Особый вайб злодейки

Неужели он меня раскусил? Едва прибыв в замок? Как такое возможно?
Да, из этой комнаты узкая дверца ведёт к парапету лучников, которым пользовались и мальчики-растопщики – для быстроты перемещений от основного здания к башням и крепостным стенам. Разносили дрова и угли. Вечера здесь холодные, ветер пронизывал до костей, и солдаты, охраняющие Мемдос де Сота, нуждались в тепле, как никто другой.
  
Хорхе де Саффо неплохо управлял гарнизоном, и я бы очень хотела, чтобы он считался с моим мнением. Однако лютая ненависть – вот то, что он ко мне испытывал.
Ведь я – отравительница Химена – так прозвали мою героиню после смерти Векила, первого мужа. А всему виной чудовищная ложь! В тот роковой день именно я должна была умереть и освободить путь жаждущей занять мое место Ильве, его любовнице. Но случилось то, что случилось, и умер он, а её нашли в петле неделю спустя. Так моя героиня и стала злодейкой и самой молодой вдовой за всю историю этих земель. Большего мне, увы, узнать не удалось.
Не успела я толком отреагировать, нырнуть в тайный проход, чтобы спрятаться, как вдруг дверца резко открылась и внутрь вошёл он, Матео де Монтьеги.
– Попались.
Я вздрогнула и стыдливо опустила взгляд. Пусть думает, что я нежная фиалка, может, и наказывать не станет? Раньше всегда срабатывало безотказно, стоило лишь намекнуть на хрупкость моей натуры. Сейчас же что-то явно было не так, его поведение переменилось? Или он сам?
Неясно.
– Мне нужно с вами поговорить, – с плохо сдерживаемой яростью произнёс команданте. Звучало так, будто приказ отдал.
– Никуда я не пойду, вы ещё не мой муж, не можете мною повелевать.
– Как вы сами заметили, брачный договор подписан, осталось лишь преклонить колени у алтаря и дать клятвы.
– И вы намерены сделать это сейчас же? К чему все эти поиски?
– Хочу поговорить, – процедил он сквозь зубы.
– А я нет. – Упрямо скрестила руки на груди и шагнула вперёд, закрывая собой служанку.
Не знаю, зачем я это сделала – инстинктивно действовала, Линде было уже далеко за пятьдесят. Наверное, поэтому я так легко нашла с ней общий язык. Мне в прошлой жизни было пятьдесят два, но последние три года я провела в больнице.
– Если вы не идёте со мной, я прикажу выпороть её сейчас же на главной площади Мемдоса.
– Не посмеете!
– Хорхе, – позвал Матео, обернувшись назад, – скажите ей, могу ли я приказывать стражам крепости?
– Да, монсеньор. Все бумаги подписаны, и вы теперь такой же полноправный владелец Кардива и Сота.
– Ещё аргументы будут? – Он обернулся в мою сторону, ухмыляясь. А я застыла на месте, не веря происходящему. Неужели он помнит прошлое? Или я надумываю? Раньше он всегда говорил так, когда я всячески отказывала ему в близости. К чести ему сказать, он меня и пальцем не тронул в понятном смысле. Видимо, боялся ядовитой мести, когда он перейдёт черту.
– Хорошо.
Вынуждено согласилась. Во всяком случае, если ему нужны именно наследники, а не бастарды, сегодня он ко мне не прикоснётся. Но что будет завтра, мне ещё только предстояло узнать. Потому что в этот раз история словно шла по другому сценарию.
Выйдя наружу и приосанившись, я как ни в чём не бывало спустилась вниз, на плац, туда, где собралась толпа зевак из числа слуг и аркебузистов.
Смешно, даже будучи энкомьендеро, я чувствовала себя марионеткой в чужих руках. Всему виной сети интриг, которые плели за моей спиной такие как Хорхе де Саффо и Матео де Монтьеги.
Поначалу, после моего первого сюда прибытия, я пыталась захватить единоличную власть над крепостью и контролировать поступление и распределение провизии, но вместо того, чтобы подчиниться моим требованиям, слуги стали игнорировать мои приказы. Делали вид, будто я пустое место.
Голодные обмороки стали следствием моего недальновидного поведения. Еду приходилось искать самой. Были даже дни, когда я ела одну солонину, пока не прихватил живот. Пока не стало совсем поздно, я смирилась и пошла на сделку, согласилась со своим положением, не забывая при этом выискивать способ сбежать из крепости.
