Морская ведьма

Маргред закрыла глаза. Он него чудесно пахло — землей и солнечным светом, потом и… Калебом. Его руки крепко держали ее, а плечо было круглым и твердым, как яблоко. Пуговицы его форменной рубашки царапали ей щеку. Но даже это прикосновение было ободряющим напоминанием о том, что она еще жива.
Она уперлась лбом Калебу в грудь, впитывая уют и безопасность, которые излучало его тело.
Всего лишь временный уют, напомнила она себе. Иллюзорная безопасность.
Но все-таки у нее была своя гавань, свое убежище.
— Ты знала ее! — громыхнул его голос.
Это был не вопрос, а утверждение.
Она кивнула, по-прежнему не отрываясь от его груди. Под ее ладонью, спокойное и уверенное, билось его сердце. Грудь его поднималась и опускалась в такт дыханию.
— Кто она была?
— Ее звали Гвинет. Она была селки.
— Так я и думал.
Маргред подняла голову, чтобы взглянуть ему в лицо.
— Почему?
Уголки его губ дрогнули в улыбке, но глаза по-прежнему оставались серьезными. Он, не отрываясь, смотрел на нее.
— Паутинка между пальцами.
Ага.
— Вещественные доказательства, — пробормотала она.
— Да.
Маргред постаралась скрыть и подавить разочарование. Итак, он все еще не был готов принять ее историю на веру. Но, по крайней мере, он хотел выслушать ее.
— «… когда вы исключите невозможное, то остается только правда, какой бы невероятной она ни казалась…» — процитировала она. Почувствовав, что он растерян и удивлен, она улыбнулась.
— Шерлок Холмс. Я читаю твои книги.
— Я рад за тебя. — Он помассировал шею. — Эта… женщина, селки… что привело ее сюда?
Образ Гвинет был еще слишком жив в памяти Маргред, она еще не забыла дразнящие нотки в ее голосе, алчное, оценивающее выражение ее глаз.
« Я слыхала, ты и сама хорошо поохотилась… в Мэне, не так ли?»
— Течение.
— Не говори ерунды.
Сердце у нее учащенно забилось.
— Но это правда. — Пусть и не вся.
Либо Гвинет уделяла недостаточно внимания политике и не знала о затруднительном положении, в котором оказалась Маргред, либо же ей попросту было все равно.
— Твой остров находится как раз посередине между арктическим течением и Гольфстримом, подобно… подобно отелю на перекрестке. Удобное место отдыха для любого, кто задумал пересечь океан.
Калеб прищурился.
— И твоя подруга выбрала именно этот момент, чтобы отправиться на другой конец земного шара, попасть в ловушку и погибнуть.
Наконец-то он ей поверил! Это было новое и очень ценное достижение, и Маргред не хотела испортить все ложью. Но она не собиралась взваливать на него ответственность за то, что Гвинет не сумела обуздать свою похоть.
— Она охотилась.
— Долго же ей пришлось плыть, чтобы просто остановиться и перекусить.
Маргред поежилась. Интересно, догадывается ли он о действительных причинах, по которым селки выходят на берег по вечерам? Помнит ли он об их первой встрече на пляже? Не наталкивает ли она, эта встреча, его на определенные мысли?
— Гвинет любила… разнообразить свой стол.
— Она чертовски дорого заплатила за ужин, — заметил Калеб. — Это моя вина.
Сердце у нее заныло.
— Нет. Ты ведь ничего не сделал.
— Именно так. А мне следовало поверить тебе.
— Я имею в виду, что ты ничего не мог сделать, — возразила Маргред. — Только не тогда, когда в деле оказались замешаны селки и демон. Это не твоя война.
Он стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки.
— Это мой остров. И я должен защищать его.
Страх и отчаяние заставили ее перейти границы.
— Двое детективов, те самые, что приходили сюда, похоже, теперь считают его своим.
Калеб мрачно улыбнулся.
— Они не смогут поймать убийцу, если не будут знать, кого искать. Эвелин Холл, хоть и выглядит крутой, все-таки не тянет на Баффи. Они и понятия не имеют, кто им противостоит.
