Герцогиня на службе у Короны (СИ)

Король стоял у окна, силуэт его был словно вырезан из тьмы. Он повернулся лишь тогда, когда Дербиш вошёл и закрыл за собой дверь.
— Позвольте мне рассказать, какую жизнь вы прожили прежде. Какие высоты вы однажды достигли, — произнёс король мягко, почти ласково.
Эти слова били по нервам.
Дербиш чувствовал лишь дежавю — смутные, вспышками всплывающие ощущения. Он мог на секунды заставить тёмные нити обрести плотность, но это были игрушки, мелкие трюки, едва заметные всполохи силы. А король… король мог одним прикосновением к нити заставить человека кричать так, будто кожа горит в огне.
  
Дербиш был уверен: повелитель помнил свою прошлую жизнь целиком, каждую деталь, каждый свой выбор, каждую смерть.
И именно это могущество пугало сильнее всего.
— От леди Лиззи я получил письмо, — начал король, как будто делился приятной новостью после ужина. — Отравить принцессу она не смогла, но и не попалась. Тогда вы пожертвовали семейством Хоммей.
Он произнёс это без обвинения, без эмоций — просто факт, которым никто не мог спорить. История нашей первой жизни, звучала как сказка, страшная история, которую мы слушали не отрываясь.
— И хоть я получил немало удовольствия, читая милые подробности о попытках сделать из леди Марианны любовницу короля, — продолжил он с лёгкой издевкой, — эту задачу вы, Дербиш, тоже не осилили.
Лиззи наконец убрала ноги с банкетки, двигалась она медленно, будто до неё, наконец, дошло чувство страха или вины. Девушка аккуратно накрыла ноги платьем и села так, как сидели послушные гувернантки — спина прямая, руки сложены. И Дербиш видел, как в её взгляде сразу отразилось признание собственных ошибок. Не только нынешних — но и тех, что она, возможно, совершила в прошлой жизни.
— Но Лиззи… — тихо сказал король.
Он подошёл и остановился у неё за спиной.
Пальцы легко коснулись её шеи — нежно, почти интимно, так что по коже побежали мурашки. Король собрал её волосы в руку, медленно, аккуратно, держал мягко, но в этом движении чувствовалась скрытая угроза, словно под этой милой личиной таился хищник.
И Лиззи, и Дербиш ждали подвоха. Лизи ждала боли. Они ожидали, что сейчас откроется настоящее лицо короля.
Но правитель лишь наклонил голову ближе к её лицу. Он провёл пальцем по узору на её рукаве — медленно, почти лениво, будто разглядывал дорогую ткань, а не человека. Он стоял так близко, что Дербиш без труда заметил, как Лиззи незаметно сжалась и попыталась посмотреть на него через плечо, не решаясь повернуться полностью.
— Лиззи умудрилась продать наше «любовное» зелье принцессе, — произнёс он ровно, спокойно объясняя нам детали.
Король отпустил её волосы и медленно прошёлся по комнате. Даже невооружённым взглядом было видно, как Лиззи улыбнулась — лёгкой, довольной улыбкой, будто успех, достигнутый в прошлой жизни, мог гарантировать ей власть и успех сейчас.
Шаги Морэна были неспешными, мягкими, почти ленивыми. Но от каждого его движения по коже Дербиша пробегали мурашки.
— Знаете, — начал король тоном человека, который вспоминает что-то почти забавное, — в той жизни у меня был слуга. Рей. Умный, ловкий… и слишком самонадеянный. Он поставил руну герцогине Терранс и умудрился повредить алтарь в замке герцога.
Король медленно кружил вокруг сидящих. Его шаги были мягкими, будто он ходил по пуховому ковру, но с каждым новым шагом в воздухе ощущалось сильнейшее напряжение.
— Так вот, если вы не догадались, — продолжил он, — я сражался с герцогом Террасом под стенами его замка. Алтарь работал еле-еле, герцог даже не успел прибыть вовремя и попытаться напитать его своей кровью.
Он остановился, словно прислушиваясь к собственным воспоминаниям.
— Скажу честно, герцог ранил меня. Неприятно, но не смертельно. — в его голосе мелькнуло лёгкое раздражение. — Но я ранил его в ответ. И когда он осел на колени, я смог воспользоваться тьмой.
Король поднял руку, будто вглядывался в давно ушедшее видение.
— Я занёс меч над его головой. — Голос стал мягче, почти задумчивым. — Всего один удар — и герцогство моё. Короля в столице отравили. Алтарей почти нет, сильных хранителей тоже. Мир лежал у моих ног.
