Нефритовый город

  
Глава 55. Еще не конец
 
Очнулся Анден в больнице, из него торчали трубки, а рядом пищал аппарат. Голова была тяжелой и разрывалась, глаза с трудом открылись. Горло горело, а кожа ныла, все тело было покрыто ссадинами, больно было даже шевелиться на больничном матрасе. Он не сразу сообразил, почему здесь находится, а потом внезапно все вспомнил. Сердце в панике дернулось, он тут же покрылся потом.
  
Его разум заполнили воспоминания об ужасе и эйфории нефрита, такого количества нефрита. Больше ничто не имело значения. Он с удивлением и надеждой посмотрел на свои бледные пустые руки, лежащие поверх белой простыни. Он убил Гонта Аша. Штыря Горных, одного из самых могущественных Зеленых Костей Жанлуна. Он чувствовал его смерть как свою и влил жизненную энергию Гонта в собственную. И с ликованием. Он убил еще двоих, и впечатляющим образом, хотя и не настолько же. Или, может, лишь первое убийство так врезается в память? Или все дело в силе и нефритовых способностях убитого?
Нефрит… Как и говорят монахи, нефрит – дар богов. Он исходит с небес и может превращать людей в богов. Анден облизал потрескавшиеся губы, гадая, где теперь этот нефрит, когда снова сможет его надеть и вернуть те чувства.
И вдруг ему захотелось плакать.
С ним что-то не так, Анден это понял. Он всегда подозревал, что так и будет. Кровь могущественных, но нестабильных Аунов в смеси с иностранной, чувствительной к нефриту. Но ему говорили, и он в это верил, что усердные тренировки в Академии пересилят его дефекты. Дисциплина и привычка к нефриту сделают его Зеленой Костью, он сможет обуздать свою мощь, не превратится в чудовище, которое хохотало от чувственной радости, останавливая сердца. Хило убивал много раз, но оставался в здравом уме.
Хило! В голове у Андена стрельнуло, когда он попытался подняться.
Вошла медсестра, полная неулыбчивая женщина, она проверила показатели на мониторе.
– Где Коул-цзен? – просипел Анден.
Женщина не ответила, лишь ввела в капельницу какие-то медикаменты.
– Он жив? – спросил Анден.
– Он жив, – ответила медсестра.
Анден услышал ее голос как будто сквозь сгущающийся туман. В капельнице явно было сильное снотворное. Через минуту он уже отключился.
Когда он снова очнулся, у кровати сидел Хило. Анден охнул. Лицо кузена выглядело карикатурой на прежнее знаменитое мальчишеское выражение. Глаза заплыли, щека рассечена и зашита, одна рука сломана. И несмотря на все это, увидев, как Анден проснулся, Хило заулыбался, запавшие глаза наполнились теплом.
– Ты это сделал, Анден. – В порыве признательности он наклонился, запустил руку Андену в волосы и поцеловал в лоб. – Ты обратил Горных в бегство. Ты спас клан, кузен. И мою жизнь, я никогда этого не забуду.
– Почему мы… – Анден сглотнул в попытке увлажнить горло. Он увидел на столике свои очки и трясущимися руками надел их. – Почему мы живы? Что случилось после?..
Ему было сложно заканчивать предложения.
Хило засмеялся. Он встал и наполнил бумажный стаканчик водой из крана над раковиной. Анден понял, что лежит в отдельной палате. Двигался Хило осторожно, почти без присущей ему грации, как будто его только что сложили заново и он не уверен, все ли части на месте. Он снова сел и вложил стакан Андену в руку, сомкнув его пальцы, словно имеет дело с неуклюжим ребенком. Анден неуверенно поднес воду к губам и выпил, с благодарностью и смущением, что Колосс клана так с ним обращается.
– Хозяин «Двойной удачи» господин Унь увидел, что произошло, и позвонил к нам домой. Шаэ позвонила Кену и Тару – они ждали в Джонке, сразу за шоссе, меньше чем в пяти минутах пути. – Хило остановился, чтобы отдышаться, и поморщился от боли, но по-прежнему улыбался. – Хорошие новости, Анден. После потери Горными Штыря и нескольких Зеленых Костей высокого ранга Кен, Тар и наши Кулаки смели их одним махом. Они захватили остальную часть Доков. – Лицо Хило осветилось гордостью. – А после того как Тар и Шаэ навестили нас в больнице, Тар завоевал остаток Топи. Цзуэн и его бойцы ворвались в Острие и убили столько Пальцев Горных, что мы можем больше не бояться потерять шоссе Бедняка. Мы переломили ход войны. Ты переломил.
