Особый вайб злодейки

История шла совершенно по другому сценарию. Что-то я не припомню такого разговора между нами. И именно поэтому интуитивно чувствовала: нужно дознаться всей правды, которую она может мне сообщить, какой бы чудовищной та ни была.
– Идальго, – шепнула Линда. – Они что-то затевают.
– Что тебе известно?
– Могу лишь поклясться своей жизнью, – произнесла она, и я уловила в её глазах страх, не виданный никогда ранее.
  
– Не нужно говорить так. – Я вздрогнула, припоминая прошлое. – Просто скажи, что ты увидела, о чём подумала. Мне важно знать всё.
– Они покидают крепость в сопровождении стражников и зачастили на энкомьенды. Или же всё дело в новом святилище…
– Имеешь в виду золото? – развивала я мысль. А в голове стали всплывать краткие воспоминания увиденного. – И правда, Виракоча – одно из главных божеств пантеона инков, сотворитель мира, а золота привезли, – но тут я поправилась, – точнее, привезут в два раза меньше. Они перепрячут часть богатств? Но зачем? Им нужна будет плавильня и новое клеймо, чтобы переправить награбленное на континент в обход учёта. Квинто реал, пятая доля полагается королю от всех завоёванных богатств. Описи золотого имущества строжайше регламентированы, а за процессом переплавки следят люди короля, они неприкосновенны и путешествуют вместе с монахами, которые в свою очередь тоже следят за долей завоёванного имущества, отведённой для церкви.
– Поэтому и могу лишь поклясться, интуиция мне подсказывает – назревает нечто страшное.
И в этом она бесспорно права, но рассказать ей всё, увы, не могу.
– Я верю тебе.
Медленно поднявшись со стула, я прошла к окошку и застыла, прислушиваясь к шорохам и непривычным звукам. Ругань, лязг и странное шорканье, словно с каменной поверхности соскребали слой за слоем.
– Что там происходит?
– Не ходите, – взмолилась Линда. – Они уже начали действовать.
– Кто они?
– Я не знаю, сеньора. Но вот о чём хочу вам рассказать. Ваше чёрное траурное платье, в котором вы провожали сеньора Векила, а затем и «mala mujer» Ильву, оно исчезло.
– Украли.
Увы, мне не впервой слышать об этом. В прошлый раз я узнала об этом только тогда, когда стала его искать, чтобы проводить супругу Льеро Черро в последний путь.
Второй шанс?
Я широко раскрыла глаза. Точно! Супруга Льеро Черро ещё жива! А если я помогу им, если я предупрежу о змее, то она выживет? Но как бы самой не обжечься и не пострадать в этот раз, ведь нового шанса может и не представиться.
До боли прикусив губу, я попыталась припомнить точную дату, когда произошло несчастье с женой идальго, который стал новым поверенным моего мужа. Во время одной из поездок по владениям моей семьи он спас жизнь Матео, и тот отблагодарил новым назначением. И если мне удастся переманить его на свою сторону, то, быть может, он предупредит меня о назревающей опасности взамен? Расскажет о слухах за моей спиной?
Если бы всё было так просто. Молчу о том, что видеть его – травить душу и напоминать о случившемся со мной не так давно. Повезло ещё, с начальником стражи мы сегодня виделись только мельком. Сталкиваться с ним – то ещё «удовольствие».
Вздохнув, я посмотрела на безыскусную мазню в рамке, картину, исполненную сплошь чёрными и тёмно-коричневыми красками, висящую на стене над кроватью.
– Сеньора?
– Я всё же выйду ненадолго, а ты домывайся, одевайся и ложись спать у меня. Мне так спокойнее будет.
– Но сеньора…
– Матео сегодня меня не побеспокоит, я уверена, ведь об этом и речи не шло во время нашей с ним встречи.
Тихий плеск послышался тотчас, но я уже покинула комнату и плотно закрыла за собой дверь, чтобы не создавать лишних сквозняков. Возможность отравиться ядами – это, безусловно, первая из причин для беспокойства, вторая – резкий климат, из-за которого очень легко простудиться. С заходом солнца температура иной раз падает до десяти градусов тепла, в горах и того ниже.
