Пехотинец Системы 7 (СИ)

Когда пыль начала оседать, я увидел их во всей их чудовищной красе. Боевые платформы. Каждая покоилась на шести массивных, сегментированных ногах, но при этом была приземистой, широкой, похожей на гигантского бронированного краба, выведенного в самых извращенных лабораториях какого-нибудь безумного гения.
Их корпуса были покрыты не гладкими листами, а многослойной, ребристой броней, способной, я был уверен, выдержать прямое попадание из чего-то посерьезнее моих самодельных мин. На спине каждой машины, на вращающейся турели, размещалось не одно, а три орудия с длинными, хищными стволами. А вокруг каждой платформы мерцало едва заметное силовое поле — энергетический щит, который легкой рябью искажал воздух, словно марево над раскаленным асфальтом.
  
Их было не меньше тридцати. Целая, блять, армия, сброшенная с небес за считанные минуты. Они неспешно выбирались из своих кратеров, отряхивая с брони комья земли. Их движения были плавными, уверенными, лишенными суеты. Движения альфа-хищников, прибывших на свою законную охотничью территорию.
В этот момент я в полной мере осознал свою ошибку. Свою фатальную, высокомерную, идиотскую ошибку. Я думал, что атаковал рядовой аванпост. А на деле я пнул палкой улей, полный не просто пчел, а, блять, птеродактилей с плазменными пушками.
И они, мои новые гости, не собирались чинить базу. Они пришли на охоту. За мной.
Одна из платформ, та, что приземлилась ближе всего к моему укрытию, медленно, с гидравлическим шипением, которое я скорее почувствовал вибрацией в камне, чем услышал, повернула свою массивную орудийную башню в мою сторону. Три черных зрачка ее стволов уставились прямо на меня.
— Не надо, дядя! — заорал я в пустоту и рванул со всех ног, одновременно мысленно вытаскивая из инвентаря часть своих юнитов. Команды отдавались на уровне инстинкта:
— Рассредоточиться! Прикрыть мою белую калидарскую тушку! Отвлечь!
Если эти твари бьют на километр и дальше, да еще и с хорошей такой точностью, то нужно сваливать нахер! И насрать на Иштар, на этот гребаный гребень и на все остальное. Я готов сражаться с равным противником. Я готов, стиснув зубы, превозмогать, когда враг намного сильнее. Но я, блять, не подписывался быть дикарем с копьем против флотилии линейных крейсеров!
Сука!
Одна за другой иконки моих призванных слуг в углу зрения начали гаснуть. Три группы по десять слуг, которых я выставил веером, даже не смогли выполнить свой отвлекающий маневр. Их просто стерли с лица земли точечными ударами издалека.
А машины, мерно распределившись в идеальную линию, как на параде, пошли за мной.
Свою первую порцию «чудес» от высокотехнологичного противника я ощутил, когда попытался просчитать, куда мне, собственно, бежать, чтобы свалить от них максимально далеко и быстро.
Мне даже не удалось до конца оформить эту мысль в голове, когда три ствола на ближайшей ко мне платформе одновременно извергли из себя слепящие потоки изумрудной плазмы.
Я действовал на чистом, животном рефлексе, выработанном за сотни таких вот горячих моментов. Мощнейший толчок всеми четырьмя лапами — и я откатился в сторону, кубарем скатившись в неглубокой овраг за секунду до того, как полянка, на которым я остановился, просто… испарилась.
Не было взрыва в привычном понимании. Не было осколков. Камень, тонны камня, просто перестал существовать. Он превратился в облако перегретого пара и кипящей лавы, которая брызнула во все стороны. Жар ударил по мне даже на дне расщелины, опалив костяную броню на спине. Еще мгновение, еще полсекунды промедления — и от меня осталось бы то же самое. Мокрое место. Или, скорее, газообразное.
Так началась загонная охота, в которой я, к своему величайшему неудовольствию, выступал в роли дичи.
Единственным, сука, плюсом во всей этой ситуации я счел то, что противник воспринял меня слишком серьезно. Ни одна из этих огроменных херей не осталась на базе. Ни одна не попыталась пойти по следам Нраты или Синего. Все тридцать штук, как одна, поперли за мной. Это даже как-то льстило моему самолюбию.
