Морская ведьма

Рейнолдс уткнулся в свой блокнот.
— Вы работаете на его знакомую, верно? Реджину Бароне?
Глаза Маргред застлала красная пелена. По какой-то неведомой причине эти двое охотились на Калеба. Они угрожали ему. Она ощетинилась, как самка, защищающая своего детеныша. Вот только она не знала, как именно помочь ему.
— Да, это он нашел для меня работу.
— Он был с вами прошлой ночью? — задал очередной вопрос Рейнолдс.
— Он заезжал ненадолго.
— В котором часу это было?
— Я смотрела телевизор с его сестрой. Можете спросить у нее. Наверное… что-нибудь около девяти? Или чуточку позже.
— Расскажите мне, как все происходило, — попросил Рейнолдс.
Маргред стиснула руки, лежащие на коленях, стараясь не выйти из себя. «Скажи им правду», — посоветовал Калеб. Ну что же, если это может ему помочь, она попробует.
— Калеб подвез своего отца домой — из ресторанчика Антонии. Его отец выпил слишком много. Калеб вел себя очень заботливо и спокойно. Он помог отцу лечь в постель. Потом он сошел вниз, и мы немного поговорили, прежде чем он отправился к себе домой.
— Вы долго разговаривали?
Маргред пожала плечами.
— Около часа, пожалуй.
Рейнолдс поднял голову.
— Значит, он не остался здесь на ночь?
Будь у Маргред возможность солгать, она бы с радостью сделала это.
— Нет.
— А почему? — поинтересовалась женщина.
У Маргред остановилось сердце. Не могла же она объяснить им, из-за чего они поссорились!
—  Я был зол. Даже ревновал, наверное. И просто сорвал зло на тебе. — Он встретился с ней взглядом, и она прочла в его глазах, как он нервничает и напряжен. На сердце у нее потеплело. — Пойдем домой, Мэгги.
Сейчас она пожалела о том, что не согласилась. Слишком поздно.
— Я устала, — ответила она. — У меня была тяжелая смена в ресторане.
— Значит, вы не поссорились? — спросила женщина-детектив. — У вас не возникло разногласий? Или спора?
— К чему вы клоните? Что Калеб настолько расстроился после разговора со своей любовницей, что отправился на пляж и там набросился на какую-то женщину? — Голос ее сочился едким сарказмом. — Вы оскорбляете его. Калеб — один из самых добрых, мягких и достойных мужчин, кого я знаю.
— Но вы совсем недавно познакомились с ним.
— Достаточно давно для того, чтобы понять, сколь нелепы и смехотворны ваши подозрения.
— Пока что мы никого не подозреваем. Мы лишь пытаемся понять, что здесь произошло.
Женщина-детектив подалась вперед.
— Шеф Хантер только что вернулся из Ирака, не так ли? Как он это воспринял?
Мэгги недоуменно изогнула бровь.
— Полагаю, он счастлив вновь оказаться дома.
— Это не означает, что то, что ему пришлось пережить, не оказало на него пагубного влияния.
— Да. — Маргред холодно взглянула на нее. — Он хромает.
Женщина поджала губы.
— Не замечали ли вы каких-либо признаков стресса, который он переживает? Резких перепадов настроения? Кошмаров? Депрессии, быть может?
«Кошмары, — с болью в сердце подумала Маргред. — Калеба мучают кошмары».
— Нет. — Она встала. — Если это все…
— Не совсем. — Из своего блокнота детектив Рейнолдс вытряхнул коричневый манильский конверт. — Мы бы хотели, чтобы вы взглянули на жертву вчерашнего нападения.
— Для чего?
— Быть может, вы уже видели ее раньше.
— Если даже и так, вряд ли я ее вспомню. Но, разумеется, я взгляну, если вы настаиваете, — вежливо добавила Маргред и опустилась на стул.
Рейнолдс извлек из конверта фотографию. Маргред обратила внимание, что никто из детективов не стал смотреть на снимок. Вместо этого они наблюдали за ней.
Она глубоко вздохнула, стараясь ничем не выдать своего волнения, и протянула руку.
О нет!
У нее перехватило дыхание. Затошнило. Она с такой силой сжала кулаки, что ногти впились в ладони.
Женщина-детектив поспешила разжать пальцы Маргред, которыми она вцепилась в край фотографии, чтобы не помять ее.
Маргред не обратила на это внимания. Перед глазами у нее все плыло. Желудок подступил к горлу.
— Может быть, принести вам что-нибудь? — предложил Рейнолдс. — Воды, например, или еще чего-нибудь?
  
