Страсть. Ненависть. Любовь (ЛП)

— Привет…
Поняв, что Килл ждет от меня ответа, я посмотрел на лист бумаги, зажатый в моей руке, и быстро его протянул.
— Твое расписание, — сказал я.
Киллиан опустил взгляд на бумагу. Но вместо того, чтобы взять ее, снова посмотрел на меня и спросил:
— Ты что-то в нем изменил?
Я нахмурился.
— Нет. А что?
— Ну, ты уже отправил его сегодня утром. На электронную почту. Разве нет?
У меня отвисла челюсть, и я попытался придумать какой-нибудь ответ, но ничего не вышло. Но разве можно меня за это винить? Киллиан стоял передо мной, и я был уверен, что под этим проклятым халатом на нем абсолютно ничего нет. И он разговаривал со мной так, словно это обычное для нас дело.
Но это не так.
— О, ради бога, Киллиан. Ты же знаешь правила, — сказал я, раздраженный тем, что мой голос звучал взволнованно перед лицом всего… ну, его. Затем, решив, что мне нужно взять себя в руки, я шагнул вперед и впечатал листок в грудь, которой только что любовался. — Перестань меня отвлекать и возьми чертово расписание.
Как только моя рука коснулась твердых мускул, я осознал свою ошибку. Но когда пальцы Киллиана обхватили мое запястье, я понял, что эту ошибку я хотел совершить уже давно.
— Значит, вот что я делаю? Отвлекаю тебя?
ГЛАВА 8
Киллиан
Обычно я гордился своей способностью читать мысли людей, но, когда Леви стоял в коридоре, прижав руку к моей груди, я не мог понять, что он хочет: убить или влезть на меня как на дерево. Это было, как подбросить монетку, правда.
— Нет, ты не отвлекаешь меня. — Леви быстро одернул руку, затем посмотрел в коридор и снова встретился со мной своим горящим взглядом. — Ты всегда открываешь дверь так?
Радуясь, что Леви был взволнован, как никогда прежде, я медленно опустил взгляд на едва запахнутый собственный халат и чертыхнулся.
Отпустив лацканы, я положил руку на дверной косяк, и халат распахнулся еще больше, обнажив мою влажную после душа кожу.
— Как так?
— Ты…ты…
— Голый?
— Да, — пробормотал Леви и быстро осмотрел мое тело, уже безнадежно вышедшее из-под контроля. Когда мой член затвердел, Леви снова поднял взгляд на меня. — Я знаю, что ты голый.
— Но не смог это произнести, так что…
Леви указал на халат.
— Может, прикроешься, пока тебя никто не увидел?
— А что? Боишься, что завтра это появится в журналах?
Взгляд Леви стал таким свирепым, что я, наверное, должен был упасть замертво.
— Нет. А вот ты должен бы. Я только заставил всех снова говорить о музыке, которую создает эта группа. — Леви кипел от злости, его взгляд, брошенный вниз, снова обжег все выставленное на показ. — И мне сейчас совсем не хочется иметь дело с твоим членом, растиражированным на всю страну.
Я пожал плечами.
— Не знаю, возможно, это хорошая реклама? Кажется, ты не можешь оторвать от него глаз.
Взгляд Леви вернулся к моему лицу, и я усмехнулся.
— Думаешь, ты реально смешной?
— Я предпочитаю термины «очаровательный» и «огромный».
Леви закатил глаза.
— Ты просто придурок. Прикройся.
Что-то в его раздраженном тоне пробудило во мне ярого бунтаря. Поэтому я оторвался от двери, сделал шаг назад в гостиничный номер и сбросил халат — тот кучкой улегся у моих ног.
— Ой! — произнес я. Челюсть Леви чуть не упала на пол. — Мой халат.
Леви сжал кулаки по бокам от себя.
— Подними его.
— Нет. — Я опустил взгляд на скомканное расписание в кулаке Леви. — Хм, а тебе не нужно мне его передать?
— А?
Этот ответ без ответа будто жаркой ладонью приласкал… мое эго.
— Расписание, — напомнил я и снова указал на руку Леви. — Ты вроде собирался зайти и отдать мне его?
Леви посмотрел на листок, потом снова на меня. Раздражение, исходившее от него, было более чем ощутимо.
— Хочешь, чтобы я тебе его отдал?
Почему-то я был уверен, что мое желание и его предложение — это не одно и то же. Но поскольку я был жаден до гребаных наказаний, когда дело касалось Леви Уолкера, то кивнул и сказал:
— Да, хочу.
 
