Страсть. Ненависть. Любовь (ЛП)

— Мы подумали, что раз уж мы здесь, в Австралии, и тут нет сомбреро, то акубра (прим.перевод.: австралийская шляпа с широкими полями) сойдет, — сказал Джаггер, подходя сзади и нахлобучивая нечто мне на голову.
— Что за херня у моего лица? — спросил я и протянул руку, чтобы снять шляпу или эту самую акубру, но Вайпер и Джаггер не позволили. Перед моим лицом через каждые несколько дюймов свисали веревки, и на конце каждой из них было что-то похожее на пробку.
Где-то прописано, что ты должен выглядеть нелепо в свой день рождения? Перед многотысячной толпой?
Я уставился на Джаггера.
— Я ожидал от вас большего.
— Почему? Я думаю, ты выглядишь очень эффектно. Я почти не вижу твоего лица. — Джаггер одарил меня ослепительной белозубой улыбкой, а я показал ему средний палец.
Фанаты явно наслаждались моей болью, по стадиону разносился смех, крики и возгласы. Я подозревал, что они одобрили выбор экипировки парней, которая, как вскоре объяснил Хейло, была австралийской шляпой, и ее нужно носить в буше, чтобы отгонять мух подальше от лица (примеч.: Буш – неосвоенные человеком природные пространства в Австралии, поросшие низкорослыми кустарниками).
Жаль, что это не срабатывает на людях.
Слейд присоединился к остальным и произнес:
— На счет «три» мы хотим, чтобы вы спели этому придурку «С днем рождения» так громко, как только сможете.
Вайпер подтолкнул меня вперед, оставив в центре сцены, а остальные парни рассредоточились, отсчитали время, а затем вместе с толпой запели самое громкое «С днем рождения», которое я когда-либо слышал в своей жизни.
Я посмотрел сквозь висящие пробки на людей, поющих по всему забитому стадиону, и не смог удержаться от улыбки. Многие фанаты высоко подняли свои мобильные телефоны с включенными фонариками, отчего казалось, что стадион полон мерцающих звезд. Примерно на середине песни я почувствовал, что кто-то ко мне подошел. И когда я повернулся, то увидел Леви… который держал праздничный торт, украшенный горящими свечами.
Пламя освещало его великолепные глаза, которые на этот раз не смотрели в мою сторону. Песня подошла к концу, Леви слегка приподнял торт, и мне не потребовалось много времени, чтобы загадать желание.
Не сводя глаз с Леви, я ухмыльнулся и задул свечи под одобрительные возгласы публики.
— Ну что? Ты загадал желание? — спросил Леви, и его голос был едва слышен в гуле толпы.
— Загадал. Готов его исполнить?
Тот сердитый взгляд, который я так хорошо знал, вернулся. Ухмыльнувшись, я смахнул немного глазури с торта и многозначительно слизнул ее с указательного пальца. Я даже не успел проглотить, как Леви резко развернулся и ушел со сцены.
Ладно, попытка не пытка.
Слейд и Джаггер заняли свои места у инструментов, а я сорвал шляпу и швырнул ее как летающую тарелку в толпу.
— С днем рождения, чувак! — воскликнул Вайпер, хлопнув меня по спине, а затем наклонился и тихо прошептал: — Надеюсь, твоя печень готова к предстоящей вечеринке.
Я застонал, уже представляя себе утреннее эпическое похмелье. Но обычно оно того стоило. И поскольку сегодня вечером все будет зависеть от меня, возможно, мое желание все-таки сбудется.
Если только не придется носить эту чертову шляпу с пробками.
ГЛАВА 10
Леви
Когда я добрался до казино через дорогу от нашего отеля, вечеринка была в самом разгаре. Там, в одном из клубов, проходил день рождения Киллиана. Я нарочно ждал начала тусовки и занимал себя делами, убеждаясь, что все для мельбурнской части тура было упаковано и готово к завтрашнему отправлению в Сидней. Было бы гораздо легче появиться на вечеринке, когда внимание Киллиана уже разделено между целой толпой гостей. С этим я и столкнулся, войдя в частный клуб и отодвинув бархатные занавески.
— Где тебя черти носят?
Мои глаза еще не успели привыкнуть к головокружительному множеству цветных огней, вспыхивающих в темной комнате, а Вайпер уже оказался рядом и сунул мне в руку шот.
 
