Сновичи

Колобкова обернулась на аудиторию, но за спиной был лес. Сухой, безжизненный, так резко контрастирующий с зеленой поляной. Из леса несло смрадом, гнилыми листьями, сырой землей и, Ангелине показалось, гнилым мясом. Камиль стоял рядом и с беспокойством вглядывался в деревья.
– Куда Колдуненко делся? – спросил он.
– Не видела, – призналась Ангелина. – А мы вообще где?
Камиль не ответил, осмотрел поляну, подошел поближе к гнилому лесу, хотел коснуться ствола, но не рискнул. Смена одежды его не смущала. Как и то, что на Ангелине была не широкая толстовка, а сарафан в пол, понева и рубашка с широким рукавом. Обувь, которую скрывала юбка, осталась прежней – высокие кеды.
  
– Если это сон, – продолжила Ангелина, – то очень натуральный. Запахи, ветер, – она поежилась, – я даже ощущаю траву. Будто на самом деле в лесу.
Камиль грустно посмотрел на Колобкову и снова промолчал. Он словно знал больше, чем мог сказать. Или просто не хотел говорить. Его беспокоило не то, что лес был живым, а то, что Колдуненко куда-то исчез и рядом гниют деревья.
– А бывают коллективные сны? – Ангелина безуспешно пыталась разговорить Камиля.
– Бывают параллельные миры, – тихо сказал он. Настолько тихо, что Колобкова сначала решила, что ей показалось.
– Какова вероятность, что мы заснули на паре и нам снится один сон? – продолжала она гнуть свою линию.
– Какова вероятность, что мы задержались и Гришу сожрать успели? – Ангелина впервые увидела у Камиля эмоцию – раздражение.
– Не надо на меня свое недовольство сливать, – ощетинилась Ангелина. – Если ты понимаешь, что происходит, то я с удовольствием послушаю. Потому что я ни черта не понимаю!
– Не черти́ почем зря, – раздался рядом спокойный голос Колдуненко. – Не сожрали меня. Я вообще думал, что вы за мной идете.
Гриша был одет как Камиль, за исключением размера одежды, которая на его объемной фигуре висела мешком. Обувь при этом у него была другая. Невысокие сапожки с поднятым мысом по цвету сочетались со всем костюмом.
– Да как за тобой поспеть! – Камиль все еще был недовольным, но уже менее напряженным. – Я вышел, а тебя уже нет, а за спиной это. – Он махнул в сторону гнилого леса и поежился.
Гриша покачал головой. Вид леса доставлял ему физическую боль – по крайней мере, Ангелина видела именно так. Колдуненко бледнел, изучая мертвые деревья.
– Уйдем отсюда, – хрипло сказал он и быстро направился с поляны по тропинке. Ангелина и Камиль пошли следом, не желая снова остаться на поляне одни.
– Это сон или другой мир? – решила спросить Ангелина у Колдуненко.
– А ты как видишь?
Она ожидала услышать что угодно, но этот вопрос загнал девушку в ловушку. Как она видит? Да черт… Кто его знает… Может, это сон?
Камиль и Гриша шли впереди, тихо переговариваясь. Ангелину все больше бесила их причастность к этому тайному знанию. Они не задавались вопросом, что это такое. Не пытались понять, как сюда попали и в какой момент это произошло. Не спрашивали, почему Ангелина попала вместе с ними. Просто шли куда-то подальше от гниющего леса, обсуждая черт знает что!
– Да не знает он.
Ангелина даже подпрыгнула. Рядом с ней по дорожке шло странное существо. Кошка – не кошка, обезьяна – не обезьяна. Тело было у существа вытянутое и сухое, ребра торчали сквозь кожу так, что можно было разглядеть, как белеют кости, трущиеся изнутри. У существа был длинный хвост, в несколько раз длиннее хвоста обычной кошки. Лапы напоминали руки. Подобные еще были у котов сфинксов, но с длинным пальцами, украшенными изогнутыми когтями. На голове у существа торчали огромные уши, за которыми прятались маленькие рожки.
– Ни черт не знает, ни леший. – Существо шло рядом, шаг в шаг вместе с Ангелиной, а хвост змеей волочился по земле. – И мы рады бы узнать, да уходит знание вместе с душами в поле. А поле ничего не рассказывает. Никогда не рассказывало.
Ангелина молча слушала, как жалуется ей странное существо. А однокурсники уходили все дальше.
