
вполне
как самочувствие?
моё — отлично.
ну если отец здоров, то и семья в порядке
Я даже не посягнула на другие переписки, просто вышла из больницы, дошла до машины и протянула телефон Льву.
— Вы что, общались? А почему не со мной?
— Не обижайся… просто он не хотел казаться навязчивым. Мы договорились, что если ты ко мне переедешь…
— Он знал, что ты мне предложишь?..
— Знал. Не обижайся. Неужели ты думала, что просто так бы это допустил. Сонь. Это не заговор против короны. Это любовь и забота. Поехали, ты причёску там хотела.
Я кивнула и посмотрела на время.
Сорок шесть, блин, минут. Ни о чём... я рассчитывала часа на два.
Шестнадцать сорок семь
— Значит я — верный? — он как будто не удержался от вопроса, а я понимала… давно его это мучает.
Как на иголках сидел всё время, которое мы провели в благословенной пробке. Никогда так не радовалась тому, что город при первом сильном снегопаде встаёт намертво.