Леви скомкал бумагу и швырнул ее мне в лицо. Я уклонился и увидел, как он резко повернулся и шагнув прочь, захлопнул за собой дверь.
ГЛАВА 9
Киллиан
Мощные удары барабанов взорвали тишину, над головами зажглись синие огни прожекторов и залили меня ярким светом. Мы заиграли вступление «Приглашения», одного из самых сильных хитов нашего нового альбома, на последнем концерте в Мельбурне. Толпа обезумела, и я слышал только крики фанатов, даже когда Хейло начал петь.
На лбу выступили капельки пота, и чем дольше мы играли, тем жарче становилось на сцене. Я снял куртку и остался в рубашке с короткими рукавами. Но и ее так и подмывало сбросить, как это сделал Вайпер несколько песен назад.
Мой взгляд упал на один из жарких плакатов в рядах зрителей: «Ты такой сексуальный, что убиваешь меня» (прим.перевод.: Kill — убивать, а еще сокращенное прозвище Киллиана). Я подмигнул владельцу плаката и оглянулся на неторопливо направляющегося ко мне Хейло. Наш фронтмен в ходе гастролей стал еще более уверенным в себе, и я замечал изменения в нем уже после домашнего тура, который закончился пару месяцев назад. Едва услышав запись Хейло для прослушивания, я понял, что он отлично подойдет на место ушедшего вокалиста, хотя вначале придется столкнуться с определенным сопротивлением. А именно — от Вайпера, который в итоге должен благодарить меня каждый чертов день своей жизни.
Пока я перебирал струны, Хейло прислонился ко мне спиной. Его голос был таким же сильным и глубоким, как и всегда. Я повернулся лицом к кулисам, и мой взгляд упал на стоящего за сценой Леви — его рука прижимала неизменный наушник. Он заметил, что я наблюдаю за ним и, скрестив руки на груди, вызывающе посмотрел в мою сторону.
Черт, он был сексуальным, даже когда хмурился. Мне хотелось облизать и открыть его полные губы, сжатые сейчас в тонкую линию. И когда эта мысль пришла мне в голову, я с намеком прикусил нижнюю губу и качнул бедрами вперед. Леви не смог проигнорировать и проследил за моим движением.
Вот так. Смотри сколько хочешь. Точно так же, как вчера, когда я сбросил халат.
Леви мог бы целый день твердить, что следить за нами — это его работа, но я-то знал, что это не так.
Прикрытый бас-гитарой, мой член дернулся, и я был благодарен инструменту за защиту. Черт, наверное, именно поэтому я и начал играть на гитаре, а не петь — за стойкой микрофона негде спрятаться.
Будто точно прочитав мои мысли, Леви снова встретился со мной взглядом. Я облизнул губы и подмигнул, а потом вновь вернул свое внимание толпе. Как раз в этот момент Хейло начал заключительный припев.
Рев фанатов был заразителен. Их энергия наполняла мое тело, возбуждала и возвращалась обратно в зал.
— Эй, Килл, почему бы тебе не подойти сюда на минутку, — позвал меня Хейло, когда закончилась песня, и помахал рукой.
Я провел ладонью по мокрым от пота волосам и направился к нему, но едва не тормознул, когда увидел за его спиной блеск в глазах Вайпера.
О боже, что на этот раз?
— Мы должны рассказать вам один маленький секрет, — сказал Хейло в микрофон, хватая меня за плечо и сжимая его. — Вот этот парень, может, вы его знаете? Некоторые могут заявить, что он сексуальный засранец…
Последовала громкая реакция, и кто-то в первом ряду закричал: «Мы любим тебя, Киллиан!»
— Он тоже вас любит, — ухмыльнулся Хейло. — По правде говоря, он так вас любит, что хотел сыграть для вас в свой день рождения.
 
О господи, не может быть.
Я начал было отворачиваться, но Вайпер схватил меня за руку и потащил обратно к зрителям.
— Куда это ты собрался, дружище?
Я перевел взгляд с Вайпера на Хейло и покачал головой.
— Да пошли вы оба.
— Ну этот парень и грубиян, — весело произнес Вайпер. — Вы знаете, мы повсюду искали специальную шляпу для его дня рождения. Ту, которую нужно носить, пока другие поют. Это было нелегко, но…