Анден попытался это переварить.
– Это значит, что Айт побеждена?
Хило качнул головой.
– Энди, Зеленая Кость не побеждена, пока жива. Разве мы с тобой это не доказали? – Он стиснул губы. – Горные – старый и крупный клан. Мы нанесли им тяжелую рану и вынудили Айт отступить. Ей придется назначить нового Штыря – возможно, Первого Кулака; мне сказали, он выжил. Пройдет некоторое время, прежде чем они сумеют снова на нас напасть. Но с Айт еще не покончено. – Голос Хило звучал мрачно, но в глазах танцевал оптимизм, которого Анден ни разу не видел после смерти Лана. – Но и с нами тоже, Энди, – сказал он, наклонившись поближе, словно поделился секретом. – Мы с тобой достали Гонта. Достанем и ее.
Анден смутился. Почему же он не радуется? Он жив, Хило жив, Гонт мертв, а Равнинные победили. Он должен чувствовать облегчение и душевный подъем, в точности как кузен. А у него в груди пустота и чувство утраты, он жаждет не победы и мести, а лишь мощи и ясности, которые были так скоротечны и так удивительны. Недолгое обладание нефритом навсегда выжгло в его мозгу воспоминания о том, на что он способен. Все остальное, включая семью и клан, блекло при сравнении.
– Сколько… сколько времени я здесь? – спросил он.
– Пять дней, – ответил Хило и добавил, заметив тревогу в глазах Андена: – Не волнуйся, с тобой все будет в порядке. Я оказался ближе тебя к могиле, а ты моложе и сильнее меня. Доктор Трю постоянно нами занимался. Нужно сделать его семейным врачом.
Анден не знал, сумеет ли он сформулировать эту мысль, но должен был попытаться.
– Хило… Со мной что-то не так. Я странно себя чувствую – пустым, как будто все важное стало неважным. А убивая Гонта, я чувствовал, что это важнее всего на свете. Это мой самый ужасный в жизни поступок, но я хочу его повторить. – Голос Андена зазвенел от тревоги. – Такого же не должно быть, правда? Я болен? Это Зуд?
– Не глупи, – сказал Хило, положил руку Андену на плечо и вздохнул. – Такое количество нефрита в первый же раз, да еще в такой стрессовой ситуации просто выбило тебя из колеи. Ты особенно чувствителен, с этим не поспоришь. Мы давали тебе СН-1, чтобы сбить температуру и вернуть организм в нормальное русло. Врачи говорят, мозговая деятельность в норме, так что еще несколько дней, и ты придешь в себя. – Он похлопал Андена по руке. – Не волнуйся, до выпуска осталась еще неделя. К этому времени ты точно отсюда выйдешь. Ни ты, ни я не пропустим такое событие.
Анден посмотрел на капельницу, а потом на прозрачную трубку в том месте, где она входила в его руку.
– Мне колют «сияние»?
Яд, убивший Лана, теперь растекался по его венам.
– Да не волнуйся ты так, – поспешно ответил Хило и щелкнул по трубке пальцем. – Все под контролем, никакого риска. Доктор Трю все время проверяет твое состояние. Когда ты отсюда выйдешь, тебя переведут на низкую дозу, а потом посмотрят – держать тебя на нем или совсем отменить. Доктор Трю предлагает пока не отменять, потому что скоро ты получишь нефрит на выпуске. Лишние меры предосторожности не повредят. Это тебе поможет.
На Андена навалилась усталость. Он откинулся головой на подушку и закрыл глаза, грудь по-прежнему стягивало странное желание плакать, но слезы не находили выхода, смешиваясь с неясной жаждой обладания и текущим в венах наркотиком.
  
– А пока отдохни, Анден, – мягко произнес Хило и замолчал.
Его рука по-прежнему лежала на плече Андена, и через его прикосновение Анден чувствовал знакомый гул нефритовой ауры кузена, слабый и приглушенный, то ли из-за одурманенного разума Андена, то ли из-за того, что Хило еще недостаточно окреп, чтобы снова носить нефрит. Весь тот нефрит в кулаке Андена принадлежал Хило, у которого уже было столько камней, что он ничего не чувствовал, добавляя новый. Анден не шевелился, обида и зависть завладели всем его существом, как заразная болезнь.