Сновичи

– Вы залились кофе? – Игорь держал в руках огромный стаканчик, который источал аромат на всю аудиторию. – У нас сейчас будет лучшее снотворное из всех – история мировых цивилизаций.
– Вообще-то, история шумеров – это очень интересно! – возмутилась Марфа.
– Я тебя сфотографирую во время пары и покажу потом, как тебе было интересно, – подколол ее Вова.
В прошлый раз Марфа мирно посапывала, не переживая, что Инга Викторовна ее запомнит. Ангелина поразилась тогда ее смелости. Или усталости.
  
– А как вам наш историк? – спросила Вилга, накручивая длинную прядь волос на палец.
– Какой? – не понял Вацлав.
– Ну шкаф этот, с бородой, – улыбнулась Речкина.
– Он же не историю ведет, а старославянский, – поправила Ангелина.
– Да без разницы, – махнула рукой Вилга. – Пусть хоть философию.
Обсудить бородатый шкаф не удалось – в аудиторию зашла Инга Викторовна, и в помещении повисла гробовая тишина. Женщина поздоровалась с курсом и начала лекцию.
Ангелина тщетно пыталась бодриться, взяла у Игоря кофе в надежде, что напиток ей поможет, – тщетно. Как бы ни была интересна тема аккадской клинописи, сон был сильнее. Только Камиль сидел и строчил конспект. Интересно, он так старался потому, что его настолько увлекает, что спать не хочется, или потому, что фамилия деда висит цепью, – упаси господи опорочить?
Ангелина пыталась отвлечь себя разглядыванием рисунка на рубашке Камиля. Она только сейчас обратила внимание, что тот каждый раз надевает новую рубашку. При этом они были с интересными принтами. Сегодня были гуси. Волосы у Камиля на затылке вились кольцами и немного закрывали шею. Ангелина скосила глаза на Вацлава. Тот скучающе ковырялся в телефоне. В отличие от Камиля, Вацлав ходил в однотонных толстовках, но очень любил кольца и множество браслетов.
– Гематит и гранат, – прошептал он Ангелине.
– Чего? – не поняла Колобкова.
– Камни, – пояснил Плешков. – Гематит и гранат. Был еще шунгит, но я его порвал.
– А, – протянула Ангелина, надеясь, что Вацлав не заметил, как покраснели у нее уши. Настолько не скрываясь разглядывать человека рядом ей еще не доводилось.
– Интересно, какие украшения носили шумеры? – Вацлав задумчиво посмотрел на Ингу Викторовну.
– Глиняные, я думаю, – ответила Ангелина.
– Можем спросить, – хитро улыбнулся Вацлав. Ангелина посмотрела на него огромными глазами, но остановить не успела. – Извините, – Вацлав поднял руку, – а какие украшения носили шумеры? Тогда же не было наших технологий.
– Это не совсем по теме того, что я говорила, – заметила Инга Викторовна, – но если вы думаете, что шумерская цивилизация была настолько дремучей, что совсем ничего не знала об обработке металлов, то вы глубоко ошибаетесь. Есть раскопки, подтверждающие, что украшения древних шумеров сочетали в себе драгоценные камни и металлы. Их торговля распространялась далеко за пределы Двуречья.
Вацлав слушал внимательно, а Ангелина пыталась пошевелиться. Инга Викторовна смотрела прямо на их парту. Сон спугнул адреналин. Прозвенел звонок – пара закончилась.
– Куда дальше? – Вилга посмотрела на Камиля, и тот полез в телефон смотреть расписание.
– История, кабинет в соседнем корпусе, – ответил староста.
– О, опять шкаф будет! – довольно улыбнулась Вилга.
– Шкаф преподает старославянский, – закатила глаза Ангелина. – Историка мы еще не видели.
– Не знаю, как вы, а я за кофе сгоняю. – Игорь выкинул пустой стаканчик. – Еще одну подобную лекцию я переживу только со спичками в глазах и капельницей из кофеина.
– Никто не говорил, что будет легко, – ответила Марфа. Вова смерил ее уничижительным взглядом. – Это взрослая жизнь, легко в школе было.
– Знаешь, куда тебе надо? – Игорь встал рядом с братом, скрестив руки на груди.
– Куда? – не поняла Марфа.
– В комнату душнил, – ответил Вова. – Вот он тебе покажет.
Фарисов мотнул головой в сторону уходящего Камиля. Марфа надулась, но никуда не ушла.
– Будешь брать кофе, – напомнил Вацлав, – мне возьми.
– И мне, – вписалась Вилга.
– Да всем возьмем, – кивнул Вова и потащил брата, чтобы успеть во время короткой перемены.
