Барон особого назначения (СИ)

Нет, ну это уже ни в какие рамки! Мало того, что обосрал обоих участников, что кровью и потом разрешили конфликт, так ещё и сплетни распространяет.
Успех нашей команды в Оазисе писака тоже без внимания не оставил. Ладно рекорд по времени разлетелся по всей округе благодаря особо болтливой команде погрузки, но о крайне высокой выручке с рейда распространяться вообще не стоило. В конце колонки была подпись — «штатный журналист вестника Печоры, Иван Пищалов». Что ж, обязательно загляну в редакцию навестить фантазёра.
  
— Бред, — скривился я, отбрасывая газету на стол. — Знаешь, как Бочарова найти?
— Конечно, — без раздумий ответил Паша. — Он племянник барона Знаменского, соседа нашего. Тот нас на чай ещё звал, когда мы знакомиться приходили. У него и живёт сейчас.
— Тесный мир, зараза… — я задумался, стоит ли вообще отзываться на приглашение.
— Не парься, дуэль честная была, вряд ли он обиду за племяша держит. — отмахнулся Паша, перейдя на шёпот. — А что за дела с Бочаровым?
— Да некоему Ивану… — я снова поднял со стола газету и прочитал имя автора статьи. — … Пищалову пищалку надо подкрутить.
— Понимаю, — усмехнулся Зорин. — Не задумывался о том, что аристократы часто становятся жертвами жёлтой прессы и не получится всем подряд пищалки вкручивать?
Я рассмеялся со своей же формулировки из уст Паши.
— Задумывался, конечно, — продолжил я с улыбкой. — Но если ничего не сделать, то каждый желтушный журналюга сможет писать про меня всё, что вздумается. Не дело это. В общем, зайдём к Бочарову, сгоняем в город, завезём Дану в мастерскую, навестим прекрасное издательство «Вестника Печоры», развеемся хоть немного. Ещё к Разбудину заскочим за новыми семенами! Весело будет!
— Твоё весело, Ян Борисович, иногда заканчивается совсем уж мрачными приключениями, — наигранно нахмурился Зорин. — Впрочем, моё дело подвезти, да посмотреть со стороны, так?
— И, как ты уже говорил, «вытащить мою бедовую задницу из задницы побольше», в случае если что-то пойдёт не так. — посмеиваясь, продолжил я.
— Чуть не забыл. — Паша протянул мне конверт с красивым красным гербом. — Письмо читать будешь?
Внутри что-то ёкнуло. До последнего думал, что письмо будет от Лизы. Забыл, что для неё мы виделись не неделю назад, а вчера. Она, скорее всего, ещё в пути. Разочарованно вскрыв конверт, я принялся изучать письмо, выведенное невероятно каллиграфическим почерком.
'Граф Печорский, наместник Севера и блюститель порядка в уезде, Его сиятельство граф Роман Эдмундович Волхов, имеет честь пригласить его благородие барона Яна Борисовича Бронина, в сопровождении двух спутников, засвидетельствовать своё присутствие на Великом Зимнем Балу, посвящённому встрече Нового Года Старого Счёта.
Торжество состоится в Губернаторском Дворце 30 декабря, в 19:00 по столичному времени. Обязателен парадный наряд. Ношение артефактов допустимо — по согласованию с Регистратурой Безопасности.
Вход строго по предъявлению приглашения. Аномальные сущности и магические фамильяры — по письменному допуску.
С уважением и пожеланием светлого грядущего, граф Р. Э. Волхов.'
Дочитав, я поморщился и передал конверт Паше. Если от самого письма веяло неприкрытым боярским пафосом, то боюсь представить, каким будет само мероприятие.
— Что думаешь? — спросил я телохранителя, когда тот закончил читать.
— А что я должен думать, — усмехнулся Зорин, — какое на приём платье надеть?
— Фиолетовое, конечно! — рассмеялся я. — Да я о том, стоит ли идти туда в принципе…
— Тебе, конечно, и так есть чем заняться, но напомню, — Паша вмиг стал серьёзным, напоминая умудрённого жизнью дворецкого. — Ты, Ян Борисович, теперь барон. И знатные штучки, по типу балов, приёмов и прочей аристократичной чуши, тебе прописаны внутривенно. А что до меня, я всегда готов по долгу службы прикрыть тебя на этом невероятно скучном мероприятии.
— Под юбку какой-нибудь графине залезть собрался? — я прищурился, смотря прямо в глаза друга.
— За княжну мне ноздри вырвут… — Зорин принял задумчивую позу, — так что да, максимум графиня, в идеале вдова… Кстати, у тебя два спутника может быть. Кого звать будешь?
— Пока никого. — отрезал я, стараясь игнорировать настойчивый взгляд крайне заинтересованной артефакторши, прилежно сидящей напротив. — Мне бы самому не опозориться, а тут ещё и за кем-то из этих оболтусов следить. Да и вообще, до бала около месяца, время имеется.
— И то верно. — согласился Паша. — Одевайся в парадное. Заскочим к Знаменскому, и в город — кошмарить жёлтую прессу.
  
