Нефритовый город

Анден почему-то вспомнил, как Хило пришел в Академию и устроил ему взбучку просто ради забавы, чтобы проверить, готов ли он драться даже с более сильным противником. В тот день Хило победил его с такой легкостью, бросал, как матерый пес швыряет и треплет мелкого. В то время Андену и в голову не приходило, что он может увидеть такое: самый свирепый из Коулов беспомощен против врагов, как Анден когда-то был против него.
  
Гонт вышел вперед.
– Хватит, – снова прогромыхал он. – Сегодня ты пролил достаточно крови Зеленых Костей, Коул Хилошудон из Равнинного клана. Ты заслужил смерть воина.
Гонт потянулся к рукояти сабли, и в то же мгновение Хило рывком вскочил и врезался в Гонта.
Они повалились на землю. Хило плюнул в лицо Гонту.
– Думал, я подставлю тебе шею, как курица под топор? Я заберу тебя с собой!
И он приподнялся, чтобы собрать оставшуюся Силу и размозжить ему череп.
Гонт откинул Хило Отражением, и тот распластался на спине. Бойцы Горных снова ринулись в атаку, но Гонт крикнул:
– Не трогайте его!
Он вскочил на ноги, на удивление быстро и легко для человека его комплекции. Штырь надвинулся на Хило, и тот со стоном перекатился на ноги и снова атаковал. Гонт ослабил атаку и врезал ему по челюсти. Хило упал, но снова поднялся, и опять Гонт его свалил, на этот раз тычком по ребрам. Анден дрожал, его глаза, горло и грудь горели. Глаза Гонта вспыхнули мстительным удовольствием, с него слетела тяжелая завеса железного самоконтроля.
– Ты… такой… упертый… – рычал он с каждым ударом.
Хило шатался или падал, но опять поднимался.
– Уже… хватит… пойми…
Гонт с Силой поднял Хило и отшвырнул его на несколько метров. Хило врезался в асфальт и на этот раз уже не поднялся. Он лежал, как сломанная кукла, грудь едва приподнималась, из нее вырывалось хриплое дыхание с кровавыми пузырями. Когда Гонт вытащил саблю, Хило дернул головой и выкрикнул:
– Давай!
Анден побежал. Никто из Зеленых Костей не обращал на него внимания. Он ведь всего лишь студент-подросток, просто свидетель событий, никто не заметил на нем оружия и не почувствовал нефритовую ауру. Страх и тревога, которую они в нем Чуяли, выглядели вполне естественными. А теперь он помчался вперед, удары сердца отдавались в ушах, и бросился на распростертое окровавленное тело кузена.
– Энди, – прошептал Хило и протянул ему руку.
И Анден вырвал из-под его рукава длинную ленту нефрита и намотал ее на кулак.
Два дня назад Хило извлек из тела почти весь нефрит и вставил его в тонкий шнур, который намотал вокруг левого предплечья – эта рука не привлекала внимания во время драки на ножах. Он оставил нефрит только на ключицах, чтобы все видели, как обычно. Его аура не изменилась, он по-прежнему носил все свои камни на коже. Хило содрогнулся, когда у него вырвали нефрит.
Для Андена весь мир превратился в сгусток чистой энергии.
Он как будто вылетел за пределы собственного тела. Он был везде и нигде, он согнулся над кузеном и смотрел на себя и Гонта сверху, он был внутри всех людей вокруг, пульсировал в их крови. Его собственное тело стало странной комбинацией систем и частей – обвивающих кости мускулов, кожи, жидкостей, мозгового вещества – и все же он был больше этого, много больше. Он сам превратился в сгусток энергии, которой мог управлять по своей воле.
Он никогда не думал, что может существовать такая ясность, такой экстаз силы и ощущений.
Когда вчера вечером они репетировали, как это случится, Анден только хватался за спрятанный нефрит, но не срывал его с руки Хило полностью. Они не хотели рисковать, подвергая себя нефритовому приливу и ломке. И все равно Анден ощущал жжение от такого количества нефрита. Но с нынешними чувствами не сравнить.
– Не двигайся, пока не скажу, – прошептал Хило. – Если я умру раньше, чем тебя позову, у тебя еще есть шанс, но только если Гонт близко. Он должен быть близко.
