Морская ведьма
Что-то подалось и уступило — у нее в груди и внизу живота, и еще там, в тучах, высоко над землей. И в образовавшуюся брешь устремилась и хлынула сила, изливаясь из нее в небо над головой.
Еще. Еще немного.
А-а-а-а…
Боль — короткая, ослепительная, всесокрушающая — расколола голову и пронзила тело, опустошив девушку. У нее болело все, каждая клеточка, каждый мускул. Маргред покачнулась и схватилась за дверь, чтобы не упасть.
Люси поспешила ей на помощь.
— Довольно. Пойдемте внутрь. Присядьте.
Маргред позволила себе опереться на плечо Люси. Позволила Люси поддержать себя, опустошенную и обессиленную, позволила увлечь себя к стулу. С нее ручьями текла вода. Удалось ли ей…
— Вы промокли насквозь, — пожурила ее Люси так, словно разговаривала с несмышленым ребенком. — О чем вы только думали? Дождь льет как из ведра.
Маргред устало прикрыла глаза. Голова у нее гудела и раскалывалась от боли. Но сквозь туман, плавающий в сознании, она ощутила перемены, происходящие наверху в облаках, ощутила, как изменилось давление и движение потоков воздуха.
Первичные проявления магии…
Полуослепшая от боли и торжества, она запрокинула голову и улыбнулась.
— Это ненадолго, — пробормотала она.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
На поясе у Калеба завибрировал сотовый телефон. Он потянулся к нему одной рукой, другой держа руль и не сводя глаз со скользкой дороги.
Кто это, Эдит, звонившая, чтобы сообщить об очередном мелком правонарушении, требующем внимания шефа?
Или Антония с очередной жалобой?
Он бросил взгляд на дисплей и сразу же узнал номер, высветившийся на крошечном экранчике. Сердце у него застучало чаще.
«Это Люси. — А затем, принеся новый всплеск адреналина, пришла другая мысль: — И Мэгги».
Перед его мысленным взором чередой пронеслись самые худшие варианты возможного развития событий: кровоизлияние в мозг и объявившиеся неизвестно откуда бывшие друзья-ухажеры девушки.
Он поспешно ткнул большим пальцем в кнопку приема.
— Что случилось? — рявкнул он.
— Ничего не случилось, — нерешительно отозвалась Люси. — Просто я решила, м-м…
Ничего не случилось.
Он разжал пальцы, судорожно стиснувшие руль.
Будучи детективом, Калеб прекрасно знал, что никогда не стоит спешить с выводами. Или хватать собственную сестру за горло. Должно быть, все-таки недосыпание начинает сказываться.
Нет, это так действует на него Мэгги.
— Извини, — сказал он сестре. — Что там у вас?
— Я… э-э… словом, дождь перестал.
Он посмотрел сквозь залитое каплями дождя ветровое стекло на восток, где тучи и в самом деле начали рассеиваться.
— Да, вижу.
— Ладно. В общем, Мэгги хочет знать, когда вы поедете на пляж.
Калеб не мог позволить личным делам вмешиваться в ход проводимого им расследования. Хотя небольшая поездка на пляж помогла бы совместить приятное с полезным. Быть может, вернувшись на место преступления, Мэгги сумеет вспомнить что-нибудь о том, кто напал на нее. Господь свидетель, в данный момент ему просто больше не на что было рассчитывать и не от чего отталкиваться.
— Скоро, — ответил он. — Как вы там, держитесь?
— Со мной все нормально. Голова у Мэгги все еще болит. Я заставила ее прилечь, а платье повесила в сушильный шкаф.
— Что?
Люси вздохнула.
— Возникли некоторые сложности. Это не телефонный разговор.
— Ладно. Тогда до встречи, — сказал он и положил трубку.
Калебу совсем не нужны были осложнения. Он приехал домой на Край Света в поисках простой, нормальной жизни, намереваясь пустить здесь корни или вернуться к ним.
А Мэгги была совершеннейшей незнакомкой, ничем не привязанной к острову. Такое впечатление, что у нее вообще не было никаких привязанностей, в том числе и к дому. Она даже не помнила своего прошлого.