Он резко повернулся к ним. В глазах вспыхнула тьма, густая, живая.
— И хотите знать, что произошло?
Дербиш почувствовал, как воздух вокруг него тяжелеет. Король медленно втянул воздух, как человек, готовящийся ударить. Дербиш тоже попытался вдохнуть глубже — бессознательно, инстинктивно, понимая, что сейчас будет больно.
— Я открыл глаза в своей чёртовой спальне! — рявкнул король.
И тьма сорвалась с его рук. За долю секунды нити тьмы коснулись тел Лиззи и Дербиша. Тьма ударила не легким касанием ленты, это была пронзительная боль, которая пробегала по телу, сводя судорогой каждую мышцу. Их согнуло, будто их позвоночник потерял жесткость. Они оба рухнули на колени напротив друг друга, выпустив весь воздух из лёгких.
Боль накрыла Дербиша, словно его облили кипятком, а после бросили в ледяную воду, мелкие острые иголочки тьмы пронзали его тело. Он даже не понял, как оказался на полу, свернувшись клубком и прижимая руки к животу. Лицо было влажным — от слёз, слюны, тело отказалось его слушаться.
Лиззи корчилась рядом. Её вывернуло прямо на ковер — от страха, боли, от понимания того, что они сильно виноваты.
— Вы проиграли эту жизнь, — спокойно сказал король, как будто делал простой вывод.
— Но я хотела привести девушку, — сорвалась на крик леди Лиззи, её голос дрогнул. — Я почти уверена, что это она запустила это движение времени.
— Почти? — король приподнял бровь.
— Мы везли её ко двору, у неё есть сила… она поцелована тьмой. Герцогиня Оливия Терранс.
— И она, по вашему мнению, вернула время вспять? — спросил король уже холоднее.
Дербиш замолчал, обдумывая ответ. Лиззи же боялась даже вздохнуть. Из её глаз всё ещё текли слёзы, руки дрожали, а в уголке рта скопилась кровь — она прикусила губу так сильно, что повредила кожу.
— Я не думаю, что это она, — наконец выдавил Дербиш. — Оливия слишком удачно вышла замуж и… проявила себя. Но я был в замке в прошлой жизни, я помню. Мне кажется, что умереть могла только её сестра. Оливии ничто не угрожало. Хотя они не родные сестры, но обе могли быть первенцами… наследницами дара.
Он говорил рывками, с усилием собирая свою разорванную память — видения, сны, дежавю. Дербиш потратил слишком много сил, чтобы хоть что-то вытянуть из небытия, из глубин своей памяти о событиях той последней ночи.
Король тихо усмехнулся, но в его глазах вспыхнула злость.
— Ах да. То есть ты хочешь мне сказать, что Селия — первая герцогиня Терранс, та самая, что ушла жить в общину… сидит там теперь за семью печатями, под защитой, возможно уже без магии, — и именно она могла всё это сделать
Гнев скользнул по его лицу как тень.
Дербиш едва успел втянуть воздух, готовясь к новому удару.
— И как же мне теперь достать этих сестёр? — король сделал шаг вперёд. Его голос оставался спокойным, почти ровным. — Ты мне их достанешь? Из общины достанешь? Из замка герцога?
 Эпилог II 
 РОДНЫЕ 
Воздух пах сухими травами из кладовых и лёгким ароматом выпечки. Я шла по прохладному каменному коридору замка, это — место уже давно стало по-настоящему моим домом. Теперь, когда мы живём здесь всей семьёй, ощущение тепла не покидало меня ни на мгновение. Я провела пальцами по гобелену, словно по шерсти любимого питомца, и поймала себя на мысли, что хочу коснуться каждой стены, показать всему миру, как я счастлива: я здесь, я дома.
  
Проходя мимо обеденного зала, я услышала женские голоса, доносившиеся из-за приоткрытой двери. Пока мужчины были на плацу, женщины, не занятые кухней или хозяйством, предпочитали собираться вместе и ткать.
Я осторожно заглянула внутрь. В огромном зале, освещённом мягким светом, женщины сидели полукругом, каждая над своей работой. Вдовствующая герцогиня, в свойственной ей манере строгой наставницы, вновь показывала Лидии, как правильно выводить стежок. Лидия, жена Рея, с её тихой выдержкой уже давно нашла способ уживаться с женщиной с таким характером: она терпеливо кивала, соглашалась, но её рука продолжала упрямо повторять прежнее движение, мастерство девушки было неоспоримо, она и не думала переучиваться.