Глава 23
 
Дела житейские
 
— О как. — удивился Бочаров, выйдя к нам на крыльцо. — Сам барон Бронин! Какими судьбами?
— Дядюшка твой приглашал на чай, — я говорил дружелюбно, стараясь не спровоцировать новый конфликт, — Вот и пожаловали. А вообще, разговор к тебе есть. Новости читал?
— Как же… — взгляд парня стал острым, как лезвие ножа. В голосе прорезалась сталь. — Ты про сегодняшнюю статью, где бульварный писака выпрашивает хорошую взбучку?
— Да.
— Есть предложения?
— Чаю с дядькой попьём, а потом — вежливый визит Пищалову. Поговорим по душам.
— А-а… Открутить пищалку…
— Да ё…
Барон Знаменский Пётр Валерьевич, чуть полноватый мужичок в возрасте, всегда производил на меня приятное впечатление, и в этот раз ничего не изменилось. Казалось, его и вовсе не волнуют мальчишеские дуэльные шалости. Мило побеседовали о погоде, природе да журналистах, что совсем распоясались в последнее время.
Не прошло и часа, как мы уже мчались по тракту из Озёрного в Печору, чтобы вершить правосудие. В машине было поразительно тихо — если четырёхтонный пикап Егора ещё издавал какой-никакой гул, то арендованный Пашкой седан буквально плыл по дороге. Первым молчание нарушил Бочаров.
— Ты уж прости за былое, Ян. — парень виновато почесал голову, не отрываясь от вида за окном. — Перебрал я в тот вечер. Стараюсь взрослее стать, вроде получается… но пить мне, похоже, нельзя.
— Не будь там Лизы, я бы развернулся и ушёл, — хмыкнул я с улыбкой. — Я-то всё понимаю, сгоряча можно всякое ляпнуть. Не в моих привычках обижаться на каждую колкость.
— Спасибо. — собеседник тихо рассмеялся, будто вспоминая о чём-то хорошем. — Но бой вышел славный. Смог ты меня удивить, приятель.
— И ты не промах, дал попотеть, дважды меня чуть не вынес!
— Старался.
Паша был за рулём, на переднем пассажирском сидела Дана. Телохранитель сосредоточенно вглядывался в зимнее полотно дороги, а моя новая артефакторша активно крутила в своих руках образцы композита, полученные во время наших утренних тренировок. Иногда из-за её кресла раздавались крайне довольные смешки. Странная девчуля, но дело своё вроде знает. Собаку она попросила на время оставить в особняке, чему Алла Геннадьевна несказанно обрадовалась — любила она живность всякую, а у нас до этого только ворон был, и тот довольно странный.
В городе уже бурлила жизнь — отряд рабочих в спецовках шел рядом с обычной гужевой повозкой, гружённой разными инструментами, по тротуару бежал мальчуган в забавной ушастой шапке и истошно вопил странную песню.
Оказалось, наличие магического транспортного средства позволить себе могли далеко не все, в основном знать и зажиточные простолюдины — купцы, либо более-менее статусные должностные лица. Машины появились в этом мире чуть меньше века назад и ещё не до конца успели из предмета роскоши превратиться в необходимость, доступную каждому. В общем, транспорта в городе было немного, так что добрались мы без пробок.
  
— Ну-ну-ну… Ну вы чего, ребят! — худощавый журналист с длинным узким лицом медленно пятился назад. Его голос заметно дрожал.
— Какие мы тебе «ребята», козлина⁈ — процедил сквозь зубы Бочаров, отвешивая крепкого подзатыльника желтушному писаке Ивану Пищалову.
Мелкие крысиные глазки гадёныша бегали в поисках защиты, но на заднем дворе печатного издания «Вестник Печоры» не было никого, кроме нас троих. Хотя, как же — неподалёку удобно устроились на лавке Паша и Дана. Они с интересом глазели на развивающийся конфликт, не хватало только попкорна.