 «Интересно, кто такая Баффи?» 
— Ты тоже не представляешь, — заявила Маргред.
— Так расскажи мне.
Ее потрясло, что он наконец-то безоговорочно поверил ей. Она поразилась тому, что боится за него.
— Демоны — это элементали. Они считаются порождением огня. В них нельзя выстрелить из пистолета или… запереть их в тюремной камере.
  
— У этой твари есть некое подобие тела. Я сам видел его на пляже в ту ночь, когда ты подверглась нападению. И еще я видел твою подругу. Это не огонь и не бесплотный дух так поступил с ней. Она не была обожжена. Ее пытали.
Маргред вздрогнула.
— Демоны могут принимать человеческий облик. Временно.
— Хочешь сказать, так же, как поступила ты?
Она отрицательно покачала головой, не соглашаясь с таким сравнением.
— Нет. Земля и вода — феи, эльфы, обитатели моря — обладают массой, весом, собственным телом. Другие же элементали… Воздух, во всяком случае, хотя бы немного материален. А вот огонь может только заимствовать сущность.
Калеб бросил на нее острый взгляд.
— Получается, эта тварь, демон… он позаимствовал чье-то тело?
— Он вселился в человека-«хозяина».
— Хорошо. Если он стал человеком, я найду его.
У Маргред засосало под ложечкой. Калеб поверил ей. Но он по-прежнему не понимал, что происходит. И невежество способно погубить его.
— Человек в данном случае не виноват, — сказала она. — Он всего лишь средство передвижения. Жертва.
— Но если я поймаю его…
— Тогда демон просто завладеет другим «хозяином», другим телом. Ему потребуется время, чтобы подчинить себе чужую волю, но…
— Сколько?
— Что сколько?
— Сколько пройдет времени, прежде чем эта… тварь переселится в кого-нибудь еще?
— Это зависит от силы духа и сотрудничества «хозяина».
— Ты имеешь в виду, если человек станет сотрудничать в убийстве. Или пытках.
— Да.
Уголки его губ болезненно подергивались.
— Все равно я прижму этого урода к ногтю.
— Калеб! — Она коснулась его руки. — Ты не сможешь остановить демона.
— Может быть, и нет. — В его глазах появился воинственный блеск. — Но я, во всяком случае, смогу притормозить его.
Его мужество заставило ее устыдиться. И одновременно привело в ужас.
— Почему ты делаешь это?
Потому что я могу это сделать. Потому что он причинил тебе боль. — Калеб пожал плечами. Он открыто встретил ее взгляд, и в его глазах отразилась вся его душа, прямая, чистая и честная. — Потому что больше некому это сделать.
Его слова как ножом резанули ей по сердцу.
Значит, он возьмет всю ответственность на себя, подумала она. Точно так же, как он взваливал себе на плечи все прочие обязанности — без раздумий и жалоб. Точно так же, как он воспитывал и растил свою сестренку, заботился о своем отце, выполнял долг перед своей страной и защищал свой остров.
В ушах у нее, подобно приливной волне, зашумела кровь. Она была совсем другой, непохожей на него. Она почти не понимала его. Он был человеком до мозга костей, связанным своими обязательствами перед другими людьми, которые одновременно делали его сильнее, а она… Она беззаботно кувыркалась в море, не зная привязанностей и ограничений.
Маргред затаила дыхание, стараясь удержать мгновение, нависшее, как гребень волны за секунду до того, как обрушиться вниз пенным водопадом. Она приняла решение. Единственно верное. И она больше не колебалась.
Она рванулась вперед плавным, стремительным движением… Куда? Она не знала.
Потому что больше некому это сделать…
— Есть еще я, — сказала она.
* * *
Калеб долго смотрел в темные, бездонные глаза Мэгги, на ее нежные губы, которые, кажется, разучились улыбаться. На еще не до конца заживший шрам, который по-прежнему виднелся на лбу, под волосами.
Она предлагала ему себя в качестве союзника. Напарника.
Он сжал руки в кулаки, изо всех сил сопротивляясь желанию согласиться на ее предложение, и сунул их в карманы.