Барон особого назначения (СИ)

— Ай! П-п-понял вас, г-г-господа, ник-к-каких ребят! — одной рукой Пищалов потирал ушибленный затылок, другой конечностью прикрывался от «добавки».
— И что же ты понял, Ваня? — я продолжал медленно идти в сторону журналюги, а тот продолжал пятиться назад, пока не упёрся в красную кирпичную кладку здания типографии.
— Извинительная статья с полным признанием вины за клевету… — понуро опустил голову вниз писака. Заикание пропало — видать уже смирился со своей участью.
  
— Я не расслышал! — следующая затрещина от Кирилла достигла своей и без того запуганной цели.
В любой другой ситуации я бы осадил Кирилла, но не сейчас. По сути, мы с ним обходились дюже мягко — таких надо пугать старательно, с душой. Чтоб уж точно не решили, что это всё была шутка, и в следующий раз писали правду и ничего кроме правды. По крайней мере, о нас.
— На первой полосе… — бледное лицо Пищалова выражало вселенскую печаль. Видать недешёвое удовольствие — первую полосу за свой счёт выкупать.
— Вот и молодец! — я схватил говнюка за плечи и немного встряхнул. — А теперь, будь добр, дружок, визиточку нам дай. Ну, чтоб дозвониться до тебя могли — чем чёрт не шутит, вдруг понадобишься.
Дрожащей рукой писака достал из внутреннего кармана пиджака затёртую стопку визиток и протянул по одному экземпляру мне с Бочаровым.
— Могу идти, господа? — неуверенно спросил он, косясь на вход в издание.
— Можешь бежать! — рыкнул на него Кирилл, резко дёрнувшись в сторону непутёвого журналиста.
Тот не медлил ни секунды и сорвался с места, как профессиональный спринтер. Проводив взглядами это недоразумение, мы с товарищем громко рассмеялись. Со стороны лавки наблюдателей раздался радостный девичий крик:
— Туда его, господа бароны! Будет знать, как честь приличных людей порочить!
На пару секунд во дворе повисла неловкая тишина. С крыши неподалёку упал небольшой комок снега, раздался гордый «Кар!». И как этот пернатый разведчик меня всё время находит?
— Скоро поедем, приятель, — я пытался разглядеть своего фамильяра, но солнце слепило нещадно, я видел только силуэт. Если бы не тонкая энергетическая нить, связывающая меня с ним, я бы и не понял, что передо мной не просто ворона, в детстве упавшая в чан со стероидами.
Райден уже весил пять с лишним килограмм, имея крылья полтора метра в размахе. И что-то мне подсказывало, что он продолжит расти, пока не станет грозой всех небесных обитателей. И не только небесных — сейчас он смог бы не напрягаясь украсть небольшую собаку и улететь с ней в закат.
— Спасибо, что вытащил из дома, — лицо Бочарова сияло, будто внутри включили свет. — Я здесь на всю зиму, прошло всего полторы недели, а в голове уже каша.
— Не за что, дружище, — я по-доброму усмехнулся. — Славно покатались.
— Я так понимаю, у тебя ещё есть дела? — Кирилл кивнул в сторону крыши, на которой расположился мой фамильяр.
— Ага… — протянул я, думая о том, как лучше спланировать маршрут.
— Не напрягайся, — махнул он рукой. — Я на такси доберусь. Хорошего вечера, Ян.
— Взаимно, дружище. — я крепко пожал руку парня. Не ожидал, что он окажется довольно приятным, не то что в юности.
Как только Бочаров нас покинул, ко мне пулей подлетела Дана.
— Мы поедем за птичьим кормом, мистер барон? — глаза девушки буквально светились от предвкушения приключений, но мне пришлось охладить её пыл.
— А работать кто будет? — я укорительно покачал головой, — Тонна материала в подвале лежит, скучает!
— Ну неееет…
— Завезём тебя в мастерскую сперва, и так кучу времени здесь потеряла.
— Ладно…
До лавки Даны было недалеко, в отличие от дома Разбудина. В дороге развязалась небольшая война между Пашей и Райденом — с тех пор, как ворон подрос, в машине ехать он терпеть не мог, а ведь именно Зорин настаивал на том, что лучше взять пернатого с собой. Как итог — небольшая драка, пара тычков крылом в ухо и два насупившихся недовольных лица, демонстративно не замечающих присутствия друг друга. Ну как… Одно лицо и один клюв.