Вода…
Маргред с трудом перевела дух. Сердце билось так сильно, что готово было выскочить у нее из груди.
— Нет, все уже прошло. Я в порядке.
— Вы узнаете ее?
Не говоря ни слова, Маргред отрицательно покачала головой.
— Не торопитесь, — негромко сказал Рейнолдс. — Я знаю, зрелище не для слабонервных.
— Да.
Маргред заставила себя еще раз взглянуть на лицо на фотографии. Кто-то попытался привести его в порядок, но замаскировать синяк на щеке или разорванные, кровоточащие губы было невозможно. Один распухший глаз почти закрылся. Другой… был вырван. Глазница была пуста.
Маргред зашипела сквозь стиснутые зубы.
— Вы уверены, что не видели ее раньше?
— Мне очень жаль, — сказала Маргред.
Она обращалась не к детективам. Она разговаривала с женщиной на фотографии. С убитой селки. С Гвинет из Гиорта.
  
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
 
Детективы покинули дом Люси, унося с собой фотографию и свои подозрения.
Маргред вздрогнула и крепче обхватила себя руками. Гвинет была мертва, зарезана, убита. Ее освежевали, как детеныша гренландского тюленя. Маргред не могла забыть о судьбе, уготованной другой селки. И больше не могла игнорировать свою собственную.
Какой бы демон ни набросился на нее из темноты, он никуда не делся и наверняка продолжает охоту. Следовало ожидать, что он, скорее всего, вернется за ней.
Ее снова пробрала дрожь. Но не только над ней нависла опасность. Если другой элементаль начал охоту на ее соплеменников, если огонь пошел против воды, значит, на кону было нечто намного большее, чем смерть Гвинет или спасение Маргред. Под угрозой оказалось равновесие сил в мире. А это могло привести к… уничтожению. Уничтожению земли и моря, и всего, что их населяло.
Ее рода. Людей, Калеба. Всех без исключения.
Маргред до боли закусила губу и почувствовала вкус крови. Это было обязанностью принца, его битвой. А она не готова к такому повороту событий. Всегда плывущая по течению, погруженная в смену времен года, получающая удовольствие от плавания, солнечного света и секса, она не имела нужных знаний и опыта, привычки размышлять или пылкого темперамента, которые требовались для того, чтобы вести войну с себе подобными.
Одним словом, она, как сказала бы Реджина, оказалась в заднице.
Она боялась умереть и боялась того, что ждало ее впереди.
И едва ли не впервые за много веков она была в ярости. Под шоком и страхом бурлил гнев — подобно углям, покрытым пеплом в костре демона.
Гвинет непрошеной гостьей вторглась на территорию Маргред и домогалась ее мужчину. Но, даже браконьерствуя, Гвинет никак не заслуживала смерти.
Входная дверь отворилась. От неожиданности Маргред подпрыгнула.
В прямоугольнике света, падающем из коридора, стоял Калеб, высокий и крепкий, как дуб, с ресницами-листьями, бросающими глубокую тень на лицо, и выгоревшими на солнце волосами. На лбу, между бровей, у него залегли крошечные морщинки усталости или разочарования, заодно взявшие в скобки и утолки рта.
Он, стоя здесь, выглядел настолько на своем месте, это было так хорошо и правильно, что Маргред позабыла о том, что он ей не верит. Забыла о том, что совсем недавно злилась на него. Волна беспокойства и облегчения подхватила ее и бросила в его объятия без малейших раздумий и колебаний.
Калеб крепко обнял ее. Она прижалась к нему. Ей нужно было ощутить его крепкие объятия и железные мускулы, чтобы убедиться в том, что он действительно здесь, рядом. Он был цел. И он был здоров.
Он зарылся лицом ей в волосы.
— Все в порядке, — прошептали его губы.
Это лишний раз подтверждало, что он не имеет ни малейшего представления, о чем говорит. Демон вышел на охоту, а давешние двое детективов практически открыто обвинили шефа полиции в убийстве.