– А где мы?
Может, хоть это существо сможет дать ответ. Оно посмотрело на Ангелину, облизало длинным языком губы и проговорило:
– Снович, значит. – Не очень было понятно, довольно существо своим выводом или нет. – Что-то вы зачастили в последнее время. Не к добру.
– Что, извините?
Бабушка учила, что лучше свое искреннее удивление прятать куда-нибудь подальше, особенно если разговариваешь с тем, кто это удивление может неправильно считать. Поэтому Ангелина постаралась как можно спокойнее повторить свой вопрос существу. Может, это все-таки сон? Ведь люди не помнят, как оказываются во снах. Просто появляются и идут по его сюжету. Так и они появились в аудитории, заросшей мхом, а теперь идут по лесу. И наверное, Камиль и Гриша так и вели бы себя в жизни. Интересно, в какой момент Ангелина заснула?
– Так все-таки где мы?
– А ты как думаешь? – спросило существо.
– Никак, – огрызнулась Ангелина и ускорила шаг.
Ей хотелось прямого ответа. Колобкова не успела далеко уйти, как в спину толкнуло что-то тяжелое, и девушка полетела на землю.
– Тихо, – прошептало в самое ухо существо. – Он не должен тебя увидеть.
Ангелина не поняла, о чем речь, спихнула с себя сущность и аккуратно приподнялась. Впереди на тропинке сидел Камиль, прижимая руку к голове, а над ним склонился огромный монстр. Получеловек, полузмей. У него должен был быть хвост, но Ангелина видела только замотанный в тряпки обрубок. Змей все ниже наклонялся к ее однокурснику, что-то нашептывая. Колдуненко опять не было видно. Когда это все успело случиться? Ангелина почти не отставала, только немного отвлеклась на разговоры с существом.
– Теперь и Полоз к нам зачастил. Не сидится ему в своей кроне, – сощурилось существо, глядя прямо на чудовище. – Что вам тут всем, намазано?
Ангелина смотрела на Камиля, и сердце ее наполнялось ужасом. Полоз не внушал доверия, а реакция Мотова говорила сама за себя: ему было очень страшно. И где этот дурной Колдуненко?
– Надо ему помочь, – тихо проговорила Ангелина.
Существо удивленно посмотрело на Колобкову.
– Не ту тебе шмотку выдали, – покачало головой существо. – Надо было дать латы и меч. А не сарафан зажиточной крестьянки.
– Мне бы палку, – задумчиво проговорила Ангелина, игнорируя комментарий про одежду. Все равно не поняла.
Существо сунуло длинную лапу в кусты и вытащило оттуда толстую ветку.
– Подойдет?
Ангелина даже не посмотрела, что ей дают. Просто схватила палку и сразу побежала. Нельзя думать, иначе от страха ничего не сделаешь. Нельзя медлить, иначе Полоз сделает что-то очень плохое с Камилем. Колобкова чувствовала, что плохое. Не может существо с добрыми намерениями так смотреть.
Куда бить, она придумала сразу. Было у змея уязвимое место – оторванный хвост. Почти по самому его краю прилетело палкой, и мир содрогнулся от вопля Полоза. Не успев придумать ничего лучше, Ангелина заехала палкой ему по лицу и, пока змей пытался прийти в себя, кинулась к Камилю. Колдуненко лежал рядом без сознания.
– Надо отсюда выбираться, – зашептал Камиль. – Срочно вспомни какой-нибудь предмет, который у тебя остался там, в аудитории. Он будет твоим якорем. Давай!
Ангелина не понимала, о чем говорит Мотов. К ним двигался оглушенный Полоз, а Гриша никак не хотел приходить в себя.
– Давай, как я! – воскликнул Камиль, закатил глаза и исчез.
Просто растворился в воздухе. Ангелина сидела, упершись ему в ногу, а стоило Мотову пропасть, полетела на землю.
– Твари, – прошипело за спиной, и волосы на затылке встали дыбом.
Ангелине удалось растолкать Колдуненко – того хорошо приложило по голове. На лбу уже образовался синяк.
  
– Уходим, – сориентировался Гриша, подскочил на ноги, помог подняться Ангелине. – Быстро-быстро!
Повторять несколько раз не надо было. Ангелина отбросила в сторону Полоза палку и припустила вслед за Колдуненко.
– Якорь! – кричал на ходу Гриша. – Вспомни предмет из нашего мира, это твой якорь!