Хотя, может статься, она просто бежала от него. Калеб не имел права сбрасывать со счетов вероятность того, что она знала мужчину, который напал на нее.
Словом, с какой стороны ни посмотри, повсюду подстерегали сложности, на которые он никак не рассчитывал.
Тем не менее Мэгги притягивала его и манила к себе.
Он никогда не мог пройти мимо попавших в беду животных. Потерявшиеся собаки, одичавшие коты, даже обитатели моря, выброшенные на берег приливом… Хотя отец никогда не позволял ему оставить у себя птенца, выпавшего из гнезда, или щенка, который бежал вслед за ним до самого дома.
А он отчаянно хотел оставить у себя Мэгги.
Но даже окровавленная и растерянная, не имеющая крыши над головой и одежды на теле, Мэгги была не просто жертвой. Она была упрямой, мужественной девочкой, к тому же полной яростной и трепещущей жажды жизни. Он восхищался ею. Хотел ее.
А это означало, что его ждут новые неприятности и осложнения.
Жилище Брюса Уиттэкера высилось на скалистом утесе над мысом подобно островному коттеджу, выросшему на стероидах. Калеб припарковался в самом начале подъездной аллеи, обратив внимание на внедорожник «лексус» последней модели, стоявший под навесом, и на опущенные в середине дня жалюзи на окнах.
Большую часть того, что необходимо было знать, чтобы оставаться шефом полиции городка и охранять покой его жителей, Калеб узнавал за чашкой утреннего кофе в заведении Антонии или за кружкой пива в гостинице после возвращения рыбацких лодок с ловли. Можно только удивляться, как о многом готовы поговорить люди, в обычной, неформальной обстановке беседуя с местным полицейским. О домашних неурядицах и о том, что у ребенка возникли проблемы в школе, о пропаже почтового ящика или любимой собаки, о краже в сувенирном магазине и о том, что машины туристов загораживают подъездные дорожки к домам островитян. Калеб выслушивал собеседников, понимающе кивая головой, а полученную информацию раскладывал в памяти по полочкам.
Естественно, это не шло ни в какое сравнение с тем, как ему приходилось вербовать агентов или допрашивать подозреваемых в Ираке, надеясь выудить хотя бы крохи информации у насмерть перепутанных жителей.
Единственным недостатком подобного способа получения необходимых сведений было то, что сеть его осведомителей и надежных потенциальных свидетелей в последнее время существенно сократилась. В городе было легче: в каждом районе наличествовали тысячи окон, сотни дверей, десятки прохожих и зевак.
Калеб объехал весь мыс меньше чем за три часа. Добравшись до дома адвоката, он с трудом выбрался из-за руля и заковылял к крыльцу.
«Опять проклятые ступеньки…»
И до сих пор ему не удалось узнать ничего стоящего.
Коттеджей здесь было немного, и все они отстояли на большом расстоянии от океана. Островитяне не строили свои дома на мысу. Да и вообще, почти все они провели вчерашний вечер в школе, на выпускном торжественном собрании. А туристы вообще не заподозрили бы ничего необычного в суете на пляже, пока кто-нибудь из них не получил бы палкой по голове. Так что Уиттэкер, с его видом на мыс и бесконечными жалобами, оставался единственной и последней надеждой Калеба.
Когда Калеб заехал к нему в первый раз, адвокат не открыл двери и не ответил на телефонный звонок. Сверкающий автомобиль, стоявший позади коттеджа, отнюдь не означал, что дома непременно кто-нибудь есть. Остров был невелик, так что пешком можно было добраться куда угодно.
«Под дождем?»
Калеб вновь постучал в дверь.
За свинцовыми переплетами окна мелькнула какая-то тень.
По укоренившейся привычке Калеб шагнул в сторону от двери, локтем коснувшись рукоятки револьвера.
Дверь отворилась. В тени дверного проема возник Уиттэкер, бледный, но чисто выбритый.
— Приношу извинения за беспокойство, — любезно приветствовал его Калеб. — У вас найдется несколько минут свободного времени?
Уиттэкер растерянно заморгал, как если бы дневной свет причинял ему нестерпимую боль.
— Кто-нибудь пострадал?