Машины передвигались с весьма приличной скоростью. Пешкодрапом от такого эскорта было не уйти. Поэтому я действовал рывками: периодически срывался на максимальную скорость, отрываясь на пяток километров, потом снова маячил перед ними, изображая из себя подраненную, но все еще аппетитную жертву, и, не доводя дело до прицельных обстрелов, уходил дальше. Все дальше и дальше, вглубь территории, на которой я еще не был. И это было откровенно фигово. Неизвестность — плохой союзник.
— Кот, на связь, — в ментальном эфире раздался голос Нраты. Блять, как не вовремя.
Добежав до очередной заранее намеченной точки — небольшого лесочка, дающего временное укрытие, — я остановился, переводя дух и ожидая появления преследователей. Они двигались идеально синхронно, словно были не отдельными машинами, а частями единого, гигантского организма.
— Ты не вовремя, принцесса! — рявкнул я в ответ.
— Я королева. Мои слуги передают, что у тебя проблемы. Очень большие проблемы. Нужна помощь?
— Завали варежку и слушай, — огрызнулся я. — Когда мне понадобится помощь, я скажу. Сколько времени до рождения моих солдатиков?
— Тридцать два часа.
Много. Писец как много.
— Уходи глубоко под землю. Я серьезно разворошил этих тварей, они могут пойти по твоему следу, — предупредил я Королеву. — Синего береги как собственную жопу. И не вылезай на поверхность, пока я не дам команду. Я вернусь через два дня, плюс-минус. Твои новые мальчики будут мне очень, очень нужны. И вообще, планы меняются, мы занимаемся армией. Поняла меня?
— Поняла. Сделаю, — коротко ответила она. Умница.
И я продолжил свой тупой, изматывающий марафон, давил ногами то выжженные поля, то продирался сквозь редкие, чахлые леса, то поднимал тучи пепла и пыли на руинах каких-то древних городов.
Вскоре это стало не просто неинтересно и скучно до одури.
Десантные машины, держа между собой дистанцию в полкилометра, растянулись такой широкой цепью, что вырваться из зоны досягаемости их стволов, я уже физически не успевал. Я всегда видел машины центральной группы. Фланги угодили на десяток километров в разные стороны. Настоящая загонная охота.
У меня мелькал план просто развернуться и на полной скорости прорваться назад, сквозь их строй, оставив этих идиотов искать меня здесь.
Пускай ищут. Вот только чем дальше я уходил, тем отчетливее понимал: эти твари ведут меня не сами по себе. У них есть наводчик. Либо мелкие летуны-разведчики, которых я не вижу, либо, что вероятнее, кто-то корректирует их прямо из космоса. Но небо, уже темное, усыпанное мириадами чужих звезд, молчало, не давая ответа.
И тут, посреди этой безнадеги, мне подвернулось решение. Неожиданное, как понос на первом свидании. Несколько огромных, на удивление целых статуй. Каменные исполины, изображающие каких-то людей, тянущих руки к небу с немым посланием. Я бы пробежал мимо, но что-то заставило меня остановиться. Во-первых, увидел под одной из статуй темное пятно — провал в земле. А во-вторых…
Местность вокруг разительно отличалась от всего, что я видел раньше. Здесь, в радиусе пары километров вокруг статуй, была словно зачарованная во времени зона. Деревья были выше и зеленее, трава и мхи — ярче и сочнее. Мне даже попались на пути несколько круглых беседок из белого камня, которые, вопреки тысячелетиям, не заросли и не развалились. Хоть сейчас пей вино и развлекай девчат из лупанария.
— Неожиданно, — пробормотал я, остановившись у подножия центральной статуи. — Зачарованная зона? Религиозный центр? Что за херня?
  
Я принялся рыть носом и взглядом землю, и чутье меня не подвело. Провал находился прямо под центральной фигурой. Похоже, какая-то аномалия, сохранявшая это место, дала сбой, и земля в этом месте не выдержала, просела, открывая передо мной черную пасть неизвестности. Судя по свежим краям обвала, произошло это совсем недавно.
— Сука. Ненавижу, блять, пещеры! — прошипел я и, не теряя больше ни секунды, полез внутрь. Времени было в обрез. Мои погонщики хоть и отстали, но я был уверен, что они не остановятся.