Герцогиня на службе у Короны (СИ)

— Вы правы, так намного лучше, — восклицала, смеясь Лидия.
— Да-да, так и нужно. — отвечала вдовствующая герцогиня.
На коленях у каждой женщины лежала груда ткани. Они шили тёплые одеяла и сменное бельё — запас на зиму и на случай беды. Лидия подняла глаза, увидев меня, и мягко улыбнулась. Девушка поманила меня рукой, собираясь подготовить место и для меня. Картина была настолько мирной и домашней, что я задержалась у двери чуть дольше, чем планировала, уже опаздывая на встречу с Ленноксом.
  
— Миледи, вы тут — услышала я знакомый шаг и голос. Леннокс, как и всегда, опередил меня. Он поклонился слегка — уважительно, но без лишней формальности. Мы давно с ним работали как союзники и друзья.
— Хорошо, что я нашел вас здесь. Как раз хотел доложить кое-что важное, — заговорил он, почти сразу переходя к делу. — Инвентарь, что мы закупили у Дюка… всё-таки окупился. Хоть он снова взвинтил цену, но… — Леннокс чуть усмехнулся. — Мы передали графу Дюку, как вы и сказали, что наши кузнецы, уже начали улучшать и ковать дополнительные приспособления сами.
— А он что? — взволнованно спросила я. Мне совсем не хотелось копировать его изделия за спиной, но и остановить работу кузнецов я не могла. А с графом Дюком хотелось сохранить дружеские отношения, насколько это вообще возможно.
— Ничего, — пожал плечами Леннокс. — Сказал, что мы слишком долго к этому шли, и он заранее заложил в цену и саму технологию, понимая, что рано или поздно мы до неё доберёмся. И ещё добавил, что пригласит лично вас, если у него появится что-то новенькое.
Я не просто знала, я была рада, что наши кузнецы давно потирали руки, и уже разобрали конструкции и начали ковать аналоги. А это значит — мы сможем обеспечить инвентарём все деревни. Я была счастлива, что мы заплатили Дюку с лихвой.
С Феликсом мы давно разделили обязанности, и забота о деревнях легла на мои плечи. Это стало для меня особым знаком доверия. Феликс, конечно, ворчал: по его мнению, Леннокс слишком восхищался каждой моей идеей, никогда не подвергал их критике и потому категорически не подходил для такой работы. Он повторял это с особым упрямством, достойным лучшего применения — но в итоге всё-таки сдался.
И теперь по коридорам замка шли мы вдвоём: я и мой собственный помощник. Мы двигались бок о бок по галерее, где в каменные стены были вмурованы узкие окна-бойницы. Сквозняк обдувал лицо холодом, но я лишь плотнее закуталась в шерстяную накидку и лёгким кивком предложила Ленноксу продолжать.
— Земля у нас всё та же, — начал он, не сбиваясь с шага. — Полей мало, почва каменистая… Но с новым инвентарём работать куда легче. Мы уже начали строить крытые площадки для хранения сена в каждой деревне с приподнятым полом, чтобы не отсыревало. Тёплые коровники и конюшни, чтобы зимой скот не пропадал от голода и холода, как это случалось прежде. И в случае опасности мы сможем быстро собрать сено, скот.
— Уже начали? — уточнила я, ускорив шаг.
— В трёх деревнях крыши готовы, — кивнул он. — В четвёртой укрепляем стены коровника: прошлой зимой завалило половину крыши, помните? Теперь такого не будет.
Я слушала его, и сердце наполнялось странным, тихим чувством — гордостью, наверное. Когда я приехала в первый раз, мне казалось, что сам замок бросает мне вызов. Сейчас я чувствовала поддержку, я изменилась, и всё вокруг менялось вместе со мной.
Леннокс продолжал, следуя за мной по пятам:
— Наняли людей, что умеют работать с деревом. Чиним старые стойла, укрепляем сараи, обновляем телеги. После того, как мы закончили работы в первой деревне, люди сами просят помощи — и работают вместе с нами, предлагают решения.
Мы шли по галерее, откуда открывался вид на нижний двор. Я невольно замедлила шаг — отсюда уже можно было увидеть край тренировочного плаца.
— Я иду посмотреть на тренировки мужа, — сказала я между делом. — И раз уж он требует, чтобы я ходила по замку только с кем-то из доверенных… Вы — вполне подходящее сопровождение, Леннокс.
