Падение клана Шэ. Том 1

О том, что это за награда, ходили разные слухи. Вспоминали о великом прошлом школы, о том, что даже после нападения демонов Агатовой горы они могли припрятать зачарованный меч или непробиваемую кольчугу. Но чаще всего пошучивали о том, что у главы Шэ есть сестра на выданье и клан хочет поправить свои дела, отдав её какому-нибудь сильному бойцу.
– Молода ли эта барышня? – спросил Цзиньюань как-то у пёстро разодетого юнца с копьём за спиной. Юнец с такими же разношёрстными друзьями пил кислое вино на террасе и разглагольствовал о том, как пройдёт любые испытания, лишь бы получить девицу.
  
– Семнадцать лет, и настоящий цветок, говорят!
– Ну да откуда тут взяться цветку? – возразил его друг. – Все «красавицы Цзянху» на поверку злые бабы, которым только дай поиздеваться над мужчинами! Похвалишь такую, а она на тебя с палицей кидается! А у самой ни кожи ни рожи.
Цзиньюань нахмурился. Взгляды этого выскочки на женщин Цзянху его не трогали, но упоминание барышни Шэ взволновало. Не она ли – Лунная Орхидея? Кто бы ещё так бесстрашно пошёл в логово к демонам, если не дочь, возвращающая достояние семьи?
Но как её увидеть, если даже ворота миновать не удаётся? Выходит, только приняв участие в боевой игре.
Изначально он собирался просто отдать Зеркало глубин и повернуть назад, но мысль о том, что Лунная Орхидея могла выжить, волновала его сердце. Нет, он точно должен убедиться в том, что барышня из семьи Шэ – это она.
О, судьба улыбнулась ему. Барышня Шэ с братом встретили их у ворот и пригласили внутрь. Все его сомнения развеялись в одночасье, когда он увидел, как расширились её глаза, когда услышал, как она солгала об их знакомстве… и всё же он разочаровался, увидев её при свете дня: в вышитом розовом платье и накидке, в дорожной шляпе с изящным покрывалом тонкой работы. Другой залюбовался бы цветущей девой, прекрасной, как орхидея, но Цзиньюань почему-то вдруг испытал разочарование.
В логове демонов он встретил воина. Он видел лишь сияющие решимостью и умом глаза, видел, как яростна она в бою, и этого ему хватило, чтобы навсегда сохранить прекрасный образ в своём сердце. Теперь же перед ним была барышня из провинциальной семьи, каких сотни. Цзиньюань, который каждого бойца в своём отряде знал в лицо, женщин сторонился, видя их как яркий водоворот цветов, шелков и шпилек. Ему тяжело было смириться с тем, что и его Лунная Орхидея на самом деле такова – обычная «девица на выданье». Боясь выдать себя, он обошёлся с ней холодно, хоть его и позабавила её вовсе не девичья грубость.
Так бы он и продолжал думать о ней, если бы не та драка во дворе. Как прекрасна была Лунная Орхидея, ринувшаяся в бой! Он немедленно признал её снова, и то быстрое свидание под сливой…
Той ночью он вернулся в их с Фэнбао новое жилище, пошатываясь как пьяный.
– Она жива! Лунная Орхидея! Не знаю, верят ли демоны в счастливые чудеса, но, поверь мне, это чудо было счастливым. Небо сжалилось надо мной! Мне не нужно больше мучиться неизвестностью!
– И что теперь? – Фэнбао сидел у окна, обмахиваясь веером, вокруг громоздилась целая гора пустых тарелок и винных кувшинов. – Отдашь ей Зеркало глубин как свадебный подарок?
Цзиньюань смутился. Он не сказал Шэ Юэ о том, что вызволил Зеркало глубин. Что-то помешало ему.
– Разве не должен я именно так и поступить? Она прекрасна и самоотверженна, братья её и соученики выглядят людьми приветливыми и благородными. Мы хотели выяснить, достойны ли они своего наследия, и даже ты не можешь сказать, что они показали себя негодяями.
– Нет… – Фэнбао задумчиво оглядел двор. – Того мальчишку, что вышел против меня, хорошо обучили. Второй мальчишка, который у них за главного, знает, что такое уважение и стыд, хоть он и испугался меня так, что чуть не попросил уйти. Но благородство – не в сладких речах и не в умении вовремя поклониться сильному.