Вдоволь насмотревшись на пернатые баталии, я с удовольствием растянулся на просторном заднем сиденье и выбрал быть счастливым — просто уснул.
— Ян! — громко крикнул Паша.
— Чего орёшь⁈
— Так я восемь раз нормально тебя звал.
— Я… слышал.
— Правда? — Зорин недоверчиво прищурился.
— Нет. — ответил я, подавляя смешок.
Снаружи было свежо — я немного разомлел в дороге, дремля в тепле, так что морозный вечерний воздух пришёлся очень кстати, мгновенно взбодрив. Смеркалось, в окнах дома Разбудина уже горел свет. А ещё с порога доносилась ругань.
— Открывай, хрыч проклятый! — трое людей, выглядящих, как бывалые деревенские гопники, обступили крыльцо. Один из них активно долбил ногой в массивную деревянную дверь и рассыпался в угрозах. — Тебе же хуже будет, если не откроешь!
— Пошли вон отсюдова, выродки Лепнёвские! — из глубин дома донёсся приглушённый голос Аркадия Михайловича. — Щас я вас так встречу! Мало не покажется, шелупонь воровская!
— Слышали, что сказал уважаемый человек? — мой голос прозвучал чётко и громко, без тени сомнения. В нём привычно звякнула сталь — с такими людьми иначе нельзя. — По-хорошему убрались отсюда, и никто не пострадает.
— Не лезь куда не просят! — отмахнулся главный, тот, что в дверь стучал. Крупный лысый детина с татуированным затылком развернулся обратно и продолжил своё шумное дело.
Я посмотрел на Зорина. Он выглядел так, будто сейчас взлетит. Едва заметный мой кивок, и эта машина смерти растворилась в воздухе, а через мгновение появилась среди нелюдей, докучающих старику. Клинок с нетерпеливо дрожащей энергией тьмы плавно лёг к горлу «главнюка» троицы.
Немая сцена была прервана сухим и твёрдым «Теряйтесь нахер» в исполнении Паши. Дважды повторять не пришлось — пятки неудавшихся рэкетиров замелькали с рекордной скоростью. Они даже не заметили, что главный с ними не сбежал — он так и застыл, нервно косясь в сторону оружия, приставленного к его шее.
— Как зовут? — я старался подобрать максимально угрожающий тон, с учетом моего юного голоса.
— Афоня я… — проскрипел мужик, стараясь лишний раз не двигаться. — Порчнев Афоня.
— Зачем доброго дедушку беспокоите? — говорил я спокойно, не выдавая эмоций. Опыт подсказывал, что это лучший способ коммуникации — тебя точно услышат и возможно даже поймут.
— Так это… — Афоня замялся и неуверенно продолжил, вжимая голову в плечи. — Крыша, ёптить.
— Значит, слушай сюда, криминальный элемент, — я поднялся на ступеньку повыше и встретился глазами с горе-бандитом. — «Крыша» у Аркадия Михайловича уже есть. Так главному и передай. И ещё скажи, если по этому поводу возникнут вопросы, пусть обращается к барону Яну Бронину. А если проигнорируете моё предупреждение, мы с моими людьми сделаем так, что вы пожалеете, что сами в полицию не сдались. Всё понял?
— Д-да! — уголовник всё еще стоял статуей, стараясь не шевелиться. — Свободен. — сказал я, отходя в сторону. — Передашь всё дословно!
— К-к-конечно, ваше сиятельство! — выкрикнул Порчнев, кое-как унося заплетающиеся от страха ноги.
— Какое ещё сиятельство… — Паша разочарованно сплюнул в сторону. — Бестолочи необразованные.
— Аркадий Михайлович? — крикнул я, подойдя ближе к двери. — Это Ян… ну, с вороном. Мы к вам за добавкой!
— Открыто!
Я потянул дверь на себя, и действительно, оказалось не заперто. В дальнем углу прихожей сидел на стуле запыхавшийся Разбудин, расшнуровывая элементы видавшей виды, но всё таки моноферритной брони.
— А чего эти…
— Чего на себя не додумались дёрнуть? — хохотнул старик.
  
— Ага.
— Да чёрт их знает… — Разбудин с досадой скинул с себя кожаный наплечник. — Ну вы даёте, конечно, парни! Десять минут я доспехи натягивал, чтоб этим остолопам морды бить пойти, а вы взяли, да всю малину растоптали! Ну кто так делает?
Мы с Пашей виновато переглянулись. Разбудин продолжил.