Вот только право сильного – неоспоримо в этих краях, как и тот факт, что я пешка в чужих руках. Беспомощность моего положения ни у кого не вызывала никаких сомнений.
Опекун, Диего де Альма, он же доверенное лицо моего отца, временно исполняющий обязанности владельца земель де Сота, был первым, кто предал интересы моей семьи, поставив подпись на брачном договоре.
Не удивительно, все в этой крепости так или иначе плясали под дудку того, у кого всегда была наготове заряженная аркебуза – Хорхе де Саффо. Но после прибытия Матео с войском и он был вынужден уступить и признать право повелевать за моим муженьком. Ведь за его спиной стояли интересы короны, огромной колониальной империи, чьё право над Галло-Порто считалось неоспоримым, несмотря на мятежи, народный бунт и восстания.
Мне же ничего не оставалось, кроме как прятаться в замке, в надежде изменить сюжет книги, которую я даже не читала целиком. Лишь пролистала несколько страниц и положила обратно на полку магазина. Из запомнившегося – имена главных героев и история прозвища отравительницы, по которым я и определила, скажем так, своё точное местонахождение. Хоть и принять это было очень и очень сложно, ибо не укладывалось в голове сама такая возможность.
– Ступенька, – услышала я предупреждение.
Придержав меня за локоть, Матео тотчас убрал руку, едва я покосилась в его сторону.
– Благодарности не ждите.
Подхватив юбки, я невольно заметила ухмыляющиеся лица инков, прикованных к столбам в качестве наказания. Сердце пропустило удар. Как же мне было их жаль. Когда выдавалась такая возможность, несмотря на плевки и ругань с их стороны, я выходила из замка, чтобы их покормить и напоить.
Введённая система владения – энкомьенда – давала право на истязания местного населения, чем охотно пользовались такие, как Диего, прикрываясь именем моей семьи. Инки и другие народы с приходом колонистов стали, по сути, заложниками новых господ-завоевателей, и поэтому всяческие бунты и восстания были здесь не редкость. А право сильного никем не оспаривалось вот уже несколько десятилетий точно. Однако мятеж – другое дело, это предательство своих с целью перекрыть поставки награбленного золота и ресурсов на большую землю.
Матео де Моньтеги не мог этого допустить. А я уже один раз простилась с жизнью в теле злодейки, но так и не смогла найти возможность сбежать отсюда. Аркебузисты выследят меня с лёгкостью, пустят по моему следу гончих, если до тех пор со мной не расправятся инки и другие племена индейцев, которых попросту выгнали с этих земель, когда захватчики с ружьями высадились на сушу.
Остановившись наверху подъёма в главную трапезную, я обернулась и посмотрела на Матео с вызовом.
– Неужели мы вместе отужинаем?
– Ваши слова о совместной трапезе всё еще в силе.
Усмехнувшись, я покосилась на Линду, идущую позади команданте.
– У меня пропал аппетит, но мою компаньонку действительно следует покормить.
– Ей не место за господским столом, – фыркнул Матео. – Разговор будет приватный, так что можете не рассчитывать на поддержку заступницы.
– Жаль.
Обернувшись, я неохотно прошла в приоткрывшиеся двери. Нас уже ждали, стол был накрыт и свечи горели в подсвечниках. Как интересно.
Двое слуг, пользуясь приставной лестницей, сейчас снимали гербовые полотна, висящие на стенах.
В этот раз их действия уже не вызвали совершенно никаких эмоций. Я уже знала, что первым делом после прибытия Матео де Монтьеги прикажет сменить флаги и гербы и выставит знамя своего полка в галерее побед: небольшой трофейной комнате, куда приносили диковинные приспособления и оружия побеждённых врагов после очередного сражения.
  
– Оставьте нас, – приказал Матео.
Он по-прежнему стоял у меня за спиной – невольно вздрогнула и покосилась в его сторону, желая понять, что же будет дальше. А дальше он взял меня за локоть и повёл к столу, поэтому упираться не стала, он сильнее – бесспорно. Понять бы, чем обусловлено его такое непривычное поведение? Раньше, в прошлой жизни, он никогда не касался меня первым.