Курс столпился возле кабинета, ожидая, когда откроются двери. Рядом стоял старый рояль, поеденный временем и, кажется, голодными студентами. Камиль куда-то пропал, а пара началась минут десять назад.
– У нас хоть одна пара начнется вовремя? – недовольно проворчала Вилга.
– ИДЦ вовремя началась, – заметил Вацлав.
– Что? – переспросила Марфа.
– История древних цивилизаций, – пояснил Вацлав. – То, что мы сейчас слушали.
– А-а. – Не очень было ясно, Марфа на самом деле поняла или просто так согласно протянула.
– Народ! – Ангелина не ожидала, что Камиль может так громко говорить. – У нас перестановка. Сейчас курс по списку делится на семинары и идет на старославянский. Первая группа идет к Аполлонову, в этом корпусе на втором этаже. Вторая группа возвращается в основное здание. У вас семинар ведет Буров.
– О, – обрадовалась Вилга, – шкаф будет! А вы говорили, что он не ведет историю!
– Он все еще не ведет историю, – подколол ее Игорь.
Нужный кабинет был открыт, и половина курса быстро разместилась за партами, ожидая преподавателя. Тот опаздывал. Это становилось уже привычкой – ждать половину пары Бурова.
– Классно получилось. – Фарисовы опять сели рядом, и весь ряд небольшой аудитории оказался занят самообразовавшейся компанией. – Мы все во второй половине списка. Даже Камиль.
– Марфа только в первой, – грустно заметила Вилга. – Она Борисова.
Но вся грусть быстро исчезла, когда рядом сел Мотов. Места ближе не оказалось, поэтому он занял единственный свободный стул.
– Сидим, ждем.
Вацлав вытянул вперед ноги и случайно задел Вову. Тот недовольно прокомментировал его длинные оглобли и полез вытирать штанину.
– А вы заметили, – встрепенулась Вилга, – что у нас деканшу зовут Инна Валерьевна, а преподшу – Инга Викторовна? Мы как это вообще должны запомнить?
– Так же легко, как все эти имена и тексты, – ответил Вацлав. – А еще то, каким образом в них отразился тот или иной исторический контекст.
– Я похожа на справочную? – нахмурилась Речкина.
– Если только ее в салоне красоты разместили, – заметил один из близнецов.
Ангелина готова была поклясться, что Камиль немного улыбнулся. Еще посидит с ними и вообще станет нормальным человеком.
Колдуненко тоже попал во вторую половину курса, но сел подальше ото всех. Ангелине показалось, что Гриша избегает однокурсников, хотя в первый день он весело общался с ними после пар. Он уткнулся носом в телефон и даже не стал доставать из ушей наушники. Ангелина хотела подойти, сама не зная зачем, но не успела. В аудиторию вошел Буров. Послышался вздох Вилги.
В целом пару можно было назвать интересной. Александр начал с алфавита, рассказывая разницу глаголицы и кириллицы и перемешивая исторические факты с шутками, которые становились понятны, только если внимательно слушать материал. Время пролетело быстро, и Ангелина не заметила, что в аудитории почти никого не осталось.
За партой, покрытой мхом, сидел Камиль, а в отдалении ковырялся в телефоне Гриша. Парты все больше стали напоминать бревна, а стулья – пеньки. Окна в аудитории треснули, из деревянных рам полезли молодые побеги. Колдуненко поднял голову, осмотрел кабинет, а потом перевел взгляд на Камиля и Ангелину.
– Пойдем, пока сами мхом не покрылись, – сказал он и вышел.
Ангелина встала со своего пенька, и тот быстро покрылся травой и ушел куда-то в пол. Сам пол был больше похож на землю. Но может ли быть земля на втором этаже?
  
Камиль быстро вышел следом, не задавая лишних вопросов. Его пенек превратился в куст. Ангелина ожидала, что он выйдет в коридор и посмотрит, что изменилось там, но за дверью оказались опушка леса, протоптанная тропинка и буйная зелень.
Камиль стоял в одной рубахе, закинув на плечо кафтан. Вместо привычных джинсов на нем были широкие штаны из грубого сукна. И словно в насмешку всему этому образу – его грубые ботинки, в которых он пришел утром на пары. Колдуненко видно не было – он быстро скрылся среди деревьев. По крайней мере, Ангелина решила, что Гриша поступил именно так. Не провалился он же сквозь землю.