Я не планировал сегодня ничего пить, но, попав сюда, подумал, что, возможно, снять часть стресса — неплохая идея. Я опустошил шот одним залпом, и Вайпер поднял бровь.
— Это будет одна из таких ночей, да? — С блеском в глазах он протянул мне еще одну рюмку, содержимое которой я также проглотил.
От виски заслезились глаза. Вайпер повернулся за еще одной порцией к барной стойке, но Хейло его остановил.
— Если не собираешься держать Леви сегодня волосы, тебе нужно притормозить, — сказал Хейло.
Вайпер облизнул губы и провел пальцем по одному из локонов Хейло.
— Ты же знаешь, у меня на сегодня есть планы получше.
— Тогда не пытайся напоить Леви в хлам. Такое дурное влияние. — Хейло широко мне улыбнулся.
Вайпер вплотную подошел к нему и прикоснулся губами к шее. Что-то прошептал на ухо — я не услышал, что — и румянец залил щеки парня. С меня было достаточно.
Я закатил глаза и потянулся за рюмкой, которую Вайпер оставил на стойке. Опрокинув ее до того, как Хейло успел запротестовать, я отправился в гущу толпы.
Алкоголь, распространяющийся по моим венам, уже разогрел меня, поэтому я ослабил узел галстука и расстегнул воротник. Я, конечно, не произведу впечатление своим внешним видом, но кого мне вообще здесь впечатлять?
Не Киллиана, уж точно.
Кстати, об имениннике: он сидел в дальнем конце у высоких панорамных окон, окруженный со всех сторон поклонниками, смеялся и пил. Меня это нисколько не удивило. У Киллиана была заразительная улыбка, освещающая комнату, и очарование, которое заставляло других хотеть быть рядом. Черт возьми, именно Килл убедил меня взяться за эту работу. Хотя, если бы я знал, как будет тяжело, возможно, дважды подумал.
Увлечься Киллианом было легко, а вот держаться подальше — трудно.
Что напомнило мне о первопричине, по которой я отважился на этот путь — найти отвлечение на одну ночь.
Я взял шот у одной из проходивших официанток, проглотил фруктовую фиолетового цвета смесь и тут же об этом пожалел. Закружилась голова, и меня передернуло. После, я еще больше ослабил галстук. И тут у меня над ухом раздался глубокий голос.
— Не хочешь потанцевать?
Я резко обернулся, слишком быстро для выпитого за несколько минут количества алкоголя. К счастью, приглашавший меня мужчина был рядом и поддержал, положив руку мне на бедро.
Он был на несколько дюймов выше меня и выглядел как полузащитник в американском футболе. Парень был красив — темная гладкая кожа и яркие глаза, в которых не было ни грамма алкоголя в отличии от моих.
— Привет, — произнес я, ощущая чужую руку на своем бедре, а также пару глаз, сверлящих дыры у меня в голове. Я посмотрел налево и, встретившись взглядом с Киллианом, наклонил голову.
Тебе это не нравится, да? Слишком, черт возьми, плохо.
Я повернулся к мужчине и улыбнулся.
— С удовольствием с тобой потанцую.
— Хорошо, — сказал он и просунул пальцы в шлевки на моих брюках. Потянул их вперед, так что мы оказались друг к другу очень близко. Проклятье, он был сплошными мускулами, будто каменная глыба, поэтому мне пришлось схватить его за руки, чтобы держаться как можно ближе.
Закрыв глаза, я попытался расслабиться и позволить своему телу сделать то, ради чего я сюда пришел. Но в голове крутились образы Киллиана: Киллиан свирепо смотрит на меня, Киллиан задувает свечи на торте, пока мы поем «С днем рождения» перед толпой из десятков тысяч человек; и, конечно же, Киллиан сбрасывает халат, выставляя на обозрение свое совершенное обнаженное тело. Чтобы это могло навсегда запечатлеться в моем сознании, всплывать и мучить каждый раз, когда я думал о ком-то, кроме Килла.
 
О чем это говорит? Всегда хочешь то, что не можешь получить? Обычно ко мне это не относилось. Но с тех пор, как я встретил Киллиана, думать о другом было трудно. Я мог бы справиться со своим влечением гораздо лучше, если бы не знал, что мои чувства взаимны.