Цзиньюань не стал спорить. Молодой глава школы показался ему человеком вполне благородным и открытым. Несмотря на то, что устроил Фэнбао, он уважительно поприветствовал его и распорядился послать «уважаемым мастерам» лучшее угощение.
– Как же ещё ты собираешься их проверить? Заставишь сдать письменный экзамен?
– Так, как привык, – отрезал Фэнбао. – Посмотрю, каковы они становятся, когда речь идёт о выгоде. Я порасспросил учеников, которые принесли еду. Что за награда ждёт победителя, они не знают, но она такова, что и сам клан Шэ будет за неё состязаться. Смекаешь? Поучаствуем и посмотрим, как они будут бороться за то, что для них ценно.
– Я верю, что она даже тебя заставит признать неправоту, – сказал Цзиньюань.
– Она? Ох, баоцзы. Если б каждая девица, которую олух превозносит как фею, оказывалась феей, как хорош был бы мир! – рассмеялся Фэнбао. – Жаль видеть, как такие красавцы, как ты, тратят время на всяких вертихвосток.
Цзиньюань покраснел.
– А на кого я должен тратить время? На огненных быков? Я не пастух.
Фэнбао склонил голову к плечу и посмотрел на него из-под ресниц золотыми, нечеловеческими глазами.
– Я тебе не по зубам, мальчишка. И захочешь – не дамся.
– Да кто тебя захочет?!
Цзиньюань окончательно побурел как свёкла и ушёл в другой угол. Проклятый бык! Ему лишь бы насмехаться!
Он забрался под одеяло, отвернулся к стене и уж до самого утра больше с ним не разговаривал.
* * *
Первое, что заметно было каждому, ступившему под сень деревьев, – лес молчал. Изредка пролетала, громко жалуясь, потревоженная птица, да пробегал в листве ветер, но больше не раздавалось ни звука.
Фэнбао настоял на том, чтобы отправляться последними, и потому вокруг не слышалось ни человеческого голоса, ни шума битвы. Словно нечто в бамбуковых зарослях поглотило отчаянных, ринувшихся первыми. А ринулись многие, едва заслышав слова главы Шэ.
Шэ Цзюэ рано утром вышел на помост, поприветствовал всех собравшихся. Он выглядел серьёзным, будто говорил о предстоящей битве, а не состязании.
– Зелёная гора укрывает наше поместье от злых ветров, – сказал он, указывая веером на вершину, нависавшую над долиной. – Но за ней, как тень, скрывается гора Юйшань. В давние времена на ней возвышалась обитель Шэ Кэ, нашего прародителя. Там он с первыми учениками постигал тайны субстанций и энергий. Однако… века спустя обитель на горе Юйшань была осквернена. Моим предкам пришлось покинуть её и уступить место демоническим тварям. Ходят слухи, что гигантский паук до сих пор плетёт там паутину.
В толпе послышался ропот. Многие поняли, к чему ведёт Шэ Цзюэ, и многим это не понравилось.
– До того, как погиб мой отец, каждый год священные школы охотились на горе Юйшань, желая добыть демона-паука и очистить обитель. Но пришла беда страшнее. – Шэ Цзюэ повысил голос. – Демоны Агатовой горы. Сегодня мы пойдём и уничтожим демона горы Юйшань. И тот, кто нанесёт последний удар, получит склянку с Золотым бутоном!
Ропот перешёл в настоящее волнение.
– Что такое Золотой бутон? – спросил Цзиньюань у Фэнбао. Тот усмехнулся.
– Пилюля, способная вылечить любую болезнь и даже недавно умершего вернуть к жизни, – ответил он. – А этот Шэ Цзюэ знает, как завлечь народ!
– Мы, значит, очистим для вас гору, а вы нам пилюли? – крикнул уже знакомый Цзиньюаню юнец с копьём. – Откуда мы знаем, что они правда у вас есть?! Вас же обнесли демоны Агатовой горы!
– Пилюли до сих пор хранятся в обители Юйшань, – спокойно ответил Шэ Цзюэ. – Нечистым тварям они ни к чему, они даже прикоснуться к ним не могут. Господа, вы вольны отправиться на гору Юйшань или восвояси, как вам прикажет сердце. Но мы, клан Шэ, пойдём и сразимся за наше наследие и гордость Цзянху. Обитель Юйшань будет очищена!
  
Сначала неуверенно, но затем громче его зов подхватила вся толпа. Шэ Цзюэ поднял меч, приветствуя храбрецов, и далеко по долине разнёсся грохот барабанов, объявляя о начале охоты.
Фэнбао неспешно отошёл к винным бочкам и нацедил побольше вина во флягу из лакированной тыквы-горлянки.