По-хорошему, надо было бы утеплиться. Но мне определённо нужно успеть кое-что сделать. Надо убедиться в том, какой сегодня день. Раздобыть листочек и кусок уголька, чтобы сделать себе хоть какое-то подобие календаря для напоминания. У меня где-то неделя или чуть больше, чтобы предупредить Льеро Черро и попробовать перетянуть его на свою сторону. Помнится, его супруга скончалась дней через восемь после нашей свадьбы, обнаружили её уже под вечер во время обхода крепости стражниками. Жаль, я не вела никакой учёт событий и дат, ведь приблизительно в это же время в Мемдос де Сота разразилась язвенная кожная болезнь, и мне было не до того. Причиной тому послужила общая антисанитария, клопы и блохи, которые и были переносчиками заразы.
Разбираясь уже с последствиями, я увеличила штат прачек и уборщиц, но сделала это после того, как удалось перебороть и вычислить основной очаг инфекции. Диких одомашненных животных как раз и держали для привлечения блох и клопов, в качестве отвлечения, но держать их в неволе и без надлежащего ухода – настоящее живодёрство, поэтому я приказала освободить их всех, вывезти поближе к лесу и выпустить, а заодно и установила график проветривания помещений. Солнце и свежий воздух – неплохие помощники в моей борьбе за здоровье слуг, которые даже после такого продолжали считать меня главным злом этих мест.
Увы.
Смерть шла за мной по пятам. Люди гибли в походах и сраженьях, травились едой в крепости, болели и умирали. И во всех этих бедах винили только меня одну, потому что им было так удобно. Нужен был собирательный образ главного злодея, пускай даже своей одиозностью я не дотягивала и до середнячка, но недостаток в моих внешних данных легко компенсировался фантазией рассказчиков. Так, с лёгкой подачи очередного воодушевлённого сплетника я приобрела особый ореол, который окружал меня, словно кокон. Кажется, об этом рассказал местный шаман из тех, кто приходил в крепость готовить отпугивающие змей снадобья.
С тех самых пор слухи обо мне стали ещё злее. Поговаривали, будто я одним лишь взором могла проклясть весь род до пятого колена. Или же вызвать желудочное недомогание, только пройдя рядом.
Наверное, поэтому спустя месяц после нашей свадьбы с Матео я стала получать странные «подарки». Маленькие фигурки чучел в чёрном траурном наряде, прибитые к кресту.
Намёк был предельно ясен.
Вот уже год я была в их глазах нечестивицей и грешницей. Из-за одного лишь обвинения в убийстве мужа и его любовницы меня должны были казнить, но вместо этого я якобы заслужила епитимью. Однако в церковь я не ходила, каяться в том, что не совершала, отказалась, ограничилась паломничеством к местному озеру: раз в месяц спускалась вниз по тропе в грешном платье в сопровождении Линды.
Причина, по которой мне сохранили жизнь, была до ужасного проста: чтобы повторно выдать меня замуж и передоверить правление крепостью Мемдос де Сота и энкомьендами новому монсеньору, которого де-факто выбрал мне король.
Свернув по коридору, я застыла, слушая звук приближающихся шагов. Неужели сеньор Матео ещё не спит? Кинувшись к одной из дверей, я опоздала. В коридоре уже показался он.
– Химена?
Натянув приязненную улыбку, пришлось поздороваться. Кивнула.
– Что ты здесь делаешь?
– Я пришла за листом бумаги и угольком, – честно призналась я.
– Иди к себе, – хмуро ответил Тео, взмахом руки прогоняя меня прочь. – У меня нет ни сил, ни желания разбираться в причинах подобного поведения.
– Что в этом такого?
– Что такого? – оскорбился он.
Скрестив руки на груди, я застыла, дожидаясь, когда команданте подойдёт ближе.
– Такого, говоришь? – прошипел он. – Заложников из племени кечуа убили. Перерезали глотки.
  
– Как? – Я прикрыла ладонью рот и прислонилась спиной к закрытой двери.
– А вот так. – Он надавил на моё плечо, не позволяя дёрнуться с места, а указательным пальцем провёл по шее. – Просто раз – и всё.
– Хватит! – Высвободившись, я отшагнула в сторону. – Это не я.