И Гонт теперь был близко. Анден увидел, как он слегка споткнулся, не понимая, в чем дело. Хило хорошо постарался, чтобы Штырь смотрел на него, и только на него, настолько его разъярил, что тот позабыл обо всем другом и не оглянулся на Андена, даже в короткий миг между криком Хило и прыжком Андена. Сабля в руке Гонта опустилась, но с долей нерешительности, белый металл падал медленно, словно воздух стал густым как мед, и Андену захотелось рассмеяться, когда он понял – это не Гонт движется медленно, это замедлилось время в его восприятии.
Анден осязаемо чувствовал его ауру, будто мог схватить ее пальцами. Он поднял руку и ощутил мощнейший поток энергии, сжал его и погрузился в самую сердцевину. Гонт замер, а потом в его глазах появились понимание и тревога. Легендарная Броня залила его сверху донизу. Анден почувствовал, как поток его энергии отклоняют назад, как мощная аура Гонта бьется в защите. Анден поднялся с зажатым в кулаке шнуром с нефритом, по-прежнему протягивая к врагу руку, и толкнул ее вперед. Его Концентарация железным копьем разорвала оболочку Брони и натолкнулась на непробиваемую защиту, не в силах проникнуть глубже.
Гонт выпучил глаза. Сабля задрожала, как будто все тело дергается в конвульсиях. Кожу Андена защекотал внезапный прилив тепла. Изо рта и носа Гонта хлынула кровь, шок и паника усилили его Броню, и она стала неумолимо расширяться в сторону Андена. А он больше не мог дышать, напрягся с такой силой, что глаза и легкие вот-вот лопнут.
И в этот миг отчаянного равновесия Хило поднялся, движимый одной лишь железной силой воли, выхватил нож Гонта из ножен и погрузил его Штырю в бок. Гонт зарычал от боли.
– Помнишь? – прохрипел Хило. – Байцзен вернулся из мертвых, чтобы убить врага.
Хило рухнул на землю. Оставшиеся бойцы Горных бросились на помощь Штырю, чтобы порезать Андена и Хило на куски, но они опоздали. Вонзившийся в бок Гонта нож сделал свое дело. Внимание Гонта и его Броня на мгновение сбились, и Анден Сконцентрировался изо всех сил, его внутреннее напряжение наконец-то нашло выход и с резким толчком проникло в тело врага.
Сердце Гонта остановилось, легкие схлопнулись, артерии в мозгу взорвались. Не в силах воспротивиться жестокой ясности своего Чутья, Анден разделил ощущения смерти, каждый кошмарный толчок, разрывающий тело врага. Гонт умирал, Анден умирал вместе с ним. Когда Штырь рухнул, он упал вместе с ним, открыв рот, но не в состоянии произнести ни звука. И тогда на него обрушилась еще одна смертельная волна – отлив нефритовой энергии, как будто злобный бог Йофо закрутил ветер и бросил его выворачивающим землю тайфуном. Обратная энергия умирающего была столь же мощной, как и сам Гонт. Под черепом Андена взорвались тысячи звезд, полыхнув жаром и светом. Его голова откинулась назад, он закричал в ужасе и экстазе.
Он сгорал, под кожей все кипело, избыточная энергия рвалась наружу и не находила выхода. Бойцы Горных, кинувшиеся на него с занесенными клинками, были сосудами, куда он мог сбросить лишнюю Концентрацию. Выход, спасительный выход. Ему даже не понадобилось к ним прикасаться, это было не сложнее, чем лишить жизни мышь в клетке. Двоих он застал в прыжке. Они схватились за грудь, изумленно вытаращив глаза, клинки клацнули по асфальту. Анден смотрел на их смерть с удивительным равнодушием и жадной радостью.
Зеленые Кости попятились. Анден заметил их страх и услышал свой странный смех. Он был демоном – бледный подросток, чудовище, пьющее нефритовую энергию и убивающее. Что вырастет, если скрестить овцу и тигра, спрашивал Коул Сен. Нечто странное и ужасающее.
Анден дернулся и выгнул хребет. Он резко вскинул руки, растопырив пальцы, и выпустил волну Отражения, подкинувшую трех Горных в воздух, они упали и покатились. Затем покачиваясь поднялись и, тревожно оглядываясь, побежали прочь, а другие вслед за ними. Их шаги грохотали в ушах Андена.
  
Анден вынырнул в реальность, чувствуя себя так, словно в ужасе свернулся калачиком в самом темном уголке собственной личности. Хило неподвижно лежал рядом, из его ран текли кровь и жизнь. Анден должен… должен помочь… позвонить кому-нибудь. Он уставился на витки нефрита в кулаке и, собрав всю свою силу воли, как будто выковыривает собственный глаз, разжал пальцы и выпустил шнур. Он встал, сделал шаг, и тут весь мир покачнулся и почернел, и Анден без чувств осел на асфальт рядом с кузеном.