— На стену, — сказала я, кивнув на каменную лестницу, ведущую на обзорную площадку.
Наверху ветер выл так, будто звал нас по именам, но меня это ничуть не пугало. А вот Леннокс едва заметно поморщился — не то чтобы он боялся сквозняков, просто знал, что беседа в таких условиях будет… своеобразной.
Он тихо фыркнул, но, как обычно, не стал возражать. Кажется, даже наоборот — ему льстило такое доверие нашей семьи.
— Кстати, — добавил он, — леди Ариана тоже на плацу. Тренируется. И если позволите моё мнение… зря герцог настаивает. Он уж очень строг к девушке. Да и, наверное, не каждый муж захочет жену, которая стреляет из лука так хорошо.
Я невольно улыбнулась — в случившемся была и моя доля ответственности. После того разговора, когда я открыла Феликсу всю правду и о собственной смерти, и о грядущем нападении, его тревожность и тяга к контролю только усилились.
На время он даже запретил сэру Алдрету отпускать свои обычные шуточки и уж тем более увлекаться дамами. Юный возраст Ричарда не спасал его от изнурительных тренировок, а женский пол — Ариану.
Мы втроём, я, Ариана и Ричард, выучили тайные проходы замка, и Феликс заставлял нас проходить их сперва с факелами, потом со свечами, а затем и вовсе в полной темноте. Лишь беременность дала мне отсрочку от этой странной «учебы».
Но вскоре мужа захватил новый страх, и почти всё время со мной ходил Истат — нянька, хранитель, лекарь и одновременно с этим страж. Иногда эту службу он нёс вместе с вдовствующей герцогиней, и их неожиданное, но стойкое союзничество местами пугало меня сильнее любых нападений.
Страхи и опасения Феликса распространились на все герцогство.
Мы поднялись по лестнице на площадку — оттуда открывался лучший обзор на плац.
Бедняжка Ариана, снова стояла у мишеней, она вовсе не умела держать меч, но глаз у неё оказался удивительно метким. К тому же она — сестра герцога, и красавица, от которой трудно отвести взгляд. Такая девушка будет выбирать сама, а не ждать, пока её выберут.
— Да и мужчине, которому помешает её сила… что ж, такого жениха трудно назвать мужчиной. — ответила я. — Именно так!
Пока мы шли, я спросила Леннокса о недавней поездке в горную деревню:
— Мы отправили деньги всем деревням, как вы и распорядились: на постройку большого сарая и трёх телег на случай набега. Чтобы можно было быстро вывезти детей и стариков. — Он покачал головой. — Но в деревне мы нашли только одну телегу. Старая, сломанная.
— А две другие телеги? — спросила я, хотя уже прочитала ответ по его лицу.
— Староста заявил, что они «в поле». Но мы проверили — целый день искали. Ни телег, ни следов.
Я остановилась на шаг, приподняв бровь:
— Староста в яме?
— Да, сидит с позором, как и положено, — спокойно подтвердил он.
Я кивнула. Леннокс продолжил, уже с ноткой удовлетворения:
— Деньги нашли у него дома. Он даже не пытался их спрятать. А вот плотник… помните, широкоплечий мужчина, что первым признался, что телег нет, и, мол, сказал, что виноваты, ослушались, исправят за свой счет? На него все посматривали, когда отвечали на вопросы. Думаю, у него есть шанс стать хорошим старостой — честный, и люди ему верят.
Я немного улыбнулась — по-настоящему хорошо было знать, что в этих землях всё чаще находились такие люди.
Я подошла к краю стены, где открывался лучший вид на тренировочный плац у подножья. Внизу, вместо привычной группы наших молодых воинов, я заметила два десятка мужчин, которых раньше никогда не видела. Они толпились ближе к центру плаца, переминаясь с ноги на ногу, будто ждали суда.
  
Чувствуя напряжение, я сразу же забыла о нашем разговоре, а пальцы сильнее сжали накидку… но затем над площадкой разнёсся знакомый голос. Голос моего мужа.
— Так зачем же вы пришли на наши земли? — спросил Феликс. Его голос был спокойный, ровный. В нём звучала сила человека, который вправе принимать решения. Мне нравилось, смотреть на своего мужа, слушать его властный голос.